Чтение онлайн

Но всякий раз, когда эти настроения выражались словами, Модер—Та или один из более консервативных командиров копий высмеивали офицера, который высказал это мнение, постепенно отбрасывая все подобные замечания.

Видя это и понимая, что на стороне Модер—Та и согласных с ним сила власти, традиций и психологии хадатан, Позин—Ка закрыл собрание и отдал приказ атаковать.

Это было правильное решение. Он это знал. Но он по–прежнему не мог избавиться от страха, который грыз его изнутри.

С них сорвали одежду и пристегнули ремнями к стоящим бок о бок столам. Логика была неопровержима. Норвуд плохо вела себя и должна понести наказание, а поскольку Болдуин привел ее на борт, он должен разделить ответственность.

Норвуд ожидала смерти, она хотела умереть и была разочарована. Неизвестно, почему Позин—Ка пощадил ее, но цена будет высока.

Болдуин изо всех сил старался выглядеть храбрым и безразличным, но затрясся, стоило им войти в комнату. А от соприкосновения обнаженного тела с холодным металлом у Норвуд вся кожа покрылась пупырышками.

У Норвуд не было имплантата, как у Болдуина, поэтому к ее голове, рукам, грудям, ногам и ступням подсоединили провода. Ей захотелось плакать, и она бы заплакала, если бы была одна, но вместо этого прикусила губу.

Ни тот, ни другой ничего не говорили, пока боль не заставила обоих закричать. Эта пытка продолжалась долго, очень долго, пока у Норвуд не осталось ничего, кроме боли, и она не могла больше отличать свои крики от криков Болдуина.

Пусть ваши планы будут темными и непроглядными, как ночь, а когда двинетесь, падайте как удар молнии.

Сун Цу

«Искусство войны»

Около 500 ст. г. до н. э.

Планета Альгерон, Империя людей

Дальнепуть Твердый подполз к краю утеса, на шел щель меж двух кусков глинистого сланца и посмотрел на равнину. Люди, казавшиеся теперь просто точками, быстро продвигались вперед, рассыпавшись на случай засады. Ветер налетел и принес их запахи к его сверхчувствительным ноздрям.

Первым долетел смешанный запах пластика, металла и смазки. Запах киборгов, такой же сильный и зверский, как они сами. Твердый покривился и сморщил нос. Но присутствовали и более тонкие составляющие. Терпкий, довольно приятный запах биотел, гнилостный запах трупа, который они вот–вот обнаружат, и чистый, бодрящий аромат самого воздуха.

Твердый удовлетворенно хмыкнул. Люди найдут тело, придут к должному выводу и отправятся по тщательно подготовленному следу. Все его труды и старания скоро окупятся.

Он наблюдал, как стервятник покружил над трупом и сел. Тело принадлежало Быстроруку Слесарю, старшему сыну его первой кузины. Несчастный мальчик погиб, сорвавшись со скалы, и с разрешения семьи его труп изуродовали, чтобы он походил на жертву убийства.

— Если, — как выразился его отец, — наш сын может сражаться из могилы, пусть будет так.

Вот так и получилось, что Слесаря оставили в центре тщательно подготовленной сцены. Сцены, которая умоляла зрителей принять участие в представлении и отправиться навстречу собственной погибели.

Твердый вдруг поймал себя на том, что его мысли стали несколько напыщенными, и улыбнулся. Возможно, его дочь права. Возможно, его любовь к театральным эффектам все–таки чрезмерна. Однако на этот раз идея была новая и должна иметь успех.

Твердый мысленно пообещал сжечь то, что останется от тела, с большими почестями. Он отполз от обрыва и встал. Вождь наа был около шести футов ростом. Упругие мускулы перекатывались под белым мехом на его груди, когда он пробирался через россыпи камней по плоской вершине невысокого холма. Остальной мех на его теле был черным с золотым отливом и отдельными белыми пятнами.

Он носил набедренную повязку, портупею и головной телефон, скопированный с тех, которыми пользуется Легион. Благодаря ему он узнал, когда патруль выходит из форта Камерон, и был в курсе всех передвижений легионеров.

Твердый ухмыльнулся. Пусть у людей есть приборы, которые смотрят на землю с неба, но у него есть глаза в самой пустыне, и они очень мало что упускают.

Твердый учуял своих воинов задолго до того, как увидел. Крепкая смесь запахов помета дутов, самих дутов и оружейного масла облаком висела над ущельем. Он подумал, что надо не забыть поблагодарить создателей за то, что у людей такой паршивый нюх.

Военный отряд возник будто из–под земли, едва вождь слез с покрытого сланцем склона. Боевые животные слегка заволновались, учуяв его запах. Длина их теней свидетельствовала о конце еще одного короткого дня.

Шестиногие косматые дуты стремились куда–нибудь спрятаться. Это были равнинные животные, и им не нравились ущелье и опасности, которые там таились.

Твердый махнул своему помощнику Легкодвигу Ночному Бродяге, наметил путь по валунам и пошел по ним грациозными прыжками. Вождь знал, что молодые воины наблюдают за ним, надеясь на ошибку, которая означала бы наступление старости, но его широкие беспалые ноги нашли твердую опору среди камней, и он опустился в седло с рассеивающим все сомнения глухим ударом. Претендентам, если таковые есть, придется пока что подождать.

Клиноног, боевой дут Твердого, беспокойно переступил и захрюкал. Похлопав животное по массивной шее, вождь включил рацию. Киборги сканируют эфир, поэтому наа был краток.

— Люди идут. У нас один круг темноты, чтобы добраться до позиций. Двинулись.

Короткий обрывок фразы вырвал Виллен из транса. Сообщение было зашифровано и потому непонятно, но тем не менее настораживало. Маломощная передача на данной частоте означала, что в радиусе пятидесяти миль кто–то есть. Виллен включила рацию.

— Странник–два Странник–патрулю. Я слышала передачу на частоте четыре. Подтвердите.

— Ответ отрицательный, Странник–два, — ответил Гуннер.

— Странник–три тоже не слышал, — добавил Россиф.

— То же Странник–четыре, — вставил Джонс. Голос Роллера был жесткий и саркастический:

— В чем дело, Странник–два? Нервишки шалят? Виллен собиралась ответить, когда голос Були прогремел через интерфейс:

— Странник–один Страннику–патрулю. Прекратите треп. Впереди справа бреллы чем–то кормятся. Давай–ка посмотрим, Страннику–два.