Чтение онлайн

— Это не имеет значения, чем не обладают роботы-истребители. Главное — это то, чем обладают дрейфующие мины, а я знаю, что они обладают мощным лазером с ядерной накачкой, который вскроет обшивку нашего звездолета, как нож консервную банку! И, судя по картине на радаре, эти примитивные пережитки прошлого действуют и прекрасно нас видят. — Скайт энергично пробежал пальцами по клавиатуре, одновременно отдавая команды голосом: — Дерк, полный вперед. Задраить все люки, поставить изолирующие диафрагмы и перемычки в коридорах и отсеках корабля. Полная боевая готовность!

Прежде чем выполнить указания Скайта, Дерк подключился к радиосвязи корабля и нежным голосом, полным любви и заботы, произнес:

— Сюзи, дорогая, пристегнись, нас немножко покачает. — А уж затем взялся нажимать кнопки и переключать тумблеры. Забегали огоньки на панелях управления, в глубине звездолета из специальных ниш стали выдвигаться стальные пластины, герметически изолируя отсеки звездолета друг от друга.

Пока звездолет повышал живучесть, команда пристегивалась ремнями безопасности.

Кольцо мин вокруг корабля сужалось.

— Дерк, вправо на сорок пять градусов и вниз на тридцать, — скомандовал Скайт.

Дерк с ювелирной точностью выполнил этот нехитрый маневр, после которого звездолет спрятался от группы надвигающихся мин за массой ближайшего астероида.

— Выключай двигатель и все системы, — сухо приказал Скайт.

Дерк беспрекословно принялся выполнять приказ. Первым погас экран радара.

— Но как же? — ахнул Эбл и тут же, прикусив нижнюю губу, замолчал.

Вслед за экраном радара погасли мониторы системы дальнего обнаружения, датчики автоматического наведения орудий, диаграмма силового поля, и скоро рубка управления погрузилась в полумрак Остались лишь светиться индикаторы систем жизнеобеспечения.

Наступила абсолютная тишина. На экране визуального обзора, в сером газовом мареве предбарьерной области Энвантинента, в нескольких километрах от звездолета парила красно-серая скала астероида. Казалось, что каменная громада нависла над сидящими в рубке управления и вот-вот упадет им на головы. Через пару минут из-за ее края показалась первая дрейфующая мина.

Компаньоны затаили дыхание, но в следующее мгновение ослепительная вспышка ядерного взрыва затмила собой все видимое пространство. Мина взорвалась, и лишь благодаря тому, что она пробыла в космосе несколько десятилетий и успела состариться, система наведения ее рентгеновского лазера дала сбой. Фиолетовый луч прошел совсем рядом, ударив в астероид и оставив на его теле раскаленный рубец с бурлящей магмой.

Заработала корабельная пушка — это Скайт расстрелял следующую мину, выползшую вслед за первой из-за края каменной громады.

— Дерк, включай обратно системы корабля, — скомандовал Скайт. — Не имеет смысла держать их отключенными, все равно нас отлично видят.

— Но каким образом они нас могут видеть?!

— А черт их знает. — Скайт расстрелял из пушки еще одну приближающуюся мину.

— Мы пропали, нам отсюда не выбраться, — простонал Эбл.

— Назад пути нет — только вперед. Спрячемся за пространственным барьером.

— Если доберемся, — мрачно заметил Дерк. Двигатель звездолета заработал на полную мощность, вновь ожили все системы корабля, загорелись экраны в рубке управления. «Триумф» под прикрытием астероида стал отдаляться от приближающейся группы из полутора десятков мин.

— Тридцать градусов влево, — скомандовал Скайт. Дерк четко выполнил указание. Отметки от мин на радаре переместились на угол в тридцать градусов. Теперь к звездолету на опасное расстояние приблизились мины с противоположной стороны.

— Поворачивай к барьеру, — скомандовал Скайт.

— Но у нас на пути три мины! — воскликнул Эбл.

— Это меньшее, на что мы можем рассчитывать, — процедил сквозь зубы Дерк, выполняя маневр.

Звездолет развернулся носом к пространственной аномалии. Взревел двигатель, и «Триумф» понесся навстречу странной колышущейся поверхности.

— Мина по правому борту! — закричал Эбл. И в тот же момент, перекрывая его крик, заработала корабельная пушка. Мина вспыхнула, и ее отметка исчезла с экрана радара.

— Мина прямо по курсу!

Вновь залп пушки раздался раньше, чем Эбл успел докончить фразу. Звездолет пронесся через облако, оставшееся на месте уничтоженной мины.

— Где третья мина! Я ее не вижу! — закричал Скайт, судорожно шаря прицелом по ближайшему пространству.

— Вот она… — каким-то мрачным голосом сообщил Дерк, почему-то указывая не на радар, а на главный экран обзора.

Скайт поднял глаза и обомлел. Возле правого борта рядом с кораблем летел шар с треугольными пластинами антенн, отходящими от основания наподобие лепестков розы. Космическая мина была вся покрыта красно-рыжей ржавчиной, но защитная крышка рентгеновского лазера в центре шара сейчас была открыта, и в борт корабля уставился его смертоносный глаз.

Мина в полной тишине, словно призрак, медленно пролетела вдоль борта и исчезла за кормой.

— Почему она не взорвалась? — с дрожью в голосе поинтересовался Эбл.

— Это ты у нее спроси, — отозвался Скайт.

Пространственный барьер приближался. На мониторе системы дальнего обнаружения он выглядел как темная область, где абсолютно ничего нет. До барьера пространство пестрело отметками мин, астероидов, данными о плотности газов, а за барьером словно простиралась сплошная пустота. На экране же визуального обзора прямо перед звездолетом раскинулся немыслимый колышущийся океан искривленного пространства, и «Триумф» падал в эти призрачные воды, словно ныряльщик, спрыгнувший со скалы.

Когда звездолет проник в пространственный барьер, произошло что-то невероятное: возникла сила тяжести, как если бы «Триумф» попал в поле притяжения планеты. Все приборы словно взбесились и сошли с ума. За бортом корабля завертелись, закружились фиолетовые протуберанцы и голубые всполохи холодной плазмы. Датчик скорости неуклонно приближался к отметке первой световой. Скайт чувствовал, как тяжелеют все его члены, словно наливаясь свинцом. И если это ощущение для него и Дерка было знакомо, то для Эбла это оказалось совершенно новым чувством. Парень в ужасе выпучил глаза и судорожно вцепился в подлокотники кресла. Сумасшедший полет длился несколько минут, и вдруг все закончилось, «Триумф» вырвался во внутреннее пространство Энвантинента.