Чтение онлайн

– Я не могу сказать ему.

– Но ты можешь солгать, – сказала Фрейя тихим голосом.

На лбу Ларкина образовалась борозда.

– Что?

Фрейя наклонилась ближе к Хранителю, чтобы никто не смог ее подслушать:

– Обмани его! Откуда он будет знать, правду ты ему сказал или нет? Только Хранители и мой отец знают секрет бессмертия. Мы давно уже будем в Мелидриане, когда Элрой обнаружит, что ты ему солгал.

Ларкин ничего не сказал.

Он сводил ее с ума.

– О горе мне, скажите еще, что Хранители не лгут, потому что, если это так, я, может быть, вас все-таки продам.

– Нет, – проговорил Ларкин, и правый уголок его рта едва заметно приподнялся. – Я просто подумал, не слишком ли будет включить в ритуал конские экскременты.

Корабль Элроя, Хеления, был необычайно красив и вызывал своими темно-красными парусами, высокими мачтами и полированным деревом бортов стойкую зависть многих капитанов. Фрейя и Ларкин стояли на палубе роскошного корабля и наблюдали, как команда Элроя готовится к отплытию. Мужчины были далеко не рады, когда узнали о цели своего будущего плавания, но это не мешало им делать свою работу. Должно быть, Элрой платил им целое состояние, чтобы добиться такого послушания.

– Если заболеете морской болезнью, блевать в ведро, – сказал один из мужчин и указал на старую кадку, которая была наполовину залита грязной водой. – Я не буду бегать за вами.

Фрейя кивнула. Ей уже было тошно, но не потому, что она страдала морской болезнью. Все из-за Талона. Талон. Талон. Имя брата-близнеца звучало в каждом ударе ее сердца. Особенно при мысли о том, что скоро принцесса окажется в том же городе, что и брат. Впервые с тех пор, как девушка решилась на это путешествие с заключенным Хранителем, она позволила своему воображению снова представить их свидание с Талоном. В фантазиях принцессы эта долгожданная встреча была идеальной, сопровождаемой солнцем и смехом. И все же Фрейя далеко не была наивной и понимала, что реальность окажется совершенно другой.

Вероятно, потребуется несколько дней, чтобы выследить Талона, который, скорее всего, стал рабом одного из фейри и терпел его жестокое обращение. Наверное, от него осталась одна лишь тень, но Фрейя обняла бы брата и спасла его, в каком бы состоянии он ни находился. А если Талон будет слишком сломлен, чтобы стать королем, Фрейя примет эту жертву и поднимется на трон вместо него, несмотря ни на что. Принцесса сможет пережить все, только бы брат был на ее стороне и положил бы конец ее одиночеству.

Фрейя стряхнула с себя эти мрачные мысли. Прежде всего нужно было найти Талона в городе Неблагих, и в данный момент это было все, что имело значение. Чтобы отвлечься, девушка расстегнула карман своего плаща и вытащила вырезанный из темного дерева кубик, купленный ею в качестве сувенира на черном рынке. В другом обществе было бы, наверное, неразумно вынимать его, но мужчины вокруг все же собирались совершить преступление, обогнув Стену.

Фрейя провела пальцами по кубику и насечкам на нем. На каждой его стороне был выгравирован треугольник, острый угол которого был направлен вверх. Символ огня. Это была ее стихия, или, по крайней мере, в Амаруне девушке лучше всего удавалось совершать магические действия именно с элементом огня. Торговец на рынке утверждал, что с помощью такого кубика проверяют магические способности детей фейри. Ибо в то время, как все высшие фейри обладали талантом к обеим стихиям своего народа, обычные гражданские фейри проявляли только одну одаренность: к элементам земли или воды у Неблагих и огня или воздуха Благого Двора.

Фрейя положила руки по обе стороны куба и закрыла глаза. Она глубоко вдохнула воздух, вытеснив тошноту из желудка, и сосредоточилась на биении своего сердца. На том, как кровь текла по ее жилам, сохраняя тело живым и генерируя согревающее тепло. Тепло. Тепло. Тепло. Фрейя почувствовала, как эта мысль заставила ее ладони согреваться все больше и больше. Горячо. Услышав щелчок, принцесса открыла глаза. В следующее мгновение крышка кубика подскочила. Внутри деревянных стенок полыхало маленькое голубое пламя. Оно не нуждалось в питательной среде и в кислороде. Оно пылало, не разрушая и не угасая – вечно.

– Вы и в самом деле обладаете магическим даром.

Фрейя взглянула на Ларкина:

– Вы так думаете?

Хранитель кивнул, и девушке показалось, что она заметила что-то вроде гордости в его глазах, хотя, возможно, она и заблуждалась, и то, что она увидела, было лишь игрой света и отражением морских волн.

– У меня ушло почти два года, прежде чем я смог открыть один из этих кубов.

– В самом деле? – спросила Фрейя и снова посмотрела на пламя. – Я имею в виду… почему? Вы же средоточие магии.

– Мы, Хранители, всего лишь слабый отголосок магии, – ответил Ларкин, глядя вдаль на кажущуюся бесконечной синюю морскую гладь. – Самовосстановление. Острота чувств. Сила. Эти способности – самое простое в магии. Для фейри это естественные свойства, которые присущи каждому младенцу. А вот искусству владения стихиями нужно учиться. И даже тогда не каждый может ими овладеть. Такие способности требуют большой чувствительности, а это обычно трудно для мужчин, которые отправляются в Ничейную землю, чтобы сражаться. Тогда я не был исключением.

Фрейя с удовольствием познакомилась бы с этим молодым, неопытным Ларкином, если бы ей удалось увидеть, что скрывается за внешним фасадом стражника. В той таверне в Сирадрее девушка была близка к тому, чтобы заглянуть за стену, которую Ларкин возвел вокруг себя. Но Хранитель снова построил преграду между ними. Кем был этот мужчина до того, как обрел бессмертие, и сколько еще в нем осталось от того мальчика? Он был талантливым бойцом, защитником и верующим с твердыми принципами, но кем был Ларкин за всеми этими масками?

Фрейя снова взглянула на свой кубик. Он закрылся, и вечное пламя внутри него исчезло. Вздохнув, принцесса сунула игрушку обратно в карман своего плаща и тут почувствовала, что корабль вздрогнул. Экипаж ослабил якоря и веревки, пока Элрой выкрикивал своей команде последние приказания перед отплытием. Совсем скоро они отчалят от берега, и как только Хеления отплывет от порта, пути назад уже не будет. У Фрейи оставалась последняя возможность, чтобы решить: хочет ли она и дальше рисковать своей жизнью ради Талона или останется в Тобрии и будет жить без него?

Ответ был очевиден. Все нутро Фрейи сжалось, но больше не было тошноты, которую принцесса ощущала совсем недавно. Только волнение, надежда и уверенность. Все будет хорошо. Она просто должна была в это поверить. И когда девушка перевела взгляд на Ларкина, который провел пальцем по лезвию своего огненного меча, она поняла, что ей нечего было бояться. Фрейя прислонилась к ограждению палубы, подняла лицо навстречу солнцу и прислушалась к звукам корабля, готового к отплытию.