Проклятый Отбор
Шрифт:
Обожженное плечо внезапно перестало гореть так сильно, что боль застилала мне разум, огненные вихри вокруг меня принялись успокаиваться, а метка — я почувствовала! — начала исчезать сама по себе, и с каждой секундой ее присутствие ощущалось все слабее и слабее.
Наконец, когда он перестал терзать мои губы и отпустил, я, заморгав, неверяще уставилась на покрытую волдырями кожу. Проклятой метки на ней больше не было!
Нежели я победила? Неужели мне удалось ее убить?!
— У меня получилось! — прохрипела я. — Видишь, метки больше нет!
Хакан смотрел на меня темными глазами.
— Надеюсь, я не ошибся, — произнес он медленно. — Мне очень хочется в это верить!
Мне тоже хотелось верить в то, что Сестры не очухаются и не поставят на меня проклятую печать Богини еще раз. Поэтому я попыталась встать.
Но король мне не позволил.
— Куда это ты собралась? — поинтересовался, удерживая меня в своих объятиях.
— Домой, — сказала ему, не совсем уверенная в том, что смогу из них выбраться и дойти до дверей. Не уверенная, что вообще хочу куда-либо уходить: рядом с ним мне было хорошо и спокойно. — Моя метка погасла. Это означает, что Отбор для меня завершен.
— Ты никуда не пойдешь, — вместо того, чтобы меня отпустить, заявил он.
На это я издала протестующий вздох, потому что и возражать-то не осталось сил. Только прислониться к его плечу и закрыть глаза.
Но я не прислонилась и не закрыла.
— Ну уж нет! — сказала королю. — Это ваши правила, и они мне прекрасно знакомы. Моя метка погасла, значит я свободна.
— Я позволил ей погаснуть, иначе ты бы себя убила. И да, это наши правила, которые я только что изменил. В одностороннем порядке, леди Легер-Ривердейл, поэтому ваш Отбор не закончен, и вам придется подчиниться своему королю.
— Что? Да я вообще… Я вообще не отсюда, с чего бы мне подчиняться королю Трирейна?!
— С недавних пор вы — трирейнская подданная, леди Легер-Ривердейл!
— Ну уж нет! — заявила ему возмущенно. — Лучше уж я…
— Лучше уж ты успокоишься и немного поспишь, — согласился со мной король. Затем посмотрел мне в глаза. — Отдых тебе не помешает. Поговорим обо всем завтра.
Внезапно я почувствовала, как из его рук в меня затекает предательская ментальная магия, лишая возможности сопротивляться.
— Но зачем?.. — протянула я, чувствуя, как закрываются глаза.
— Спи, — раздался голос Хакана. — Спи, любовь моя!
Но, скорее всего, это был уже сон, а во снах со мной иногда приключались не только кошмары, но и крайне приятные вещи.
Глава 9
Затем я проснулась. Распахнула глаза, уставившись в потолок со знакомыми трещинами, разбежавшимися еще после первого ночного землетрясения, и на все тот же полупрозрачный балдахин, свисавший над моей кроватью. Потом повернула голову и стала смотреть, как пробираются солнечные лучи сквозь прорехи в темно-синих шторах.
Окна были распахнуты, и тяжелую ткань занавесей колыхал легкий ветерок.
Я понятия не имела, сколько проспала. Несколько часов? День? Два?
Потянулась сладко. Кажется, в кровати я валялась очень и очень давно. Наверное, целые сутки, потому что в голову полезли воспоминания о том, что ночью нас снова трясло. Кровать и стены шатались, но я так и не смогла окончательно проснуться, заблудившись в мире грез.
Вот и старина Ингор, немного пошалив, снова успокоился, погрузившись в глубокий сон.
Зато сейчас я пришла в себя окончательно — пусть немного разбитая, да и резерв восстановился еще не до конца, но вполне бодрая и уже без магической метки.
Сразу же полезла ее проверять!.. Приподняла рукав сорочки и уставилась на свое плечо.
Хотела убедиться в том, что мне все это не приснилось. Ни Третье Испытание, ни Сестры Трехликой, пытавшиеся меня убить, ни то, как я шла за ними по пятам. Охотилась уже на них, после чего пыталась избраться от магической метки. Но она не поддавалась так долго, пока Хакан что-то не сделал…
И все, все закончилось!
Убедилась — пусть волдыри еще не сошли, но вместо грифонов и орла с ключом я увидела чистый участок заживающей кожи. И никакой больше отметины Трехликой, да и Сестры Богини тоже не почтили меня своим появлением с утра пораньше.
Вместо них пришли мои служанки. Поздоровавшись, доложили, что сейчас около десяти часов утра. Принесли домашнее платье, заявив, что все-таки разобрали саквояжи графа Легера. Быть может, я соглашусь надеть подарок, он как раз подходит к случаю?..
И я, помявшись, все-таки кивнула. Ну что же, раз Камилла Легер не возражает, почему бы и нет!
Затем попросила принести мне завтрак. Нет, отправляться в Розовый Зал Центрального Корпуса для совместного времяпрепровождения с оставшимися участницами у меня не было ни сил, ни желания, но есть хотелось до невозможности. Последний раз съестное я видела вчера, поэтому накинулась на еду, как голодный лев на добычу. Съела пшеничную кашу с фруктами, запив все кофе с молоком, слушая рассказы служанок о том, что произошло, пока я спала, потому что половина вчерашнего дня и эта ночь выпали из моей жизни.
Правда, ничего особенного не произошло. Только то, что вчера меня принес сам Хакан Ассалин, который, уложив меня в кровать, выразил королевское недоумение тем фактом, что я живу на Четвертом Уровне, а не на Первом, как остальные его избранницы.
— Чем же плох Четвертый Уровень? — пожала я плечами, решив, что свежевыпеченная булочка с джемом — настоящее произведение пекарского искусства.
И мне обязательно нужно съесть еще одну.
Впрочем, это был риторический вопрос, на который служанки не знали ответа. Знали лишь то, что леди Вайолет — она тоже присутствовала — принялась оправдываться перед королем, после чего он распорядился оставить меня на ночь здесь, чтобы я проснулась в знакомой кровати.
Но по полудню мне грозит переезд на верхнюю террасу.
— Это мы еще посмотрим! — отозвалась я, прикончив вторую булочку.
Улыбнулась счастливо, подумав, что нет ничего лучшего, чем завтракать в постели, когда в комнате полно букетов, перевязанных лентами в цвета королевского флага — наверное, чтобы у меня не было сомнения в личности дарителя! И цветы пахнут до одури сладко, а сквозь раздвинутые служанками шторы светит яркое солнце и зеленеет листва в саду. Вулкан не спешит извергаться, и никто, никто больше меня не убивает!..