Чтение онлайн

– Отлично, договорились, – ответил Селиванов и вышел вслед за женой.

В дверях он был вынужден посторониться, потому что в столовую вбежали Слава и Наташа в сопровождении Татьяны Красовской.

– Мы не очень опоздали? – обратилась она к Светлане Павловне. – Просто мы затеяли одну интеллектуальную игру, и дети очень увлеклись, не хотелось их отрывать…

– Нет-нет, все в порядке, – ответила Светлана. – Вы как раз вовремя. Лев Иванович даже успел попробовать сок, который мы хотели дать детям. Попробовал и решил, что сок вполне безопасен. Ведь так, Лев Иванович?

– Ну, я не химическая лаборатория, официальное заключение дать не могу, – пожал Лев плечами. – Но по вкусу сок вполне нормальный.

Тут он поймал на себе удивленный взгляд гувернантки.

– Вы что, пробовали сок, думая, что он может быть отравлен? – спросила она. – Но ведь это… Это же было очень опасно! Это… это можно считать подвигом!

– Ну, уж вы скажете! – усмехнулся Лев. – Из таких «подвигов» состоит вся наша работа. Ладно, давайте переходить к главной части ужина – к поеданию котлет, а то аппетит что-то разыгрался.

– Да, попробуйте, наконец, нашу с Борей стряпню! – воскликнула Настя Новикова.

После этого разговор на какое-то время затих. Слышно было, как стучат вилки, как булькает наливаемое в бокалы вино. Затем разговор возобновился, но вертелся он главным образом вокруг кулинарных достоинств супругов Новиковых. А Гуров размышлял над недавно разыгравшейся сценой отъезда Селивановых. Искренним было возмущение Насти Селивановой или оно было заранее отрепетировано? Не хотели ли супруги побыстрее уехать, чтобы избежать разговора? О чем? Ну, допустим, о причинах, заставивших Светлану Кириллову так возвысить управляющего Селиванова, сделать его фактически главой финансовой империи… Или о странных явлениях, происходящих в этом доме, об обстоятельствах смерти Игоря Кириллова… Гуров не знал, как ответить на эти вопросы. У него пока не было никаких улик против сверхуспешного менеджера Селиванова. Было только четко выраженное неприязненное отношение к этому человеку и сознание, что с ним что-то нечисто.

Он все еще продолжал размышлять о Денисе Селиванове и его жене, когда у него в кармане зазвонил телефон. Он взглянул на экран – это был звонок от майора Кузнецова. Лев извинился, выйдя из-за стола, прошел в гостиную, закрыл за собой дверь и только тогда спросил майора:

– Ну, что там у вас нового?

– Много чего есть, – ответил Кузнецов. – В первую очередь хочу рассказать, что обнаружили наши эксперты в связи со смертью экономки Зайцевой. Причина смерти, как мы и думали, – отравление цианистым калием. Яд содержался в стакане с вином.

– А откуда взялось вино? – удивился Гуров. – Она что, выпивала в одиночестве?

– Получается, что так. Впрочем, вина в желудке экономки было совсем немного, несколько глотков. Но вот что интересно. На стакане мы, естественно, обнаружили отпечатки самой Зайцевой. Но кроме них там имелись еще чьи-то отпечатки, только очень размытые, неотчетливые. Наши эксперты не могут даже сказать, мужские они или женские. И такие же размытые отпечатки были обнаружены на банке с мышьяком, которую мы изъяли в кухне. Из этой банки подсыпали мышьяк в сок, который пили Светлана Кириллова и Борис Новиков.

– А каким образом яд попал в сок, вы установили?

– Представьте себе, установили. Тут был использован довольно хитрый способ. Мышьяк заранее растворили в другом таком же соке, а затем с помощью шприца ввели в пакет через небольшое отверстие. Невооруженным глазом это отверстие обнаружить невозможно, наши эксперты его нашли лишь потому, что использовали специальную аппаратуру. При этом никаких следов шприца мы в кухне не нашли, не обнаружили его наши сотрудники и после обыска в квартире, где проживала Зайцева. А ее родственники дружно утверждают, что Лена не умела делать уколы и вообще обращаться со шприцем.

– Таким образом, мы приходим к выводу, что Кириллову и Новикова пыталась отравить не Зайцева, – сказал Гуров.

– Да, этот вывод закономерно вытекает из всех имеющихся данных, – подтвердил майор. – Подавая сок на стол, экономка знать не знала, что в нем содержится отрава. Но знаете что, Лев Иванович? Само это отравление внушает мне сомнения.

– В каком смысле?

– Как мне объяснили наши врачи, доза мышьяка в соке была слишком мала, чтобы нанести серьезный вред здоровью. И тем более такая доза яда не могла их убить. Чтобы умереть, брат и сестра должны были принимать этот сок как минимум неделю.

– Но… может быть, сок предназначался вовсе не для них, а для детей? Ведь его подавали на стол как раз для детей! Но я вмешался, и они его не выпили…

– А вот это похоже на правду, – согласился Кузнецов. – Я, конечно, еще поговорю с врачами, но и так знаю, что для детей требуется гораздо меньше любого яда, чтобы наступило отравление.

– Значит, неизвестный преступник хочет убить всех Кирилловых, им всем угрожает опасность… – задумчиво проговорил Лев. – Да, ты говорил, что у тебя много чего есть. Стало быть, есть и еще какая-то информация?

– Есть, – ответил майор. – Помните, я делал запросы в управления Омска и Тюмени о судьбе первого сына Кириллова, Анатолия? Так вот, пришли ответы на эти запросы. А еще я поговорил с тамошними коллегами по телефону. И в результате получилась странная картина…

– Ну, говори, не тяни! – поторопил его Лев. – Терпеть не могу, когда вот так тянут. Что они тебе сказали?

– Понимаете, в какой-то момент, шесть лет назад, Анатолий Кириллов вдруг исчез.

– Умер, что ли?

– Может быть, и умер. А может, и нет. Перед этим он лет восемь беспробудно пил, потом стал употреблять наркотики. Пропил и прокурил квартиру, потерял бизнес – а до этого у него была риелторская контора, он неплохо зарабатывал. В общем, стал бомжом, от него ушла жена, забрав детей… А потом в хибаре, в которой он ночевал, случился пожар. После пожара на пепелище обнаружили чьи-то останки, и полиция быстренько записала, что это останки Анатолия Кириллова. Но спустя пару дней после проведения экспертизы выяснилось, что это кости животного, предположительно собаки. А куда делся Анатолий, неизвестно. С тех пор его никто не видел, он нигде не появлялся. Когда бывшая жена Кириллова обратилась в полицию за справкой о его смерти, ей такую справку выдали. Так что Анатолий Кириллов официально считается умершим. Но у него нет могилы и как он умер, где – этого никто не знает.

– Понятно… – медленно произнес Гуров. – Стало быть, мы можем предположить, что Анатолий до сих пор жив. В таком случае он также является наследником огромного состояния. И если не станет Светланы Павловны и ее детей, то все это состояние, все эти два миллиарда перейдут к нему…

– Но, если я не ошибаюсь, он и сейчас мог бы получить неплохие деньги, – заметил майор. – Кажется, согласно завещанию Игоря Кириллова, его первому сыну что-то причитается…

– Да, Игорь создал для него особый счет, на котором лежит миллион рублей.

– То есть Анатолию достаточно объявиться, доказать, что он – сын умершего Игоря, и можно будет получить свой миллион?

– Что такое миллион по сравнению с таким огромным состоянием? – заметил Лев. – Все равно что тесная «однушка» где-нибудь на окраине Глухова рядом с этим вот «проклятым домом», с этим дворцом, в котором я сейчас нахожусь. Так что я понимаю этого Анатолия. Ставка в этой игре очень высока…

Когда он произносил последнюю фразу, ему вдруг почудился чей-то легкий смешок. Словно где-то совсем рядом с ним, здесь, в гостиной, кто-то рассмеялся. Гуров резко обернулся и внимательно оглядел помещение. Нет, в гостиной никого не было. Сейчас, в середине яркого солнечного дня, это было хорошо видно. Диваны, кресла, картины на стенах, ковры… Здесь негде было спрятаться. Тем не менее он мог поклясться, что слышал чей-то смех совсем рядом, причем так же явственно, как сейчас слышит доносившийся из столовой детский смех и звон посуды.

Конец ознакомительного фрагмента.