Чтение онлайн

Одной рукой мужчина схватил меня за горло и приподнял над землей, перекрыв дыхание, а другой сжимал окровавленный клинок Шу, которым я убила человека в подземелье. В этот же момент метрон в кармане начал резонировать и слова Тиффани всплыли у меня из подсознания.

«Просто пожелай чего-нибудь и это случится». — Тогда я достала оранжевый камень из куртки и подумала.

«Я хочу убежать отсюда». — Внезапно я почувствовала удар от приземления попой на мокрую землю. Подняв голову я увидела себя, которая до сих пор висела, схваченная преследователем. В тот же миг в ту меня вонзили нож, облив меня настоящую горячей кровью. Однако та я не кричала. Она лишь молча получала удар за ударом, пока ее тело совсем не обмякло и не перестало дергаться. Я бы могла спасти ее, если бы сразу начала действовать, но испугавшись последствий, лишь молча сидела и тряслась. Когда мужчина заметил меня всю окровавленную, я ударила его с кулака в пах и побежала прочь.

Сейчас конечно я понимаю то свое состояние. Увидеть собственную смерть со стороны, но прошло много времени до того, как я поняла, что из метрона тогда создала своего клона. Клоны — они неживые, почти. Главное, что на них можно передавать свои ранения, таким образом избавляясь от них на себе.

Убегая от бандита я даже не заметила, что кулон и рана на спине исчезли. Я просто была рада, что жива. Когда я забежала в темный переулок, то думала, что смогу спрятаться там на некоторое время, но меня схватили и лишили сознания.

Очнулась я в пустой камере в подземелье, откуда без посторонней помощи выбраться было невозможно. Прекратив пустые попытки обрести свободу, я принялась ждать того, что должно было вскоре произойти со мной. Так и произошло, некоторое время спустя ко мне пришли люди. Назвавшись «Волками», они обвинили меня в убийстве человека в тоннелях Крита и сказали, что мне теперь суждено провести здесь всю оставшуюся жизнь. Я не могла поверить, что буду заточена в клетку навечно.

Через пару часов, когда стражники отлучились по своим делам, ко мне спустилась маленькая, светловолосая девочка. Она была всего на пару лет младше меня, но думала о себе, словно о королеве. Сперва она насмехалась надо мной, затем принялась обзываться, а закончила все угрозами. Похоже ее веселила моя участь, а я могла лишь плакать, еще больше раззадоривая ее. Закончив со своими издевательствами, она исчезла в мгновенье ока, но ее отвратительный смех еще долго разносился эхом по подземелью.

Будучи в таком положении я могла лишь наматывать круги по клетке и пытаться поддерживать себя в нормальной физической форме, не более. Иногда я плакала, забившись в угол и молила о том, чтобы Шу пришел и спас меня, но шли дни и ничего не менялось.

Однажды подслушав разговор охранников я узнала о том, что Шу погиб в бою с каким-то Лионом Блейзом, а сам преступник сейчас гуляет на свободе и продолжает убивать людей. Я не могла поверить в то, что человек, который был мне наставником и другом, погиб в бою. Именно тогда я и поклялась, что любой ценой выберусь из заключения и отомщу за него.

Предложив «Волкам» свои услуги воина, я прошла их проверку и меня приняли в их группировку. Теперь, когда я могла свободно путешествовать по острову, то решила подготовиться к мести. Сперва я продолжила свое обучение, ведь человек, который одолел Шу должен был быть невероятно силен. Тренировки у «Волков» не были интересными или приятными, но ради достижения своей цели я была готова страдать. Более полугода жестоких испытаний, после которых наступили семь месяцев жизни в открытом мире, где я выполняла всевозможные задания и становилась все сильнее и сильнее.

Я стала опытной убийцей и наш лидер назвал меня пятой по силе на острове. Главного все звали Первым или Кукловодом, но он же — Трей Сорвер. Лион Блейз был четвертым по силе среди всех островитян и прикончив его я могла выполнить сразу две цели: отомстить за Шу и стать четвертой.

От постоянного перенапряжения я ослепла на правый глаз. Сперва просто потерялась четкость картинки, а затем он и вовсе выцвел. Но это не возымело сильного эффекта, поскольку Дариус Остов уже давно придумал способ, как метроном можно увеличить угол обзора глаза. Сперва было непривычно глядеть в правую сторону, но вскоре я привыкла к этим маленьким неудобствам.

Я была полностью готова свершить месть, но Первый и не собирался давать мне разрешения действовать. Мне было больно от того, что убийца Шу гуляет на свободе, но я копила в себе гнев, ведь знала, что рано или поздно мы с ним все-таки встретимся. Иногда я до боли в груди хотела отомстить, но бывали случаи, когда я собиралась простить Лиона и идти другой дорогой. Я не понимала этих противоречий в своих чувствах, как и не понимала противоречивости Шу. Неужели он тоже каждый день боролся с самим собой и не мог отказаться от мести точно так же, как я сейчас?

Так или иначе, но когда я случайно столкнулась в городе с Пироманом, то еле сдерживая руку на клинке, приняла решение, что время убить его скоро настанет. Сразу после этого я встретилась с Сорвером. Ворвавшись в его кабинет, стала спрашивать в чем дело и почему он не разрешает мне убить Лиона. Тогда Первый ответил, что на самом деле проблема не во мне, а в том, что подрывник пропал без вести год назад и если я правда его видела, то это значит, что он вновь объявился.

«Подожди еще немного». — Именно так мне сказал глава и я удовлетворенная, вышла из его кабинета. По пути встретив Елену Блейз, ту самую светловолосую девочку, которая издевалась надо мной в подземелье, я поняла, что она вновь что-то затевает. Не говоря ни слова, я прошла мимо нее, ощущая на себе ее полный злобы взгляд.

Чуть больше двух месяцев прошло с момента обещания Сорвера, когда меня наконец вызвали для объяснения плана действий. Глава рассказал мне, что победить Лиона в честном бою будет невероятно сложной задачей, поэтому он придумал очередную подлость.

«Убьем трех зайцев одним выстрелом». — Сказал Кукловод, но я не поняла, что значит выстрел. — «Сегодня мы перехватили сообщение от воров, которое касается Пиромана. В нем капитан Вокстон вызывает Лиона на встречу и именно там начнется твоя работа. Ты должна подставить четвертого. Для этого у нас есть шпион среди воров и он готов отдать жизнь за наше дело. Когда Пироман прибудет в Зерон, ты в ближайшем к нему безлюдном переулке лишишь жизни нашего человека, а затем скроешься, не оставив следов своего присутствия. Все, по чьим венам течет кровь семьи Блейз глупы, поэтому Лион точно пойдет посмотреть в чем дело. Вокстона я так же заманю туда, поэтому их встреча состоится в лучших традициях».

«Это сработает?» — Спросила я тогда у Кукловода.

«Никаких трудностей возникнуть не должно. Между этими двумя точно произойдет столкновение, в ходе которого со стопроцентной вероятностью проиграет лидер воров. После этого Пироман попытается скрыться, а ты должна будешь выследить его и убить. Но будь осторожна, я уверен, что Елена предупредила его о твоем приходе. Я уже давно подметил за ней передачу нашей секретной информации, так что по возвращении ты уже не увидишь эту назойливую девчонку».

Это все, что тогда сказал мне Первый. Ничего лишнего, только то, что я должна знать.

Я была как никогда готова к схватке, но найти свою цель оказалось непростой задачей, когда Лион просто растворился в воздухе после того, как лидер воров передал ему кристалл метрона. Не знаю каким образом, но я догадалась куда он мог переместиться и поспешила к кратеру горы Чизу. Он действительно оказался там, сидя опершись об большой булыжник.

Приветствие не заняло много времени и я приступила к тому, чего ждала более полутора года. Стиль боя подрывника не представлял собою ничего особенного для двух клинков, но я не могла понять почему его прозвали так, если он сражался в ближнем бою. Даже видя то, что я сильнее его, Лион не сдавался до самого конца боя. Он словно видел будущее своим единственным левым, метроновым глазом и знал, что может победить. Как бы подтверждая мои догадки, когда я допустила всего одну-единственную ошибку, он сумел нанести мне колоссальные повреждения всего за один удар в живот. Следующим он бы точно прикончил меня, но я использовав клона, с легкостью перехитрила Пиромана и нанесла ему фатальный удар в сердце его же оружием.