Чтение онлайн

Я проследила за его взглядом и обнаружила, что он прав. Была уже глубокая ночь. Мы несколько часов провели за непринуждённой беседой, из-за чего сама не заметила, как быстро пролетело время. И отчасти была даже рада, что Барон так прозрачно намекнул, что пора бы уже закругляться.

Стыдно признать, но я разделяла его мнение – мне тоже было интересно пообщаться с ним. Но про отдых забывать всё-таки не стоит. С одной стороны, хотелось продолжить разговор, с другой – было непреодолимое желание лечь в кровать. Как ни крути, усталость брала своё.

– Ничего себе «немного», - выдохнула я, на что он продолжил:

– Спасибо за приятный разговор. И прошу меня вновь извинить, что отнял столько времени, - так же как и при встрече, он взял меня за руку и запечатлел поцелуй.
–  Доброй ночи, Дебра.

– Взаимно, мистер Спенсер. Доброй ночи, - не сдержалась и всё же ввернула ему шпильку. Даже не пришлось изображать улыбку, она сама появилась у меня на лице.

Сказав это, я позволила себе маленькую блажь: перед тем как выйти, всё-таки посмотрела на мужчину, после чего скрылась за дверью.

Сара

Днями напролёт я не покидала лазарет, где находились раненные бойцы. Половина ребят уже полностью поправилась, но остались и те, кто был в более тяжёлом состоянии. Помощь Марте была для меня своеобразным способом отвлечься. Я с головой уходила в работу, благодаря чему удавалось отключиться от реальности. С момента нападения на базу прошло уже чуть больше недели, но всякий раз, когда я покидала стены лазарета и ложилась в кровать, меня накрывали кошмары. Ужасы, состоявшие из более ранних воспоминаний и тех событий, которые никак не хотели меня отпускать. Каждую ночь я видела лицо Билла, его обречённый взгляд. Во снах я отчаянно пыталась ему помочь, но каждый шаг давался с огромным трудом. Словно невидимые силы не давали приблизиться к нему, чтобы хотя бы во сне уберечь любимого от гибели.

Возвращение в реальность было отдельной пыткой. Я ходила, дышала, помогала другим, общалась с ребятами, но в душе сгорала от боли. Она отступала лишь тогда, когда я приходила на процедуры к Марте. Её экспериментальный проект был той самой спасительной соломинкой, за которую я держалась изо всех сил. Женщина сдержала своё слово, хотя по-прежнему не скрывала своё недовольство по поводу моего поспешного решения. Поспешного, по её мнению. Я же считала иначе. Только благодаря её проекту мне удавалось ненадолго почувствовать себя живой.

– Не понимаю тебя, Сара, откуда в тебе столько упёртости? Направить бы её в нужное русло, но ты вместо этого всячески пренебрегаешь моими рекомендациями. Что это ещё за подростковый бунт?
–  ворчала Марта себе под нос, протирая мой локтевой изгиб.
–  Ты же знаешь, что процедура весьма болезненная. Даже для нас. Мне как доктору меньше всего хотелось бы, чтобы у тебя начались осложнения.

– Небольшой дискомфорт ещё не считается болью, - без особого желания ответила я, глядя на то, как толстая игла прокалывает вену.

Ложь. Никакой не «дискомфорт». Это была просто невыносимая боль, а когда Марта запускала программу очистки, появлялось ощущение, будто в вены заливают магму. Они горели адским огнём, а всё тело наливалось свинцом. До скрипа зубов, до темноты в глазах. Хотелось кричать, выть, биться в припадке, только бы это поскорее прекратилось. Но я сама сделала этот выбор, когда с первых же дней отказалась от обезболивающего. Пустота внутри меня убивала, хотелось хоть как-то заглушить душевную боль, почувствовать себя живой, а не просто физической оболочкой. А это был единственный способ отвлечься от навязчивых, словно зацикленная пластинка, мыслей, которые роились у меня в голове.

– Кого ты пытаешься обмануть? Себя или меня?
–  устало вздохнула Марта.
–  Думаешь, я слепая и по твоему лицу не вижу, что тебе больно?

Как назло, в этот момент руку начало покалывать. Это длилось недолго, и вскоре я почувствовала тепло. Постепенно оно усиливалось, пока не достигло пика: начала гореть не только рука, но и всё тело. Я знала, что это только начало, настоящая боль ещё впереди.

– Сара, заканчивай устраивать цирк. Ты сама же удваиваешь риски. Это большая нагрузка на нервную и сосудистую системы, - чуть громче сказала Марта. Однако её слова уже не доходили до меня. Их заглушал нарастающий звон в ушах и звук биения моего сердца.

– Какая уже по счёту процедура? Пятая? Я по-прежнему жива, а значит, не нужно никаких обезболивающих, - постаралась придать голосу спокойствие и не выдать истинных эмоций. Не хочу, чтобы она видела, насколько её слова были недалеки от истины.

– Не тот способ ты выбрала, чтобы заглушить боль утраты, - она окинула мрачным взглядом моё лицо и повернулась обратно к аппарату.

Возможно, она права. Но соглашаться я не хотела, так же как и признавать свою неправоту. Час агонии не сделает хуже, если только не отключусь от болевого шока.

– Что с ситуацией у северных? Они так и не вышли связь?
–  поинтересовалась я, чтобы не вырубиться, доказав тем самым её правоту.

– Гудок проходит, а ответа до сих пор нет. Из этого можно сделать вывод, что дело не в самой связи, а в том, что, скорее всего, у них нарисовались не менее серьёзные проблемы, чем у нас, - не глядя ответила Марта. Её взгляд был прикован к монитору на аппарате, где отображались данные о моём текущем состоянии.

– Я вчера разговаривала с Уильямом. Он хоть и отмахивался, но было видно, что очень взволнован. Только одного не понимаю: откуда такая скрытность?

– Не скрытность, а забота. Сейчас тебе нужно время на восстановление душевного равновесия. Ты не до конца оправилась после нападения, лишние потрясения ни к чему. Я тоже обеспокоена молчанием ведь, учитывая сложившиеся обстоятельства, ничего хорошего ждать не приходится. Если бы всё было в порядке, мы получили бы ответ ещё в тот вечер, - она помолчала и добавила: - Постарайся сейчас не думать об этом.

– Нет, так не пойдёт. Что за глупости? Какой тогда от меня толк, если я даже не в курсе происходящих на базе дел?
–  возмутилась я.
–  Такая забота мне не нужна. Я не немощная, в конце концов. Не надо делать поблажек, мы все равны между собой. Есть дело – надо выполнить, есть проблемы – будем решать. Произошедшее - не причина списывать меня со счетов.

Сейчас во мне играла обида, что эти двое решили оградить меня практически от любой информации. Как бы паршиво мне ни было, это ещё не значит, что я не в состоянии выполнять поставленные задачи. Неприятно, что они негласно повесили на меня статус «особенной», которой нужна забота и покой. Как бы не так! Они ведь не понимают, что это лишь навредит мне. Работа и рутина – главные составляющие, которые помогают не слететь с катушек. А своей заботой эти двое, пусть и непреднамеренно, лишают меня возможности погрузиться в повседневные дела.