Чтение онлайн

Ближе к полуночи, когда мелкие игроки отсеялись, и очередь держать банк подошла к Страшному, он прикурил у бородатого толстяка последнюю сигарету, положил колоду на пустую, наполовину приоткрытую пачку из – под «Столичных», глубоко затянулся и вместе с дымом выдохнул:

– Банкую последний раз и завязываю. Ставлю на кон пять кусков и сто грамм золотого песка.

Он бросил на середину стола несколько сотенных и полусотенных банковских упаковок, добавил к ним жмут мелких купюр, а рядом положил кожаный кисет с золотым песком.

– Рыжье идет по полтиннику за грамм,- объявил банкир, и поставил на стол весы с разновесками.- Всего в банке больше десятки. Играю только наличные. Ни каких завтра или послезавтра. Представка не катит. Меньше пятихатки ставки не принимаю.

Игроки удивленно переглянулись. Трое молча, встали из-за стола. Желающих продолжить игру, осталось пятеро. Левша пересел на освободившееся место и оказался рядом с выходом.

Бригадир шоферов достал из тумбочки рюкзак, выложил на стол рядом с собой толстую стопку сиреневых четвертаков, и простужено запел:

– Сиреневый туман, похож на обман…

Оборвав песню, он с размаху воткнул в стол, рядом с деньгами, охотничий нож «Козью ножку», и с легким присвистом произнес:

– Игра серьезная. Если фуфел за кем замечу, насверлю столько дырок, что не будешь знать через какие ссать. А срать будешь стоя.

Бугор обвел игроков недобрым взглядом и остановился на банкире.

– Раздавай Страшило. Бью на косарь.

Первый круг Страшной проиграл всем, кроме Левши. Тот бросил в банк последние деньги и подумал «Видать, что-то у него не заладилось. Может, зеркало запотело».

Повеселевший бригадир с первого выигрыша погнал гонца за спиртом и закуской. Опрокинув граненый стакан, он поморщился и сменил гнев на милость.

– А, ты Страшко, не такой уже и страшный, как кажешься. Конечно, не Ален Делон, но, в общем, терпеть тебя можно. А, если надумаешь в кино сниматься, то только в фильме ужасов. Роль Дракулы ты бы осилил. Давай карту за полтора косаря.

– В игре языком хоть горячую сковородку лижи,- оскалился Страх,- только рукам воли не давай.

Он невозмутимо стасовал колоду, дал «срезать» последней руке и продолжил игру.

Второй круг Страх «прибил» всех, кроме Левши и у того отлегло от сердца. Дело было уже не в деньгах. Проиграв, Левша не смог бы рассчитаться, и попадал в неприятную ситуацию.

Следующие пол часа игра шла с переменным успехом, и гора купюр и золотого песка в банке, то увеличивалась, то уменьшалась. Страшной вел игру и расчёт хладнокровно, не спеша, отсчитывая деньги и отвешивая золото. На столе возле Левши уже лежали несколько тугих пачек, стопка мятых купюр и горка золотого песка. А у рябого «геолога» наличка закончилась, и он делал ставки мелкими самородками.

Страшной «подбил» содержимое банка, глянул на часы, потянулся и небрежно произнес:

– Я почти при своих. Без обиды. Банкую три круга и, независимо от результата, завязываю игру. Завтра рано вставать.

Первые два круга он не проиграл никому, кроме Левши, и тот начал складывать выигрыш в застиранную наволочку. У двоих игроков закончились деньги, и они недовольно встали из-за стола. Перед последним кругом Страх, сжал правый кулак, толкнул в бок задремавшего гонца и вручил ему сторублевку.

– Не спи, а то замерзнешь. Смотайся лучше за водкой.

Предложение не пришлось повторять дважды.

Когда подошла очередь Левши, у него от денег в банке рябило в глазах. Но в его наволочке было гораздо больше. Левша уже давно потерял им счет. Он поднял свою карту и. увидел червонного туза.

– Иду ва-банк, - скомандовал Левша.- Играю в открытую. Свети мне, - и открыл своего туза.

Все замерли. Страшной спрятал пачку из под «Столичных» в карман, потер руки, дернул из колоды нижнюю карту и засветил трефового туза.

– Золотое очко, - завистливо выдохнул бригадир, - дуракам счастье.

Левша, не торопясь, ссыпал в наволочку золотой песок и самородки, уложил банковские упаковки, сверху засыпал мятыми купюрами, завязал узлом и двинулся к выходу.

– Я за водкой, - промолвил он небрежно, - обмоем выигрыш, Одна нога там, а другая здесь.

– Такого договора не было, – преградил ему дорогу бригадир, помахивая охотничьим ножом, - играй дальше. Пока мы руки не подымем. Твоя очередь банковать. Такие у нас правила игры.

Недовольные крупным проигрышем игроки одобрительно загудели и начали обступать Левшу тесным кольцом.

– Ты должен дать нам возможность отмазаться или обыгрывай всех подчистую,– громогласно заявил рябой «геолог», проигравший граммов сто пятьдесят золота.- Иначе живым отсюда не выйдешь.

У проигравшихся шоферов появились в руках железные монтировки.

В бытовке, как грозовое облако, повисла тишина.

– Он честно выиграл, пусть уходит - с расстановкой, веско проговорил Страшной.

Страх гранитной глыбой навис над столом и, опираясь локтями, держал в руках ракетницу, переделанную под охотничий патрон.- Его никто не предупреждал, что нужно играть до вашего поноса. Я и сам в проигрыше. Но, игра есть игра. В картишки нет братишки. И это не любовь, где удовольствие получают обе стороны. Игра – война, а деньги – бумага. А ты, бугорок, ножичек - то спрячь, а то, не ровен час, я тебе его про меж ляжек затасую. Ножка-то козья. Нам это не по масти.

Бригадир спрятал нож за спину, сделал шаг назад, но вида бойцовского не потерял, и с нескрываемой ненавистью посмотрел на Страшного.

– Ты, Дракул, видать, с этой гнидой серливой, заодно. С обоих и спрос.

– Да не смотри ты на меня ясным соколом, - посоветовал ему Страх.- У тебя еще спрашивалка не отросла. Парок приспусти и иди дальше крути баранку, здоровей будешь,- левой рукой Страшной любовно погладил ствол ракетницы, - двенадцатый калибр. Двойной заряд пороха и картечи. Ствол гладкий, без нарезки и бьёт веером - холодно пояснил он игрокам и взвел курок, - одним выстрелом насверлю всем столько дыр, что не будете знать, через какие ссать. А срать будете лежа в больничной постели. И это в самом лучшем случае.