Чтение онлайн

— И какие это чувства? Юльда, я не знаю, что значит быть дочерью! — эмоционально высказалась, о чем тут же пожалела. Юльда плакала опять. Какая же она ранимая.

— Влада, именно о этих чувствах я и говорю. Что ты чувствуешь, когда думаешь о Надине?

— Я уже говорила, злость и ненависть.

— За что ты ненавидишь ее?

— За то, что прокляла Рэндала и меня, за то, что пострадал целый мир, за то, что была безжалостной тварью! — не было слез, был только гнев и неисчерпаемое желание оживить ее, и убить собственными руками. Нет у меня жалости к той, что ради зависти, погубила столько жизней! У меня нет матери, у меня есть, лишь воспоминания о бабушке, и даже их, Надина испортила проклятьем.

— Влада, вот все, что ты сейчас чувствуешь, это и поможет тебе найти нужные воспоминания, — Юльда подошла, и притянула меня к себе, — девочка моя, теперь у тебя есть мы. Я не заменю тебе мать, но я могу стать для тебя подругой. У тебя есть Каин, он с легкостью заменит тебе отца, безоговорочно. Рэндал, он подарит свою любовь, и станет для тебя опорой и поддержкой во всем. Нужно только узнать, что пожелала ему Надина. И ты сделаешь это, я знаю!

— Спасибо! Это важные слова для меня.

— Усиливать твои эмоции, я в этот раз не буду. Они и так чрезмерны. Ты сама говорила, все у нас в голове. Как бы ты не скрывала, поступок матери, оставил значительный след на твоем сердце. Сейчас ванная, там все готово. И в путь! — поддержала меня, поцеловала в лоб, — я варить отвар, а ты пока занимайся подготовкой.

Я лишь кивнула, проводив ее взглядом. Что я сейчас чувствую? Я чувствую, что могу взорваться от душевной боли. Юльда знала, что нужно сказать чтобы вытянуть с меня то, что я спрятала, как только сняла печать.

Наки остался в комнате, а я поплелась на расслабляющий сеанс. Набрала ванную, разделась и погрузилась в воду, оставляя на поверхности, лишь нос и глаза. Смотрела в ветвистый потолок, где кажется для меня, распускались желтые цветочки, мелкие как звездочки на небе.

А я все сдерживала себя, пытаясь не думать на тему, как бы мне хотелось чтобы у меня была мама и папа. Я думаю, этого хочет каждый ребенок. С другой стороны, мамой, мне стала ба. Она любила меня, воспитывала, дарила ласку и заботу. Как бы не было, Рэнди воспитывал меня, даря внимание и отцовскую любовь. Да, я воспринимала его иначе, но он был в моей жизни, и есть сейчас. Мужчина, которому не безразлична. Зачем тогда думать о тех, кому я была не нужна? Я их и не помню совсем, я просто знаю, они были. И моя ненависть к Надине, не как к матери, а именно как к той, кто испортила нам жизнь. Наверное, внутри меня, все равно есть некое сожаление и непонимание, как можно так поступить с собственным ребенком.

Не помню, как оказалась в кровати. Очнулась, когда Юльда поила меня вкусным и теплым отваром. Наки был рядом, убеждая, что он будет рядом со мной, даже во сне. Постепенно, меня уносило в глубокий сон, где меня ждали новые воспоминания. Я жду, но ничего не вижу. Просто сплю, и мне ничего не снится, но отчетливо понимаю, что я заблудилась в собственных чувствах. Что это? Нежелание признавать, что мне больно? Но я это признаю. Что тогда? Как мне увидеть то, что так необходимо? Наки! Помоги! Веди меня, по любым воспоминаниям, что связаны с матерью! Покажи, все, что сможешь вытащить из моей головы! — кричала навзрыд, но ничего не менялось. Я ничего о ней не помню? Странно. Но я помню ба! Я помню, как она ругалась на нее, но не помню лица Надины. И пусть! Значит, я буду искать через другие воспоминания! Через те, что вложила в меня ба!

Я по прежнему в темноте, но слышу голоса. Отдаленные, с трудом различимые, но я слышу.

— Не моя дочь….это он припер ее…воспитывайте, — незнакомый голос для меня. Это Надина? О чем она говорит?

— Уходи! — громкий крик ба, я слышала отчетливо. Еще, мне нужно еще!

— Не просто…не так просто, — раскатистый, мерзкий женский смех, и ненавистный крик, — она забрала у меня все! Она никогда не полюбит его! Никогда!

Уже близко, я точно знаю, близко. Но голоса стихли, тишина оглушает, мне холодно. Резкая вспышка, до рези в глазах. Я слышу снова голоса, что приближаются ко мне.

— Почему ты? От куда ты взялась? — ядовитый голос, злобный.

Я наконец могу открыть глаза. Все расплывается, лишь силуэт женщины мелькает передо мной.

— Ты же вообще ничья! Зачем он припер тебя!

Да кто припер то? Наконец то, я вижу ее. Рыжая, волосы кудрявые, глаза голубые. Красивая, но пропитанная злобой. Я смотрю на нее снизу. Да я же в кроватке!

— Ты не заберешь его у меня! Если не мне, то он не достанется никому!

Неужели это и есть Надина? Какая же она отвратительная. Обвинять ребенка, пусть и не ее, в собственных ошибках и неудачах! Не оставлю этого просто так! Не оставлю! Злость просто вырывалась из меня, но единственное, что я могла сделать, это мстительно улыбнуться. И кажется, она увидела мою улыбку, увидела! Застыла, от страха расширились глаза, а губы скривились. Вглядывается, пытаясь понять, что происходит.

— Ты ничего не сделаешь, уже поздно! Ведь невозможно разозлить камень! — снова смех, гнилой и злобный, — это не возможно!

Ее карканье, вызывает желание схватить за горло, и сжать, пока она не перестанет дышать.

— Я найду тебя! Даже после смерти! — прошипела я.

Насколько сильна была моя злоба, что я пробилась в собственные воспоминания? Огромна! Она слышала меня, и я найду ее! Чего бы мне это не стоило!

— Ты…ты…, — женщина судорожно металась по комнате, — не найдешь ты меня, и сдохнешь как и он! Как и он с его чертовым миром!

Я хотела броситься ей в лицо, раздирать его ногтями, до глубоких ран, таких же, какие она оставляет на моем сердце. Я такого гнева, никогда не испытывала, и он пугает. Он сводит с ума, от бессилия, от того, что я не могу ничего сделать.

Снова темнота и тишина. Лишь собственные мысли, не дают покоя. Я не их дочь, а чья тогда? Мне почему-то стало легче от этих знаний. Значит, меня просто бросили родители. Может это лучше, чем предательство? И что значит, никогда не разозлишь камень? Как можно разозлить камень? Что за глупое условие? Что за чушь?! Голова, я чувствую громкий стук собственного пульса, в голове. Боль, давящая и распирающая. Невыносимая, зверская, всепоглощающая. Не дающая проснуться, вырваться из этого ада, из воспоминаний, которые клещами вцепились в мое сознание.

Больше не хочу, не хочу. Мне нужно к Рэндалу, мне нужно домой. Я так устала, хочу спать. Нет больше сил, я больше не могу злиться. Не хочу ненавидеть. Пусть спит себе спокойно. Я просто хочу вернуться домой, чтобы забыть весь этот ужас, и начать новую жизнь, настоящую.

Я проснулась, но глаза открывать нет желания.

— Наки, я не хочу никого сейчас видеть, выгони всех, я чувствую, они рядом, — проскулила мысленно.

— Мы уходим, отдыхай, — прошипел пушистик

— Нет! Ты останься, ты нужен мне.

Я слышала, как все ушли, но глаза открывать не хотела. Почувствовала Наки рядом, обняла его и повернулась на бок. Слезы душили. Уткнулась в пузико паука и громко закричала, потому, что нет сил все держать в себе, нет больше сил. Я ничего не узнала, совсем ничего! Сжимала кулачки, пронзая ладони ногтями, так сильно, что чувствовала жжение и кажется кровь текла по рукам, но из-за того, что я не знаю, как разрушить чертово проклятье, хотела сделать еще больнее себе. Разозлить камень?! Абсурд, какой же абсурд!

Всхлипывая, я прижималась к Наки, и кажется понемногу успокаивалась, погружаясь в сон.

Проснувшись повторно, чувствовала себя лучше. Наверное Юльда накачала меня травами. Оно и к лучшему. Нужно продолжать искать варианты, чтобы вернуть Рэндала. Открыла глаза. Наки спал рядом, на улице темно. Ладони перевязаны и немного болят, когда пытаюсь сжать. Переживу.

— Наки, — прошептала я, — ты спишь?

— Уже нет. Как ты?

— Бодрячком. Я есть хочу, — все так же шепотом проговорила, и тут открылась дверь.