Проклятый дракон
Шрифт:
Жара и мерное покачивание паланкина убаюкивали мысли. Скоро дневной зной уляжется и уступит место ночному пронизывающему холоду пустыни. А пока – нужно перетерпеть. Сон действительно был лучшим способом. Только там она звалась своим именем и была свободной. Киэс… в последнее время он часто снился ей. Приходил во сне вместе с воспоминаниями о прошлой жизни. Аэрин старалась гнать их от себя. Чтобы было не так больно и тоскливо. Но они все равно приходили в ее снах. Словно выбирались из темницы, в которую она их тщательно запирала, пока бодрствует.
Но даже несмотря на тоску и боль, сны Аэрин любила намного больше нынешней действительности. И поэтому с радостью провалилась в вязкие путы забытья…
Из сладкой дремы ее вырвал толчок о землю. Окончательно проснувшись, девушка поняла, что снаружи слышатся отдаленные крики и лязг металла.
Она отдернула занавесь паланкина и выглянула в окно. Сердце замерло – стройный караван, которым они шли, был изорван, изгрызен в клочья. Люди бегали и кричали. Она не могла увидеть и понять, что происходит. Кто посмел напасть на священный караван, доставляющий Безликую жрицу в храм? Что-то происходило с другой стороны паланкина. Аэрин бросилась к выходу. И замерла.
Четыре черные фигуры разили изогнутыми мечами стражников каравана. Они были крупнее своих противников. Словно четыре посланника смерти, вокруг которых множились окровавленные тела в белых одеждах.
Она с ужасом отпрянула от выхода. Отродья Аргхата. Напали на них! Но как это возможно? Почему их всего четверо? Как они смогли пробраться через магический Полог? Где охраняющие караван маги?
Аэрин опять подобралась к выходу. Один из магов, что сопровождал караван, ударил магической волной. Но противник поставил магический щит. Боевая магия? Неужели аргхатийцы умеют творить магию?
В подтверждение ее мыслей, аргхатиец нанес ответный удар и мощным потоком магии отбросил мага. Тот бездыханным остался лежать на песке.
В паланкин ввалился предводитель каравана. И сдавленным шепотом, выпучив глаза от страха, проговорил:
– Священнейшая! На нас напали! Вам нужно совершить Последний риту… ал, – последние звуки вырвались из его рта предсмертным хрипом. Он повалился вперед, рискуя раздавить ее тяжестью своего тела. Аэрин отшатнулась. Из спины предводителя торчал грубый кривой кинжал.
Выбираться! Ей нужно выбираться отсюда. Здесь она как в западне. Аэрин бросилась обратно к окну. Она может выбраться через него и попробовать добежать до лошади, пока ее не заметили.
Но Аэрин помедлила. А как же Последний ритуал? Он предписан каждой жрице в случае, если появится угроза попасть в плен. Так она спасет себя от мук и пыток, которым ее могут подвергнуть аргхатийцы. Девушка нащупала острое лезвие, спрятанное в полах ритуальной туники. Отобрать у себя жизнь самой, дабы не отдавать ее врагам… Она решительно отдернула руку.
Ну уж нет! Ритуал она успеет совершить. Смерть всегда с ней. А перед этим она еще поборется. За остатки своей жизни.
Аэрин пролезла в окно паланкина. Огляделась. Повсюду слышались истошные вопли, крики боли. Кровь. Смерть в глазах людей, которые столько дней были с ней в одном караване, сопровождали ее в нелегком пути к храму. Она в ужасе зажмурилась и отвернула голову. Бежать! Нужно спасаться.
Сердце стучало в горле, паника парализовывала, обрекая на смерть. Девушка с трудом заставила себя двигаться.
Пригнулась и изо всех сил побежала в сторону лошади, привязанной к повозке.
– Какого демона? – услышала она грубый аргхатийский говор. Ее схватили за локоть. Она в страхе обернулась.
Ее держал один из аргхатийцев. Маска из грязного куска ткани скрывала нижнюю часть лица. Горящие глаза прожигали и пугали своей темнотой.
Аэрин вывернулась и бросилась в сторону. Но аргхатиец схватил ее за плечо и больно встряхнул.
Она оглянулась. Может, кто-то из стражников придет ей на помощь? Но почти все были перебиты.
– Акрис! Здесь женщина. Она в маске. Что с ней делать? – выкрикнул схвативший ее аргхатиец.
– Демоново пекло… – тот, к кому он обращался, сплюнул под ноги. – Этой ведьмы нам еще не хватало.
Аэрин силилась понять, о чем они говорят. Выходило с трудом, даже несмотря на то, что язык, что она сейчас слышала, был похож на эриконский. Аргхатийский говор отличался более рычащими звуками, резкими, звонкими гласными, а порой и непонятными словами из наречия, что значительно усложняло понимание. Но различать смысл все же удавалось. Рука аргхатийца в это время железной хваткой сжимала ее локоть. Сжимала до боли. До отчаяния.
Аэрин обвела взглядом то, что осталось от их каравана. Всего четверо сумели убить стольких хорошо обученных стражников. Шансов спастись нет. Аэрин это понимала. И все-таки собиралась бороться до конца. Отчаянная решимость затопила разум.
Рука нащупала рукоять спрятанного в тунике кинжала. Она резко вынула его и со всей силы замахнулась, чтобы воткнуть кинжал в глаз державшему ее аргхатийцу. Тот удивленно блокировал удар и толкнул ее на землю. Кинжал отлетел в сторону, утонув в зыбком песке.
Тогда Аэрин пнула аргхатийца под колено, так что его нога подкосилась. Жриц этому не учат. А вот улицы Цитрии научили выживать в неравной схватке. Жаль, Киэса нет рядом. Он бы оценил ее безумную попытку.
Нужно бы воспользоваться магией. Но, Мрак их побери, в Башне ее учили всякой ерунде, а не тому, как отбиваться от врагов!
Аэрин встала и попыталась убежать, но аргхатиец схватил ее за лодыжку. Девушка развернулась и вцепилась ему в глаза. «Помирать, так хоть глаза этого аргхатийца с собой к Богине прихвачу», – мелькнула в голове злая мысль. Он зарычал и опять сбросил ее на землю. Из легких вышибло весь воздух.
– Вот же ведьма!
– Бирвет! Хватит развлекаться. Обыщи паланкин!
– Женщина… – прорычал он. Одним движением тот, кого назвали Бирветом, заломил ей руки и связал. Бросил в песок и, предусмотрительно связав ноги, отправился к остальным.
Аэрин беспомощно лежала и смотрела вокруг. Все, кто был в караване, лежали мертвыми. Она могла видеть, как четыре фигуры в черном обыскивают паланкин и их вещи. Что им надо? Что они ищут в их караване?
Тот, кто раздавал приказы, медленно подошел, пристально глядя на нее. Другой, связавший ей руки и ноги, подошел сзади.