Проклятое правое дело
Шрифт:
Самое страшное заключалось в том, что королевская армия по сути, утратила свою боеспособность. Да, в столице и Герцогстве стражей еще остались боеспособные полки, но ведь в целом военная машина Союза разваливается! Ценности, на которых изначально зиждился Союз четырех – изжили себя. Король, некогда горевший идеей объединения, давно умер, а его наследники оказались расчетливыми чинушами.
На заседаниях Большого и Малого советов все еще звучат речи о величии, чести и единстве. Гвардейцы все еще приносят клятву верности короне, произнося заученные слова и следуя ритуалам. Внешне может показаться, что все обстоит по-прежнему. Но изначальная концепция Союза выродилась. Произносимые слова более не соответствуют действиям. Да что там, произносимые слова более не понимаются даже самими произносящими! Люди не осознают смысла изначальных идей и сокровенной сути ритуалов, для них это просто антураж, красивые декорации, которыми можно поучать других и оправдывать свои действия, исказив истинный посыл. Аристократия еще держится за традиции, пытаясь передать своим детям опыт поколений через воспитание и образование. Но этого недостаточно для такой большой страны. Идея, что выступала связующей нитью для первых поколений граждан Союза – мертва.
Сам фундамент Союза истончился, превратившись в полую опору, которая рухнет при первом же серьезном воздействии извне. Армия Союза – неповоротливая, неуправляемая, плохо обученная и давно забывшая, как воевать. Но при этом – огромная. А значит, ежегодно поглощающая несчетные тысячи и тысячи золотых ауронов. Но и эта золотая река с каждым годом мелеет. Не потому, что золота у истоков становится меньше, а потому, что все больше ручейков и ответвлений уводят золотой поток в стороны от конечной цели.
Будь армия Союза в своей лучшей форме – победить в предстоящей войне можно было бы быстро. И даже переносные источники не имели бы значения. Но с армией в ее текущем состоянии война будет долгой и кровавой. Противостояние затянется на несколько лет, в течение которых погибнут тысячи людей. И они будут гибнуть до тех пор, пока философы и маги не перепридумают Союз, пока не вдохнут в его концепцию новую жизнь. Они будут гибнуть, пока молодые гвардейцы вновь не увидят смысл в своих клятвах. Они будут гибнуть, пока не появится лидер и Союз не оживет вновь.
Седрик был согласен с Бланшем в том, что стоять на пути прогресса бессмысленно – рано или поздно переносные источники все равно появятся и начнется война. Но если предотвратить ее сейчас – это даст Союзу время подготовиться и выиграть будущую битву одним коротким и быстрым рывком. Это поможет избежать напрасных жертв. И снова на годы воцарится мир, с его светскими раутами, уличными театрами и ежегодным турниром.
И есть лишь один способ отсрочить эту войну. А ради большего блага иногда можно и пойти на компромисс с собственной совестью, правда же? Правда. Но с каждым шагом к темному порогу, который он собирался переступить, Седрик сам себе казался все более чужим и отталкивающим.
«Ради большего блага» – эти слова казались мантрой, которую он повторял, пытаясь убедить себя в правильности выбранного пути. Но чем больше он повторял их, тем сильнее ощущал пустоту. С каждым «ради большего блага» мир вокруг становился все более серым, а выбор – все менее очевидными.
Глава 12
Путешествовать без гроша в кармане малость неприятно. А уж гнаться за кем-то и вовсе затруднительно. Бесплатно тебе никто загнанных лошадей не поменяет, да и на ночлег с ужином не пустит.
Знакомых в этой местности у Седрика не было, а воровать у местных не позволял вбитый в голову служебный запрет. Причем воровать у них было особенно нечего. Многие жители окрестных деревень пребывали в положении заметно худшим, чем сам Седрик. У него хотя бы оставалась приличная одежда.
Кое-как добравшись до Хорндейла, Седрик решил найти здание местного отделения Секретной службы и объяснить ситуацию Годрику Воссалино. Но город решил иначе.
— Фьють! — свистнул сквозь просторную щель меж передних зубов рыжий худощавый тип, вышедший из ближайшей подворотни.
— Слышь, парниша! Пылы не найдется для простых ребят? — обратился он к Седрику развязно скалясь. В руке у него блеснул металл.
Шагах в десяти позади Седрика, из такого же проулка тихо выскользнул еще один клошар. Седрик даже не услышал, а почувствовал его присутствие. Отступать было некуда, бежать – тоже.
«Как же мне все это надоело, черт вас дери!»
Седрик бегло огляделся, краем глаза заметив, что через смотровую щель в одной из дверей за ним наблюдает внимательная пара глаз.
«Это еще что за хрен?!»
Смесь раздражения и гнева закипала внутри.
«В конце концов, я не абы кто, а агент Секретной службы Союза!»
А напротив – явно полнейшее отребье, которого никто не хватится.
«В конце концов, я – маг!»
С этой мыслью Седрик рванул вперед, прямо на рыжего.
— Магнус вис! — немного усиленный магией апперкот свалил противника наземь. Он даже не успел поднять руки для защиты.
Развернувшись, Седрик со зловещей ухмылкой двинулся на второго. Тот явно не ожидал такого развития событий. Сначала он неуверенно попятился, а потом, разглядев что-то в безумном взгляде Седрика, со всех ног припустил в противоположную сторону.
Оставшись один, юноша оглянулся и украдкой потер ушибленную руку. Ему было даже немного жаль, что все так быстро закончилось – он не успел до конца выпустить накопившийся гнев и сейчас чувствовал себя неудовлетворенным. От травмы, что он получил в стычке с головорезами Рафли, не осталось и следа. Хотелось размяться, но драка закончилась как закончилась. Не бежать же за вторым клошаром, чтобы набить ему морду.
Иронично, но теперь Седрику самому предстояло сделать с рыжим то, что клошары планировали сделать с ним – обыскать бездыханное тело и забрать все ценное. Он уже было собрался приступить к этому неприятному занятию, когда услышал сзади громкие единичные хлопки. Как будто кто-то размеренно аплодировал ему. Седрик резко развернулся на звук, вспомнив о таинственной паре наблюдательных глаз.
Дверь была отворена, в проеме стоял человек среднего роста. Его пухловатое лицо обрамляли вьющиеся каштановые волосы. В зубах торчала сигара. Перестав хлопать, он вынул ее изо рта и уважительно кивнул Седрику. Этот мужчина изо всех сил старался выглядеть солидно. Получалось плохо.
— Прекрасная драка, мистер! Вы не местный?
— Вам какое дело? — раздраженно бросил Седрик.
— Совершенно никакого! — примирительно поднял руки незнакомец. — Никоим образом не лезу в ваши дела. Просто хотел предложить вам немного подзаработать.
От незнакомца с сигарой не исходило агрессии, непохоже, чтобы он был заодно с клошарами из подворотни. Седрик немного смягчился. Тем более, подзаработать ему бы не помешало.
— Но если вы предпочитаете… гм… обыскать поверженного противника и, довольствуясь этим, отправиться своей дорогой – я совершенно не против.
Седрик залился краской.
— Нет-нет, — начал оправдываться он. — Вы же видели, что они сами напали на меня!
— Прекрасно видел, — кивнул собеседник. — И нисколько вас не осуждаю.