Чтение онлайн

Затем Плут отправился в герцогство Феррона, где в обмен на прямые поставки руды и плацдарм для экспериментов посулил магам Саркофаг, что даст им невиданные возможности по поиску и обработке металла. После были Рухания, Портсмут, Бристоль и Киран. Новая технология Компании постепенно расползалась по всему континенту, и лишь герцогство Золотой реки не получило своего предложения. Герцогство, с которого началась коалиция против Первой Империи. Герцогство, что положило начало Освободительной войне. Плут обходил Кастелло-дель-Оро стороной.

Мельник же в это время пропадал на Севере. Говорят, его видели в Лесовите, столице Велесии, а потом он ушел в Чернолесье. Никто не знает, о чем именно Мельник договаривался с северянами, но через месяц после его возвращения Лесовит начал активную торговлю не только с Немессионом, но и с Кираном и Старой Империей, а на западных верфях Велесии началось активное строительство кораблей.

В Кастелло-дель-Оро не могли не замечать, что Компания возвращает былое влияние, а вчерашние союзники не просто возобновляют, но и стремительными темпами наращивают торговлю с ней. Когда все остальные Источники на континенте получили свои Саркофаги, герцог Золотой реки сдался. Он отправил в Немессион письмо с приглашением прибыть на деловые переговоры в столицу. Герцог хотел купить технологию. Но управляющий Компании ответил встречным посланием – Мельник и Плут призвали герцога лично посетить Немессион. Его приняли на острове подобающим образом, выказали уважение и приняли сделку: Компания строит в герцогстве Саркофаги, а герцог возобновляет торговлю и возвращает отобранные земли.

В ночь проведения этих переговоров в Кастелло-дель-Оро перебили все военно-политическое руководство герцогства Золотой реки. Все члены Большого совета и оба сына герцога были почтены «имперским галстуком» – каждый получил глубокий разрез на горле, через который наружу был вытащен язык. Неизвестно, кто совершил эти демонстративно ужасающие убийства, но поломойка видела дюжину серых фигур, уходящих из Золотого замка перед рассветом. Может, и показалось сослепу.

На пути из Немессиона герцогская шхуна и два фрегата сопровождения подверглись нападению пиратов. Герцог утоп. Потом ходили слухи, что за неделю до этих событий, пираты заходили в порт Немессиона и о чем-то общались с Управляющим. Но это неправда. Хотя, по совершенно случайному стечению обстоятельств, через пару месяцев после злосчастной гибели герцога на юго-западном побережье Мегало подняла свой флаг Пиратская республика Стормсейл.

***

Под маленьким котелком потрескивал огонь. Языки пламени облизывали его круглые бока, передавая воде высвобождающееся тепло. Лишь тонкие металлические стенки отделяли две могучие стихии друг от друга. Но убери преграду, и они уничтожат друг друга. Вода и огонь не могут сосуществовать без посредника. Именно барьер между ними позволяет энергии перетекать из одной стихии в другую. Огонь нагревает воду и черным дымом уходит в небо.

Огонь требует энергии лишь в самом начале – для воспламенения. Нужна искра. Начальный импульс. А когда пламя примется, тогда на открытом воздухе и при наличии дров, огонь горит самостоятельно. Он пожирает материю, будто бы питаясь заключенной в ней энергией. И если его не остановить, не перестать подпитывать, то он поглотит все, до чего дотянется.

Заклинания вроде Контура огня, доступны только сильным магам, да и то лишь на секунды. Потому что в отсутствие материи огонь пожирает самого мага, питается его энергией. Слабый или неумелый маг, запустив Контур, истощится настолько, что погибнет.

Бланш знал свою силу и умело обращался с пламенем, он давно научился чувствовать расход энергии. Тогда, в кругу бандитов, он держал заклинание ровно столько, насколько хватало безопасного запаса энергии. Ни секунды больше и ни секунды меньше. Волшебное пламя без проблем поглотило плоть врагов, превратив их пепел. Но то, что сделал слабый и полупустой Седрик… У него, очевидно, не было ни сил, ни знаний для сотворения чего-то мощного.

«Он ведь знал, что я запущу Контур. То, что он использовал разрушительный огонь, чтобы раскалить песчинки – это совпадение или осознанный ход? Получили ли песчинки дополнительную энергию от огня? Придал ли он им скорость и разрушительную силу или же заклятие Седрика сработало бы также эффективно и без моего Контура? Вопросы, вопросы, вопросы…»

Фрэнк с Клетусом ушли в ближайшую деревню, пополнить припасы. Седрик, воспользовавшись привалом, спал. С тех пор как их возница сбежал во время нападения банды Черного когтя, Седрику приходилось проводить большую часть пути на козырьке дилижанса, с вожжами в руках. От этого его ежесекундно преследовало желание прилечь: в дороге постоянно затекали ноги и ныла спина.

Бланш размышлял. По классическим канонам сила мага определялась тремя параметрами: расстоянием, на котором он может собирать энергию вокруг себя, объемом, который он может в себя вобрать и силой, с которой он это делает.

Чем больше территория, в радиусе которой маг может дотянуться до энергии, тем больше энергии ему доступно без перемещения. Чем больше энергии маг может в себе аккумулировать, тем более ресурсоемкие заклинания ему доступны. И, наконец, если два мага будут находиться рядом, то им придется конкурировать за энергию на общей территории и победит более сильный.

Алхимики Компании, смешивая магию с наукой, работают с материей на уровне мельчайших частиц. Знания об этом служащие тщательно оберегают и подробности неизвестны. Но в любом случае это делается в специальных условиях и требует высочайшего уровня концентрации. О применении таких методов в практической боевой магии Бланш еще не слышал. Но он точно знал, что тогда, в окружении, у Седрика практически не было магической энергии, поэтому фокус подручного со смертоносным песком никак не шел у него из головы.

Это был не просто остроумный ход. Это было чем-то вроде нового метода использования боевой магии – более тонкого, более экономного и более разрушительного. Бланшу вдруг подумалось, что последствия этого спонтанного открытия Седрика могут оказаться даже опаснее, чем переносные источники Компании. Но прогресс не остановить.

За двадцать пять дней до того,

как мир изменился

Четверо всадников показались из-за поворота. Свернуть было некуда, разворачиваться, в надежде спастись бегством – поздно. Оставалось лишь ехать навстречу и уповать на судьбу. И на быструю шпагу Фрэнка, конечно.

— Йо-хо! Да это же Фрэнк Доминга! — радостно закричал тот, что скакал впереди. — Это же Хмурый Фрэнк Доминга, чтоб его в аду черти драли! — он развернул коня и пустил его кругом.

Фрэнк нахмурился.

Остальные всадники остановились ярдах в тридцати от дилижанса. Весельчак гарцевал между ними и Фрэнком, скалясь и хлопая себя по ляжке. Он явно был лидером этой компании. В отличие от людей Султана, сейчас дорогу Фрэнку преградили бывалые бойцы. В их глазах читалась усталость и безразличие. Но вместе с тем, каждый держал руку на оружии и внимательно следил за ситуацией. Добротная походная одежда, начищенное до блеска снаряжение и мощные кони: все говорило о том, что эти люди привыкли к долгой дороге и регулярным схваткам.

Долговязый парень на пегом коне остановился чуть левее остальных. Его копье смотрело в сторону Фрэнка. Приземистый крепыш перекрыл правый фланг. Лысый громила с тремя золотыми кольцами в правом ухе остался по центру. Весельчак перестал гарцевать и пошел на сближение с наемником. Он был вооружен тяжелой двусторонней секирой, что болталась в седельной петле.

— Фрэнк! Это же я – Рафли! — Весельчак продолжал улыбаться, обнажая местами черные зубы. Он задрал рукав на левой руке и дважды ударил себя кулаком в грудину. На предплечье виднелось потускневшее клеймо Иностранного легиона Грандверта.