Чтение онлайн

Как по мне, так отличное место, чтобы впитать в себя мудрость всех тех книжек, что я успел накачать на телефон.

Иркутск

Владения Серовых

8 мая 2046

— … в темно-красном лесу, где трепещут осины, где с дубов-колдунов… зайцы в полночь косили… — негромко напевал я, толкая газонокосилку. Которая неожиданно затарахтела, взвизгнула, а потом и вовсе замолкла, обдав меня напоследок облаком вонючего дыма. — Да что бы тебя, развалюха железная…

Присев, я принялся дёргать шланги и тыкать пальцами во все выступающие части механизма, однако в этот раз шаманство не помогло. Судя по всему, газонокосилка умерла окончательно…

— Что ж, так даже интереснее, — оттолкав почивший механизм к небольшому гаражу, пристроенному к дому, я вернулся обратно на практически очищенную от бурьяна лужайку с самой обыкновенной косой. Проходят тысячелетия, а нет ничего надёжнее обычных инструментов.

— И раз!

— И два! Ха-ха, — послышался голос, идущий от ворот, которые я определенно закрыл, когда вернулся с прогулки домой. — Эй, сопляк, где хозяин дома?

— А чего надобно? — я хмуро посмотрел на двух бугаев в простеньких костюмах и некогда белых, а сейчас отдающих желтизной мятых рубашках с расстёгнутыми верхними пуговицами.

Я почему-то не такими себе представлял посланцев от рода Игнатьевых. Никаких других незваных гостей я не ожидал. Собственно, и этих я не ждал. По крайней мере так скоро.

Однако так как бывает всякое, то перехватил косу поудобнее. Точно так, как в своё время мне показывала Анна. Правда, коса у жёнушки, да будет её красота вечной, естественно, была боевая. Но и такой, как у меня в руках, при должном умении можно больно сделать. Больно и обидно.

— Весточка у нас для него. От Эмиля Михайловича, — произнёс один из гостей, поправляя пиджак с характерным вздутием под левым плечом.

— А, Парамонов. Ростовщик который, — в очередной раз покопавшись в памяти Максимки, сообразил я. — И чего он хочет? С ним же вчера рассчитались. Я чек за оплату услуг видел.

— Так это ты, Серов Максим Витальевич, — с удивлением и явно с трудом сдержавшись, чтобы не присвистнуть, промолвил бугай, смерив меня взглядом.

Ну да, в шортах, футболке и тапках на босу ногу да ещё с косой в руках я мало походил на аристократа. Однако косить траву при полном параде я посчитал излишним. Как и нанимать садовника.

Во-первых, деньги лучше на нормальную еду потратить. А, во-вторых, что может быть лучше физических упражнений на свежем воздухе? Да и не я ли совсем недавно мечтал о простой жизни обычного человека? Вот только мне почему-то упорно не дают этой самой жизнью насладиться.

— А теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, не могли бы вы конкретизировать причину вашего вторжения на мою территорию? — поинтересовался я.

— Задолжал ты господину Парамонову, пацан, — заявил мне говорливый бугай. — А так как Эмиль Михайлович — человек чести, то направил нас сообщить, что несмотря на то, что основной долг ты вчера закрыл, проценты продолжают капать. И отдать их нужно как можно скорее.

Тон у посланца после того, как тот оглядел меня с ног до головы, а после окинул взглядом неухоженный дом, стал куда наглее.

Смею сделать предположение, что в детстве данного индивидуума часто роняли головой на землю, отчего инстинкт самосохранения у прислужника ростовщика отсутствовал абсолютно. Как и понимание норм поведения с аристократами.

За одно только вторжение на частную территорию я был в праве лишить его какой-нибудь ненужной конечности. Например, головы. И ничего мне за это не было бы. Максимум пожурили бы да штраф выписали.

Ещё могли, конечно, обязать выплатить виру семье погибшего, если таковая у идиота имелась. И то не факт. Ведь для этого обвинению ещё нужно будет доказать, что мой поступок был чрезмерным и я не предпринял всех действий, дабы спровадить незваных гостей подобру-поздорову.

— Чести, говоришь? — прищурился я, припоминая встречу Максима с Парамоновым в прокуренном тёмном кабинете, большую часть которого занимала туша ростовщика со вставными золотыми зубами. — Таких честных за хобот да в музей.

Бугаи синхронно нахмурились, почуяв завуалированное оскорбление. Однако, прежде чем в их мозгах зажглись лапочки осознания, я подошёл к ним ближе и сунул косу говорливому в руки.

— На, подержи. А лучше убери в гараж, — я кивнул в сторону открытых ворот, после чего повернулся к дому.

— Э-э-э, стоять, парень! Ты куда собрался? — прежде чем я успел сделать хотя бы шаг, среагировал второй посланник, которому поручения не досталось.

Он с удивительной для человека его комплекции скоростью подскочил ко мне и положил руку на плечо.

— Во-первых, руку рекомендую убрать, иначе рискуете вернуться к своему нанимателю без оной, — я, повернув голову, доброжелательно улыбнулся охраннику. — Во-вторых, отвечая на ваш невежливый вопрос, сообщаю, что собираюсь принять душ и переодеться, ибо негоже на деловую встречу являться в том виде, в каковом я нахожусь сейчас.

— Из-з-вините, — неожиданно начав заикаться, мужчина одёрнул руку, при этом резко переходя на «вы». — П-п-просто не все клиенты господина Парамонова сразу же соглашаются встретиться с ним. Всякое бывает!

— Надеюсь, меня вы подобным клиентом не считаете? — продолжая улыбаться, поинтересовался я.

— Нет, нет, из-з-з-вините… — в защитном жесте поднял перед собой руки мужчина. — М-м-мы вас в машине подождём. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я. — Косу убрать не забудьте только. Инструмент ценный. За утерю либо порчу имущества вычту в тройном размере…

— Х-х-хор-рошо, — выдохнул уже мне в спину посланник, когда я двинулся к дому.

— Ты чего затроил, Сева? Зассал что ли при виде сопляка? — я уже почти добрался до двери, когда до меня донёсся шёпот бугая, продолжавшего держать косу в руках.

— Да чёрт его знает, Дим… Он как улыбнулся, так я сразу нашего Менгеля вспомнил, — так же шёпотом ответил его напарник. — Тот точно так же улыбается, когда клиентов режет, если те в отказ идут… Б-р-р, отморозок чёртов… Морда вроде добрая, а глаза как у твари подземельной…

Наверняка последнее он не про меня говорил. Анна всегда говорила, что я красивый. Правда, потом добавляла, что-то про «особенного», гнусно при этом хихикая… Но она — жена, ей некоторые глупости позволительны.

Заставлять долго нервничать посланцев Парамонова я не намеревался. Так что, быстро ополоснувшись, натянул утреннюю одежду, сменив только рубашку на свежую. После чего спустился вниз, по пути оставив сестре записку на холодильнике, что могу вернуться домой поздно вечером.