Чтение онлайн

– Сукин сын, – выплюнула она.

Теплое дыхание фейри полоснуло ее ухо.

– Тебе не стоило идти за мной, – твердо произнес мужчина. Он говорил с акцентом, происхождение которого Зейлан в испуге не могла определить. Кровь шумела в ее ушах, и все существо девушки кричало о необходимости сопротивляться захвату фейри, но если она поддастся панике, то может подписать самой себе скорый смертный приговор. Хранительница заставила себя сохранять спокойствие.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила она совсем не спокойно.

– От тебя? Ничего, – фейри рассмеялся. От звука смеха мужчины по коже Зейлан побежали мурашки, потому что радости в нем не было. Казалось, мужчина даже не был доволен своей победой, которая была уже близка. Возможно, он все-таки был призраком.

– А теперь приятных снов!

– Что… – Зейлан не смогла закончить фразу.

Рука мужчины накрыла нос и рот девушки, будто бы стремясь задушить ее. Зейлан начала биться в руках мужчины; боль в плече была забыта. Все мышцы ее тела напряглись в последней попытке спастись. Однако ее противостояние было недолгим. Взор девушки начал тускнеть, хотя каждая клеточка ее тела кричала, что она должна оставаться в сознании. Зейлан боролась с вялостью, которая начинала преобладать над ее рассудком, но она была сильнее и тянула ее вниз.

– Тсс, – произнес фейри позади нее, словно отец, успокаивающий свою дочь.

И Зейлан потеряла сознание.

– Киран! – Кто-то тряс его за плечо. – Киран! Проснись!

Он что-то пробормотал, перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. Какая-то часть его сознания спала и отказывалась покидать страну грез, в то время как другая часть уже бодрствовала, и принц вспомнил, какой сегодня день – день его коронации. Мысль об этом не пробудила в нем приятного предвкушения, а только лишь усилила его желание оставаться в постели. Если он проспит тот отрезок времени, когда можно будет открыть ворота в Иной мир, то коронацию можно будет перенести на следующий год, когда произойдет новое зимнее солнцестояние. И, может быть, его мать и совет к тому времени уже поймут, какой жалкий правитель из него выйдет.

– Киран! – Олдрен потянул за одеяло и сдернул его с тела принца.

Киран сел на кровати. Голова его пульсировала, а плечи болели от стресса и напряжения последних дней. Он не был готов – и устал до мозга костей. Накануне вечером он в течение многих часов лежал в своей постели и пытался смириться с тем, что произойдет сегодня. При этом его разум снова и снова терзали дикие фантазии о том, как избежать своей участи. Но теперь для этого было уже слишком поздно.

– Киран, – еще раз настойчиво сказал Олдрен. Похоже, постоянно произнося его имя, советник пытался вызвать в нем лучшего короля, чем принц мог стать на самом деле.

Киран открыл глаза и зажмурился от яркого света. Когда глаза принца снова смогли видеть достаточно ясно, он понял сразу две вещи. Во-первых, утро еще не наступило. За окном царила тьма. А во-вторых, Олдрен был бледен, как простыня. Только глаза у него были темны и затуманены горем. Кирану стало не по себе, и он попытался подготовиться к худшей новости, которую советник мог принести ему.

– Что… что случилось? – спросил он хриплым ото сна голосом.

Олдрен плотно сжал губы.

– Говори уже, – настаивал Киран, желая, чтобы вместо советника была Зейлан. Хранительница сообщила бы ему плохую новость так же, как вырвала из его плеча стрелу: быстро и безжалостно. Ведь только после причинения боли мог начаться процесс заживления. Кадык Олдрена нервно дрогнул.

– Речь идет о твоей матери.

Киран почувствовал, что его сердце готово вырваться из груди.

– Что с ней? – спросил он, понимая, что уже знает ответ.

– Она… – руки Олдрена сжались в кулаки, и белье на постели смялось между его пальцев. – Она мертва.

– Мертва? – ошеломленный Киран уставился на Олдрена.

– Да, – ответил тот. Секунду фейри колебался, потом сел на кровать к Кирану и взял его за руку. Он нежно сжал ее, полный сострадания, при этом пальцы его были такими же цепкими, как и собственные пальцы принца. Киран не мог поверить в это. Мертва. Королева Зарина – его мать – была мертва. Как это могло произойти? Вчера вечером она сидела вместе с ним за столом, а теперь ее не было. Ушла. Потеряна. Навсегда. И он остался один. Она была последним членом его семьи, потому что старший брат короля Невана умер еще столетие назад, а у матери Кирана не было братьев и сестер.

– Как она?..

– Убита, – ответил Олдрен, прежде чем Киран успел произнести вопрос. – Ей перерезали горло.

Олдрен запнулся на этой фразе, словно был мальчиком, который не мог причинить вреда ни одной живой душе, а не мужчиной, который сам покончил с сотнями жизней.

Киран кивнул. За время своего существования в этом мире он уже успел испытать множество потерь. Это не всегда была смерть близких людей, но ему было знакомо чувство отчаяния, когда человек знал – или, по крайней мере, был уверен, – что никогда больше не увидит любимого человека. Тем не менее он так и не научился справляться с этой болью, которая не имела ничего общего с уколом разящего меча или страданиями, причиненными обжигающим пламенем. Эта боль была другой, жестокой и всепоглощающей, она разрывала душу и оставляла тьму там, где прежде царил свет.

– Кто ее нашел?

– Ее любовница. Элиша.

Киран всегда старался избегать мужчин и женщин, которые согревали постель его матери после смерти Невана. Но он знал Элишу. Это была жизнерадостная молодая фейри, еще не озлобленная своим многовековым существованием. Ни при каких обстоятельствах она не стала бы рисковать своей жизнью ради такого поступка, тем более что от Зарины она получала не только привязанность, но и богатство. Лучшего у Элиши уже не будет.

– Мы уже знаем, кто это сделал?

– С уверенностью – нет. Мы все еще находимся в процессе изучения ситуации.

– Понимаю. Может… – Голос Кирана стих. Он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки. Ему нужно было как-то заставить свою нижнюю губу не дрожать. – Я хочу к ней.

Олдрен крепче сжал его руку.

– Ты уверен, что хочешь этого?

Принц кивнул. Даже если это не будет красивым зрелищем, все в нем требовало увидеть свою мать. Обессиленный Киран поднялся с кровати, и Олдрен помог ему одеться. Советник снова застегнул на принце рубашку, потому что пальцы Кирана дрожали чересчур сильно. Он даже опустился перед принцем на колени, чтобы помочь ему влезть в ботинки. Киран не стыдился этого. Принц был слишком измучен; мысли его крутились волчком, но всякий раз этот волчок терял равновесие и падал.

Бок о бок с Олдреном Киран устремился к спальне своей матери. Всю дорогу он боялся, что ноги откажут ему служить, но принц не должен был проявлять слабость, так же как не должен был размышлять о причинах и обстоятельствах убийства – пока нет.

Но тишина во дворце не помогала ему сдерживать поток своих мыслей, и Киран спрашивал себя, как отреагируют слуги и гвардейцы, которые пока еще спокойно спали в своих постелях, когда узнают о смерти королевы Зарины.

Некоторое время их шаги были единственными звуками в замке, до тех пор пока Киран и Олдрен не остановились перед комнатами королевы Зарины. Послышались голоса Оноры и Тигана. Они, казалось, о чем-то спорили, но Киран был не в том состоянии, чтобы по-настоящему разобрать сказанное. Что вообще им было нужно там? Кто их позвал? У него не было никакого желания видеть этих двоих. Киран хотел в последний раз навестить свою мать, а не обмениваться с членами совета домыслами об убийстве.

– Держи их подальше от меня, – сказал Киран.

Олдрен кивнул. Ему не было нужды спрашивать, кого принц имеет в виду. Друзья добрались до покоев королевы. Двое гвардейцев распахнули дверь, и Киран увидел Элишу, которая сидела, опустившись на колени, у стены возле входа. Подтянув ноги к туловищу и спрятав лицо в руках, фейри тихо всхлипывала и даже не подняла глаз, когда Киран и Олдрен проходили мимо нее. В комнате королевы находились еще трое: Тиган, Онора и мужчина в спальном халате, который заинтересованно прохаживался у кровати Зарины. Киран смерил его пытливым взглядом, прежде чем все его внимание сосредоточилось на безжизненной фигуре, которая, вытянувшись, лежала на матрасе.