Чтение онлайн

— Когда я доберусь до своего меча, то отрублю твою тупую башку! — зарычал он, к радости окружавших их зевак.

Потеряв терпение, Гвин сделал выпад и нанес здоровой рукой обидчику мощный удар в челюсть. Суконщик попятился, ощупывая языком чудом уцелевшие зубы, а Гвин тем временем ловким движением вырвал кинжал и сильно толкнул Тайрелла. Тот рухнул на землю под громкий хохот собравшихся, подняв тучу пыли.

— Убирайся вон, Тайрелл! Можешь забрать себе свой чертов дом, а вернее, то, что от него осталось. А я сниму себе другое жилище в конце улицы, с нормальной крышей!

Рыжеволосый гигант швырнул нож на поверженного противника. А тот, с большим трудом встав на ноги, изрыгал проклятия в адрес великана, пугая его всевозможными карами.

— Будь ты проклят! Шериф узнает об этом сегодня же утром! — злобно шипел он, отряхивая пыль с одежды. — Ты угрожал убить меня! Я привлеку тебя за нападение!

Гвин, уже успевший успокоиться, снисходительно ухмыльнулся:

— Может, выйдешь со мной на поединок? Я готов сразиться на ножах или мечах!

Из толпы зевак послышались подбадривающие голоса, а сосед решительно поддержал Гвина:

— Ты должен сам подать на него в суд! Он первый напал на тебя и даже поранил руку!

Лендлорд испуганно озирался, прекрасно понимая, что эти люди относятся к нему примерно так же, как к ненавистному сборщику налогов. Поминутно оглядываясь на возмущенных жителей Сент-Сидвелла и ворча что-то себе под нос, он поплелся к «Ист-Гэйту», все еще открытому, несмотря на ночное время. Портье лениво распахнул перед ним дверь и впустил гостя.

Когда страсти улеглись, люди вспомнили про пожар, однако ничего интересного там уже не было. На месте дома лежала груда обгорелых остатков, из-под которых торчали уцелевшие обломки стен, а яркий огонь сменился кучами тлеющего угля, выбрасывавшими в воздух клубы едкого черного дыма.

— Гвин, до утра ты все равно ничего не сможешь сделать, — заметил кожевник.

— Тебе лучше пойти с нами и поспать, — предложил другой. — Моя жена перевяжет тебе руку и накормит.

Гвин понуро побрел прочь, потом остановился и бросил последний взгляд на дымящиеся руины.

— Как только все остынет, я непременно вернусь сюда и поищу свой старый меч, — задумчиво проворчал он. — Но очень сомневаюсь, что им можно будет пользоваться после такого огня.

— Двадцать лет я владел этим мечом — и вот посмотрите, что с ним стало!

Великан с горечью смотрел на обгоревший клинок, лежавший у него на коленях. Он сидел на стуле в караульном помещении эксетерского замка Ружемон и делился горем со своими сослуживцами.

— Я выиграл его в кости в Уэксфорде, — печально вздохнул Гвин. — Он был со мной во всех военных кампаниях от Ирландии до Палестины и не раз спасал мне жизнь!

Сержант гарнизона тяжеловооруженных воинов — худощавый старый солдат с обветренным лицом — придирчиво посмотрел на меч, направляясь к полке, чтобы наполнить свою кружку элем из большого кувшина. Кожаные ножны сгорели полностью, от деревянной рукояти остались лишь угли, а лезвие покорежилось и изменило цвет от высокой температуры.

— Знаешь, Гвин, он прошел свой путь до конца, — сказал Гэбриел, сокрушенно покачав головой.

— Почему его так покоробило огнем? — спросил молодой солдат, сидевший у входа в караульное помещение, охраняя ворота. Его ясные глаза на совсем юном лице, по всей вероятности, еще не видели настоящего боя.

— Во время пожара на пол рухнули деревянные перекрытия, — спокойно пояснил Гвин. — Но он мог согнуться и без этого, ведь от сильной температуры даже прочная сталь быстро раскаляется и меняет форму.

— Ну и что ты теперь собираешься с ним делать? — поинтересовался Гэбриел. — У офицера правовой службы должно быть соответствующее оружие.

Гвин швырнул на пол испорченный меч и раздосадованно махнул рукой:

— Не знаю, сейчас я не могу купить себе новый клинок. Жена ждет еще одного ребенка, которому нужно приготовить хоть какую-то одежду. А кроме того, купить вещи взамен сгоревших.

— Ну, парень, в таком случае тебе придется выиграть еще один меч в кости, — улыбнулся Гэбриел. — Или отправиться на какую-нибудь войну и добыть клинок в сражении.

И без того мрачное караульное помещение вдруг стало еще темнее, когда в узком дверном проеме показалась огромная фигура, а все пространство заполнил чей-то густой бас.

— Гвин, насколько я понимаю, твой кошель снова пуст? Потратил на эль или проиграл в кости?

Юный солдат вскочил на ноги и отдал честь вошедшему, Гвин тоже медленно встал и поприветствовал его.

— Доброе утро, господин коронер! [4] Вот горюю по поводу утраты своего верного меча. — Он поднял с пола искореженный клинок и протянул своему начальнику, который осмотрел его с профессиональным интересом.

Пока Гвин пересказывал ему трагические события прошлой ночи, юный солдат пожирал глазами сэра Джона де Волфа — легендарного рыцаря, участника Крестовых походов, а в данный момент — главного королевского следователя по тяжким преступлениям графства Девоншир. Он был такой же высокий, как и громадный Гвин, но только подтянутый, слегка сутулый, с изогнутым носом, делавшим его похожим на старого матерого орла. Длинные кудрявые волосы спадали на воротник и обрамляли бледное, как у истинного аристократа, лицо. Он любил одеваться во все черное, и за ним издавна закрепилось прозвище Черный Джон. Именно так называли его многочисленные соратники, бок о бок с которыми он сражался во всех концах света.

— Этот старый кусок железа немало повидал на своем веку, не правда ли, Гвин? — грустно улыбнулся коронер. — И даже несколько раз спасал мне жизнь.

— Как и ваш меч — мою, коронер, — ответил корнуоллец, светлея грубым лицом. Его ярко-голубые глаза быстро замигали от благодарности. Но он снова стал серьезным и забрал у начальника свой искореженный меч. — Как я теперь буду защищать вас? Думаю, придется мне размахивать этой старой булавой.

Де Волф ничего не ответил и кивнул на дверь, за которой находился внутренний дворик караульного помещения, откуда узкая каменная лестница уходила спиралью вверх, на вершину крепостной стены. Этот сторожевой замок был первым сооружением, выстроенным Вильгельмом Завоевателем в графстве Девон. Это произошло два года спустя после битвы при Гастингсе, когда ему пришлось подавлять очередное восстание саксонцев. На вершине этого высокого здания находилась небольшая мрачная палата, которую выделил коронеру шериф графства и одновременно его завистливый и неблагодарный шурин.