Чтение онлайн

— А я вам повторяю! — ответил Янг. — Не подходите!

— Сдавайтесь, капитан.

— Отвалите! Мы скорее взорвем лабораторию. Ясно? У нас столько канистр с горючим, что хватит на приличный фейерверк. Так что не суйтесь! Вы же не хотите…

Небо над зданием содрогнулось от рева и звуковой волны двух F-15 «Игл».

…Лидвилл послал несметные силы. По крайней мере, так они утверждали. Пилоты на другой стороне города подтвердили, что вслед за истребителями из-за гор выплыл С-150. Из Лидвилла со злобным удовлетворением сообщили, что на борту транспортника — шестьдесят человек.

Янг повторил свою единственную угрозу взорвать лабораторию и приказал пилотам отключить релейную связь. «Сможете блокировать наш участок автострады, поставив самолеты прямо посредине?» — спросил он.

— Уже ставим.

Рут заметила, что летчик не обращался к капитану по званию и не называл его «сэр». Что бы это значило?

Ближайшее удобное для посадки место находилось в аэропорту деловой авиации, в восьми километрах от автострады, на которую высадился их отряд. Все подъездные пути намертво забиты машинами. Четверть часа уйдет на то, чтобы добраться от сьерры до города, еще десять или больше минут — на высадку.

— Мы успеем вернуться раньше, чем они станут на тормоза, — крикнул Янг.

Но Рут не покидали сомнения. Даже если их не захватят на земле и сепаратисты окажут поддержку с воздуха или подоспеют на выручку канадские ВВС, разве Лидвилл позволит кому бы то ни было похитить «аркос»? Люди, которыми движет алчность и страх, вряд ли поймут, что распространение нановакцины и им принесет пользу. Обезумевшим воякам и политиканам невдомек, что вакцина спасет не только врагов, но и их самих.

Тихоход-транспортник можно было сбить одной-единственной ракетой класса «воздух-воздух».

С криком «нет!» Рут бросилась назад, прочь от Иантуано, загребая воздух здоровой рукой.

— Нам рано уходить! Если не довести дело до конца, у нас вообще ничего не останется…

Капитан поймал ее за запястье.

— Да вы с ума сошли! Нам нельзя задерживаться ни на минуту!

— Закончил! Закончил! Теперь только запечатать! — заголосил Ди-Джей. Рут, переступая с ноги на ногу, своим телом загораживала консоль от Иантуано.

— Дайте зафиксировать прототип, иначе все пропало!

— Доктор! Уходим!

— Слушаюсь, — воскликнул Тодд. — Сэр, видите? Я уже иду!

— Готово! — выкрикнул Ди-Джей. — Сейчас только вытащу…

Капитан Янг подскочил к камере с внешней стороны, держа на сгибе руки винтовку, и бухнул кулаком по стеклу. Два спецназовца устремились внутрь через воздушный шлюз. Кэм вез Сойера к выходу из главного зала и притормозил, вполоборота наблюдая за сценой.

— Не знай я вас получше, подумал бы, что вы заодно с противником, — Янг попытался поймать взгляд Рут за стеклами щитка и перегородки камеры.

Та смотрела на него с вызовом.

— Какой бред!

Ди-Джей остановился рядом с ней, подняв сжатый кулак:

— Дело сделано, видите? Образец у нас есть. Дайте убедиться, что мы забрали все программы, и можно выступать.

— Только быстро! — Янг плавно взмахнул рукой, как постовой, регулирующий движение. — Нам еще лазер надо погрузить, не мешайтесь под ногами!

Солдаты втащили в камеру тележку на колесах. Ни одна из составных частей лазера не весила больше 90 килограммов. На тележке лежал толстый синий цилиндр, не похожий на баллоны с воздухом. От него отходил свернутый кольцом шланг с тонким почерневшим наконечником — сварочный аппарат.

— Осторожнее разбирайте! — попросила Рут.

— Док! Все, что не успеем погрузить за пятнадцать минут, останется здесь.

— Если нечаянно перережете линии охлаждения, мы ни за что…

— Пятнадцать минут!

— Я им подсоблю! — вызвался Ди-Джей. — Покажу, где резать. Провода повыдергиваю, где можно.

— Вот это дело! — похвалил капитан.

Один солдат уже помогал другому надеть сварочную маску поверх защитного шлема.

Рут в нерешительности застыла на месте, в мозгу роились противоречивые мысли. Третья часть системы — блок питания и компьютерное управление — была связана с остальными лишь пучками кабеля. Их можно просто оборвать. К сожалению, вторая часть — система охлаждения, вентиляции и фильтрации — сочленялась с первой толстыми трубками. Если их перерезать, охлаждающая жидкость выльется наружу и повредит систему дезинфекции образцов. Но лучше так, чем, сбивая болты, поломать лазерную оптику первого блока.

Ученая схватила свой лэптоп, Тодд подбирал сидишки, Ди-Джей сунул футляр с вакуумными пластинами в нагрудный карман и застегнул молнию. Рут бегом бросилась к воздушному шлюзу, Тодд побежал следом.

До того, как они получат надежную вакцину, потребуется провести немало испытаний и корректировок, но с учетом ограниченности запаса воздуха никто на их месте не смог бы сделать больше. Весь процесс, возможно, придется повторить еще раз пятьдесят. На это уйдут не дни — недели. Рут закрыла глаза и мысленно выругалась.

Смысл проверять частицу на месте, конечно, был, но им следовало остановиться сразу, как только нашли базовую заготовку. Может быть, еще успели бы заправиться горючим в международном аэропорту Сакраменто до появления истребителей.

Рут всерьез полагала, что она выше низменных побуждений вроде тщеславия и желания оставить след в истории, но все-таки не устояла перед искушением. Жажда опередить всех оказалась сильнее ее.

Пока они работали, страх не отпускал ни на минуту. Слишком многое напоминало о суровой действительности — липкая кожа под резиной костюма, вес баллонов с воздухом, затекшее от неудобной повязки плечо. Тем не менее, ученая настолько увлеклась, что, не задумываясь, в окружении пяти мужчин справляла малую нужду в подгузник.

Теперь она отчаянно молилась, чтобы бог дал ей возможность завершить начатое. Нет, не ради себя… Из-за ее эгоизма миллионы оставшихся в живых людей по всему миру могли провести грядущие тысячелетия в голоде и взаимной вражде.

«Боже, боже, боже», — повторяла она про себя в такт ударам сердца.

— Это — Дэнсфилд, прием! Зажигаю…

Рут, как дура, оглянулась. Три из четырех человек в герметичной камере, наоборот, отвернулись. Иантуано озадаченно приоткрыл рот при виде ее реакции. Взгляд Рут непроизвольно скользнул на четвертую коленопреклоненную фигуру в тот самый момент, когда из жерла сварочного аппарата вырвалось сине-белое пламя. Она зажмурилась.