Чтение онлайн

— Ты должна есть что-то еще, кроме мороженого и фруктового льда, если хочешь, чтобы это произошло, — говорит Данте.

На самом деле, во время этого разговора мы едим мороженое на пляже Лейн.

— Я сказала, что хочу рожок, а не стаканчик, — напоминает Аида Данте.

— Ты и так достаточно грязная, а если на тебе еще и мороженое растает… — говорит Данте.

— Я принимала ванну, — говорит Аида.

— Когда?

— На этой неделе.

— Врешь.

— Я ходила купаться. Это считается.

— Если там не было никакого мыла, то это не считается.

Удивительно видеть, как эта восьмидесятифунтовая девочка общается с Данте без малейшего страха. На самом деле видно, что она его обожает. Она рассказывает мне, как он водил ее в Six Flags, и она четыре раза прокатилась на Петляющем Демоне.

— Тебе не было страшно? — спрашиваю я ее.

— Я был больше напуган, — говорит Данте. — Не думаю, что эти маленькие машинки были спроектированы с учетом моих размеров.

— Меня вырвало, — весело говорит Аида. — Но не на что-то важное.

Я также встречаюсь с братьями Данте — Себастьяном и Неро. Себастьян лишь немного старше Аиды, но уже выше меня. Он похож на щенка со своими большими карими глазами и ногами, слишком большими для его тела. Он застенчив и в основном предоставляет своим братьям отвечать на любые вопросы, которые я ему задаю.

Неро — совершенно другое существо. Ему шестнадцать, и, честно говоря, он самый пугающий из всех. Он красив до такой степени, что взрослый мужчина был бы шокирован, не говоря уже о подростке. Но он свирепый, угрюмый, и относится ко мне с глубоким подозрением.

— Данте все время говорит о тебе, — говорю я ему.

— Реально? — грубо говорит он. — Потому что я не видел его целый месяц.

— Успокойся, — грубовато говорит ему Данте.

— Все в порядке, — говорю я. — Я монополизировала тебя.

— Вы живете в том особняке на Берлинг-стрит? — спрашивает Неро.

— Да.

— Модненько. Данте надевает смокинг, чтобы навестить тебя?

Его холодные серые глаза сузились, глядя на меня. Уверена, он знает, что Данте никогда меня там не навещал.

Тем временем я несколько раз бывала у него дома. Я люблю быть там. Их дом наполнен историей и воспоминаниями. Каждая потертость на деревянных изделиях принадлежит одному из братьев и сестер Галло, дяде или тете, которые жили здесь раньше. Это теплое и личное место, и по-своему такое же прекрасное, как особняк на Берлинг-стрит.

Данте провел меня на крышу, где с беседки свисали тяжелые и ароматные гроздья винограда. Он сорвал для меня немного, и я съела несколько согретых солнцем и сочащихся соком ягод.

Я даже познакомилась с Энцо Галло, отцом Данте. Не знаю, кого я ожидала увидеть — бандита, наверное. Но я еще никогда так не ошибалась. Энцо — культурный и вежливый мужчина. Я вижу, что раньше он был сильным, как Данте, пока возраст и печаль не сломили его. Данте рассказал мне, как умерла Джанна Галло. Я уверена, что для такого могущественного человека, как Энцо, неожиданная болезнь должна казаться жесточайшим поворотом судьбы — чем-то совершенно неподвластным ему.

Как и Неро, Энцо относится ко мне настороженно. Я сомневаюсь, что я та, кого он хочет видеть рядом со своим сыном, также как и Данте не соответствует ожиданиям моего отца. Мы из двух разных миров. Энцо, кажется, избегает внимания так же сильно, как этого жаждет мой отец.

Однажды вечером, после того, как я поужинала со всей семьей, Энцо уводит Данте в другую комнату, и они уходят почти на двадцать минут. Я слышу сердитый рокот голоса Данте, но не то, что он говорит своему отцу. Когда он появляется через несколько минут, то его лицо все красное.

— Поехали, — говорит он мне.

Когда мы отъезжаем от дома, я спрашиваю его:

— Что случилось?

— Ничего, — он качает головой.

Я кладу свою руку поверх его, чувствуя, как пульс бьется по вздувшимся венам на тыльной стороне ладони.

— Ты можешь рассказать мне, — говорю я.

Данте смотрит на меня горящими глазами.

— Никто никогда не отнимет тебя у меня, — говорит он.

Я вижу, что в нем бурлит гнев, который он держит запертым глубоко под поверхностью. Данте настолько силен, что я уверена, что он рано понял, что должен контролировать свой характер, иначе уничтожит все на своем пути. Но он все еще молод, даже если не выглядит таковым. Я не знаю, как долго будет длиться этот контроль.

— Никто не сможет, — шепчу я.

Он поворачивает свою руку и сжимает мою, наши пальцы переплетены.

— Хорошо, — говорит он.

Следующей ночью Данте пишет, чтобы спросить, могу ли я встретиться с ним.

Я говорю ему, что мама заставляет меня пойти на бал-маскарад. Какой-то сбор средств для чартерных школ Чикаго.

Он не отвечает, вероятно, раздраженный тем, что это третье событие на этой неделе, которое разлучает нас.

Когда началось лето, я уже была сыта по горло модными вечеринками. Теперь, когда у меня есть Данте, который может отвлечь меня, они кажутся настоящей пыткой. Каждую минуту этих событий я чувствую себя половинкой магнита, которую тянет и тянет туда, где, как мне кажется, может быть Данте. Желание пойти к нему непреодолимо.

Меня особенно раздражает звонок в дверь. Или, по крайней мере, меня раздражает, когда мама зовет меня вниз и я вижу Жюля, стоящего там. Он смотрит на лестницу, застенчиво улыбаясь и держа в руках букет желтых лилий.

— Я попросила Жюля забрать тебя, — говорит мама. — Поскольку у Уилсона сегодня выходной.

Я уверена, что она не случайно сегодня дала Уилсону выходной. Это прекрасная возможность подтолкнуть меня на свидание.

У меня нет никакой возможности отказаться. Не сейчас.

— Отлично, — бормочу я. — Я закончу собираться.

— Я буду ждать здесь, внизу! — окликает меня Жюль.

Он одет в бледно-серый костюм с серебряной маской, сдвинутой на затылок.

Как минимум две-три гала-вечеринки в год — это балы-маскарады. Богатые люди любят носить маски. Это традиция, которая восходит к карнавалу в Средние века. Причины очевидны — в строгом обществе маска обеспечивает свободу. Ваша личность, ваши действия, даже выражение вашего лица свободны от бесконечного изучения, которому мы обычно подвергаемся. Вам не нужно беспокоиться о том, что на следующее утро вы станете предметом сплетен или нелестной фотографии в социальных сетях. На этот раз вы можете делать все, что вам нравится.