Чтение онлайн

Княгиня тоже ехала верхом, я вскочил на поданного мне черногривого красавца, и последовал рядом с ней по широкой тропе через лес. Странно, но ни бурелома, ни зайцев с умными глазами в нем больше не было, лишь сосны, которые доставали, казалось, до самого неба, да щебет невидимых нам птиц.

— Послушай меня, мой мальчик, — начала вдруг княгиня спустя полчаса, как мы отъехали от терема. — Твой отец не прав, постарайся убедить его в этом, иначе сам сядешь на княжение в Земьском тереме быстрее, чем тебе хотелось бы.

— Почему, не прав? — вступился я за отца. «Мальчика» я со скрипом проглотил, ведь мне еще предстояло к занозе свататься, а решение по этому вопросу принять должна была княгиня.

— Не стоит поддаваться противнику и следовать правилам с тем, кто их сам не соблюдает, принимать условия того, кто хочет тебя обмануть.

— Но…

— Неужели Валор не знал, что этот волиссец пытается усидеть на двух стульях, и при этом тририхтский стул кажется ему куда прочнее? — удивилась Яросельская.

— Разумеется, нам известно о связях Волиссии с Тририхтом, — может быть, излишне холодно отозвался я, так как княгиня явственно усмехнулась. Поэтому о том, что узнали мы об этих связях только после того, как по уши увязли в волисском псевдосватовстве, я не стал. — Однако нельзя никого обвинить без улик. Мы хотели выяснить их планы и поймать за руку, а для этого лучше всего подходит ловля на живца.

— Под живцом ты имеешь в виду себя?! — в глазах Яросельской плясали разноцветные снежинки.

— Нет, — ответил я, а, взвесив все за и против, добавил: — Феню.

Глаза княгини вновь вспыхнули алым, а сама она, молча, зашевелила губами, видимо, воспитание не позволяло ей выругаться вслух.

— Плохо дело, — наконец, выдала она. — Ты знаешь, что это означает?!

— Тририхт снова желает на нас напасть, а перед этим хочет значительно ослабить, — пожал я плечами: мотивы противника казались очевидными.

— Эх, дурачье неученое, — покачала головой она, всматриваясь вдаль. Я возмущенно на нее уставился. Даже если допустить, что она обладает какими-то особыми знаниями, это не повод так отзываться о представителях великокняжеской, между прочим, семьи.

— Есть один тайный ритуал, — видимо, правильно поняв мой взгляд, продолжила она, — придуманный столь давно, что никто уже не помнит, когда это было. Тем не менее, применить его с тех пор так никому и не удалось, и я надеюсь, что не удастся.

Что это был за ритуал, княгиня так и не пояснила, так как в этот момент наконец-то закончилась лесная тропа и мы, выехав на тракт, пустили лошадей рысью, изредка даже переходя в галоп. Бешеная скачка продолжалась почти три часа, после чего мы остановились у, видимо, уговоренного заранее через вестника становья, где немного перекусили и поменяли лошадей. Хоть я и удивлялся, каким образом Яросельской удавалось так быстро организовывать наше путешествие, не мог не замечать того авторитета, который она имела среди жителей не только своего надела, но и за его пределами, что показала уже третья наша остановка. Стоило нам подъехать, как лошади на замену были уже оседланы, ужин сервирован, а пара голубей готова отправиться с вестью к следующему месту для нашей остановки.

Разговаривали мы с княгиней теперь только по делу, обсуждая во время остановок дальнейшую дорогу и наш способ по ней передвижения. Планировали мы изначально следовать тракту, ведущему от надела Яросельской до Земьи, затем, пройдя две трети пути, свернуть на Лиоль, находящийся как раз посредине между Земьей и Грейдом. В целом, такая дорога должна была занять четыре дня, но мы решили двигаться даже ночью, таким образом, сокращая время пути до трех дней. На ночь мы нанимали карету для княгини и повозки для остальных, в которых спали посменно, а днем снова скакали верхом.

Первый вестник до меня долетел уже на второй день пути. Ферт коротко сообщал, что они с Брандом следуют, как и было задумано, за волисским кортежем, не привлекая к себе внимания, что видел, как девушек после остановок сажают в экипаж, вот только останавливаются волиссцы изредка, только по необходимости, а едут быстро. Мне захотелось немедленно порвать на части мерзавцев, которые смеют дотрагиваться до моей занозы своими грязными руками и изматывают бесконечной тряской в карете. Однако сделать это на расстоянии я не смог, поэтому оставалось только думать, корректировать план движения, чтобы добраться до места назначения быстрее. Второе полученное мною сообщение вторило первому, но уже в третьем Ферт сообщал, что волиссцы, не доехав полусотни верст до Грейда, свернули на сервер. Это казалось странным, тем не менее, мы с княгиней решили следовать уже имеющемуся плану и догонять волисский кортеж по западному тракту. Поворот на север казался прихотью, желанием запутать преследователей, которых волиссцы наверняка заметили.

Однако и четвертый, пятый вестники, прилетевшие в течение нескольких часов, твердили то же самое. Что это? Я терялся в догадках. Решили пересечь границу не у Грейда, а у Бранила? Но вскоре оказалось, что и этот пограничный город волиссцы пропустили, по-прежнему спеша на север. Княгиня сжимала губы, но своими подозрениями со мной делиться не спешила. Впрочем, она полностью одобрила мое намерение не брать повозок и карет, а продолжить двигаться верхом всю ночь, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы отдохнуть и снова сменить лошадей.

Все же мы их догоняли. Казалось, еще не более получаса, и я, наконец, увижу свою любимую козявочку, которую уже больше никогда от себя не отпущу. Мы были уже почти на самой границе с Волиссией, на границе с той самой беспокойной ее областью, которую прочили в приданое волисской принцессы. Я не тратил время на то, чтобы теряться в догадках, зачем мою занозу везут туда, а не в Вальну, однако ответ на этот вопрос получил очень скоро.

Бранд лишился лошади, Ферт был все еще верхом, тем не менее, они оба умудрялись держаться против целой дюжины противников.

Тририхтцы! Одна из тех наглых и трусливых банд, что время от времени скатывались с гор, в которых прятались, и нападали на пограничные деревни или недостаточно защищенные караваны. Но что они делали на границе между Волиссией и Стратиссом, так далеко от своих нечистых нор?! Я похолодел.

«Что, если банда не одна?! Ведь там впереди заноза!»

Бравый отряд Яросельской смел банду, напавшую на Ферта с Брандом, за несколько минут, но я уже не обращал на плененных головорезов внимания.

— Где?! — крикнул я Ферту, пуская коня в галоп, и не жалея ни себя, ни скакуна, отправился в указанном направлении. Волиссцы, видимо, уже пересекли границу — я на метки не обращал внимания — и полагали, что поэтому могут ехать не спеша. Но мне были уже неважны и границы, и дипломатические отношения, и торговые договоренности.

— Стоять! — гаркнул я, приближаясь. Шесть вооруженных мужчин развернулись ко мне, но и это меня не волновало. Перехватив руку с мечом первого, кто поднял его на меня, я, выхватив оружие, сбросил наглеца с коня на землю и парировал удар второго подоспевшего ко мне идиота. Впрочем, драться с ними я не собирался. Стоило гвардейцам Яросельской подоспеть, я оставил волиссцев им на расправу, а сам, спешившись, поспешил к остановившемуся экипажу. Горя нетерпением, я распахнул дверцу, чтобы уставиться в испуганные глаза какой-то белобрысой девицы. Занозы в карете не было.