Чтение онлайн

Я хотел, чтобы было больно, но не хотел, чтобы было настолько больно, чтобы она никогда не жаждала этого от меня. Ее доверие нужно было тщательно поддерживать, давая ей достаточно, но не переходя границы дозволенного. Она кивнула в знак согласия, но тут же вздрогнула, услышав, как открывается крышка бутылки.

— Что это? — спросила она, потянувшись, чтобы заглянуть через плечо.

Я держал бутылку на виду, достаточно низко, чтобы она не могла ее увидеть. Опрокинув его, я позволил нескольким каплям стечь на основание моего члена. Я использовал ее тело, чтобы распределить его по ней, скользя в ее киску и выходя из нее, когда ее глаза расширились, а рот приоткрылся.

Эликсир был околдован магией красных — усилитель, который я создал специально для нее. Я знал, что этот день рано или поздно наступит — мое желание взять всю Уиллоу и сделать ее своей было слишком сильным, чтобы я мог его игнорировать. Я знал, что она будет колебаться, отдавая мне эту часть себя, и был бы дураком, если бы она не отдала.

Она хныкала, когда я трахал ее длинными, медленными движениями, ее милое личико искажалось в экстазе.

— Пожалуйста, — умоляла она, практически извиваясь на кровати.

Она не сможет усидеть на месте, когда примет меня в свою попку, не то, что ее бедная киска, которой я буду пренебрегать.

Эликсира хватило бы на несколько часов, и я намеревался привести ее в тронный зал, когда она будет отчаянно нуждаться в моем члене. В идеальном мире я бы позволил ей в наказание сидеть на нем без движения, пока Ковен наблюдает.

Я на мгновение отпустил ее руки, наблюдая за тем, подчинится ли она моему приказу не двигаться. Она чуть шевельнулась, но тут же осеклась, осознав, что натворила. Я усмехнулся, зная, что следующие несколько мгновений закончатся тем, что она запутается в лианах так крепко, что не сможет пошевелиться.

Я капнул эликсир на руку, сосредоточившись на пальцах, и поставил бутылочку на тумбочку. Мои пальцы были влажными, когда я коснулся места, где мы с Уиллоу соединились, потирая их о свой член и давая ей еще больше магии, которая сделает ее ненасытной.

Она кончила, когда я ввел в нее два из них вместе с членом, полностью заполнив ее собой. Ее руки высвободились из спины, скользнули вниз и сжали в кулаки постельное белье, а она застонала, и этот долгий и низкий звук донесся прямо до моего члена.

Такая чертовски тугая.

Я двигался внутри нее, двигая пальцами в противоположном ритме и наслаждаясь каждым мгновением трения. Уиллоу прикусила простыню, ее придушенный стон встретил меня, а темные ресницы затрепетали. Я вынул пальцы, пока она была в муках оргазма, поднял их выше и коснулся ими ее попки.

Она замерла, ее глаза широко раскрылись, когда она отпустила постельное белье и приподнялась на руках. Деревянный каркас кровати по моей команде оброс лианами, которые распространились по полу и кровати и достигли Уиллоу.

Лоза обвилась вокруг каждой из ее лодыжек, раздвигая их на ширину плеч и удерживая ее на месте, пока я прижимал свои влажные пальцы к ее дырочке.

— Грэй! — запротестовала она, ее голос стал пронзительным, когда лианы разрослись и охватили ее спину, привязывая к матрасу и собирая ее руки.

Она упала на поверхность. Ее груди плотно прижались к ней, когда лианы обвились вокруг нее, служа веревкой, которая удерживала ее там, где я хотел.

— Это не было бы наказанием, если бы ты сама этого хотела, любимая, — сказал я, проводя свободной рукой по ее позвоночнику.

Ухватившись за лианы, не обращая внимания на боль от шипов, я стал удерживать ее, пока трахал ее киску. Она сжималась вокруг меня, ее тело вздымалось и нуждалось в помощи, несмотря на ее трепет.

В таком виде она стала для меня идеальным пиршеством.

Мои пальцы плотнее прижались к ней, когда я двигал бедрами. Они двигались мелкими импульсами, смазка из эликсира облегчала путь, пока ее тело реагировало.

— Расслабься, — пробормотал я, нежность моего голоса прямо противоречила тому, как я заманил ее в ловушку.

Уиллоу все равно отреагировала, закрыв глаза и издав медленный вздох. Ее тело последовало за ней, ее попка разжалась и позволила мне постепенно ввести в нее палец. Она была горячей и тугой, сжимала меня, словно тисками, с моим членом в ее киске и пальцем в ее попке. Двигаясь неглубокими толчками, я замедлил темп до легкого.

Мой член и палец двигались в такт, один доставлял ей удовольствие, а другой открывал ее для меня. Я выстроил второй палец и ввел его рядом с первым, когда она протяжно и низко застонала.

— Тебе это нравится, да? — спросил я, усмехаясь, когда Уиллоу сузила глаза, наблюдая за ее лицом.

Как бы я ни трахал ее задницу, я хотел получить то, что хотел, но я не стал бы делать это за счет того, что она никогда не позволит мне сделать это снова. Я намеревался провести всю свою жизнь внутри нее, что означало трахать ее где угодно и когда угодно.

Даже в ее симпатичную гребаную задницу.

— Пошел ты, — прорычала Уиллоу, хотя ее слова потеряли свою ядовитость, когда я раздвинул пальцы, заставив ее глаза затрепетать.

Я глубоко вошел в ее киску и застыл там, пока пальцы проникали в ее попку и раздвигали ее, как могли. Схватив с тумбочки бутылочку с эликсиром, я капнул еще между ее щеками и провел по ним третьим пальцем, прежде чем прижаться к ней.

— Работаю над этим, ведьма, — сказал я, усмехаясь, когда она сосредоточилась на своем дыхании.

Третий палец скользнул внутрь, ее попка сопротивлялась проникновению сильнее, чем первые два. Я раздвинул их, подготавливая ее к приему моего члена. В первый раз мне все еще будет трудно войти в нее, но я не сомневался, что Уиллоу выдержит.

Она могла принять все, что я ей давал.

Когда мой третий палец был введен так глубоко, как только мог, я снова двинулся в ее киску. Ее влажность на моем члене была непотребной, а звуки ее киски наполняли комнату. Наклонившись вперед, я прикоснулся ртом к своей метке на ее лопатке. Она вздрогнула от прикосновения, царапанье моих зубов по ней заставило ее извиваться подо мной.

Я медленно высвободил пальцы, стараясь не причинить ей боли, пока выпрямлялся. Глядя на ее киску, широко раскрытую, чтобы вместить мой член, и ее задницу, ждущую меня, я впервые ощутил настоящее чувство удовлетворения, которого не испытывал уже много веков.