Чтение онлайн

Воробьёву, на правах шефа, первому влезшему в стоматологическое кресло и сидевшему в нём уже добрый час, не понравилось, что его обозвали «объектом», поэтому на это он возмущённо замычал. Однако собравшемуся консилиуму из трёх стоматологов, судя по всему, на подобные звуки было совершенно наплевать.

— Ну раз физиологические законы здесь нарушаются, то это уже не наша сфера компетенции, — подала голос хрупкая, но при этом весьма суровая на вид женщина, после того как закончила что-то яростно черкать в ежедневнике. — Предлагаю отправить пациентов к целителям…

— Да были мы уже у них, руками разводят… — с тоской в голосе произнёс представитель «зомби». Речь его одновременно с уменьшением количества зубов во рту, становилась всё более неразборчивой. — Говорят, что не даётся лечение. Что-то мешает. Вот мы и решили сюда обратиться.

— Да? — стоматолог-очкарик уселся за стол и обвёл взглядом пациентов. — Ну раз что-то даже целителям мешает, то это определённо магия. В подземелья не ходили недавно? Нет? Ну тогда хотя бы вспомните, когда заметили первые симптомы. Может, произошло что-то необычное…

Спустя два часа

Владения Серовых

— А-э-э-р, с-э-э-ро…

— Фух, блин, а я уже подумал, что жёнушка с подопечными нарисовалась… — я выдохнул, опуская руки и разглядывая окровавленную троицу.

Впереди стоял мужчина с седыми висками, а по бокам от него расположились здоровяк в костюме и какой-то юнец, может, чуть старше моего нынешнего тела.

— Кто такие и зачем пожаловали? — поинтересовался я, хотя уже догадывался, что это за личности.

— Мы пришли к Серову. Это вы? — прошамкал парень, с опаской глядя на меня.

— Да что за популярнейший вопрос в последнее время? Похоже, пора бейджик вешать.

— Я Иннокентий, и представляю уважаемого Воробьёва Юрия Александровича…

— Как понимаю, сам себя Воробьёв уже представить неспособен, — ухмыльнулся я, глядя, как оскаливает красные десны седовласый, при этом пытаясь то ли говорить, то ли просто рычать. — Но вы, Иннокентий, продолжайте, продолжайте. Я вас внимательно слушаю.

— В общем, судя по всему, — покосившись на шефа, продолжил Иннокентий, — произошло некое недопонимание. Предположу, что наши люди повели себя несколько агрессивно при первой встрече, и в отместку вы на них наложили проклятие…

— Давайте я облегчу вам задачу, а то мне начинает наскучивать ваша попытка юлить, — прервал я парня. — Ваши отморозки явились ко мне и посмели угрожать. Впрочем, конкретно на них я зла не держу. Всё же идиотам в жизни и так тяжко приходится. Но вот к тем, от кого исходила инициатива, у меня есть вполне обоснованные претензии.

Я перевёл взгляд с Иннокентия на Воробьёва, а после на бугая, который начал делать весьма характерные разминочные движения кистями.

— И так как вы сюда явились явно не для того, чтобы просить прощения и ползать на коленях, то стоимость моральной компенсации вырастает до восьмидесяти тысяч. И скажите спасибо, что я в дороге перекусить успел, а то, когда я голоден, доброта для меня становится незнакомым словом.

— С-ни-ми про-клятье… — здоровяк, оттолкнув босса в сторону, ринулся ко мне, однако я увернулся, прежде чем его здоровенный кулак успел меня коснуться. А вот я дотронуться до плеча идиота успел.

Бугай дёрнулся и повалился на асфальт, едва не ударившись челюстью о бордюр. Впрочем, даже в этом случае ничего страшного с ним не произошло, зубов-то у него всё равно не осталось.

Ну а спустя несколько секунд до нас донёсся весьма неприятный аромат, а на штанах нападавшего проступило тёмное пятно.

— Ещё желающие есть? — поинтересовался я у застывшей парочки. — Нет? Вот и отлично. Гордый птиц, подойди-ка сюда. А ты, Кеша, к машине вернись. У меня с твоим руководителем разговор имеется. Приватный.

Я поманил пальцем Воробьёва, на чьём лице отчётливо проступил испуг. Тем не менее он всё же шагнул в мою сторону, в то время как Иннокентий, даже не попытавшись помочь продолжающему валяться без сознания качку, подняться, рванул к автомобилю.

— В общем так, Юрий Александрович, — негромко произнёс я. — У вас два варианта. Либо мы сейчас решаем вопрос относительно мирным путём, либо ты и вся твоя бригада будете ходить под себя ближайшие несколько месяцев. Банда беззубиков-обосрашек. Как тебе такое название? Только что придумал. Нравится?

Воробьёв отрицательно замотал головой.

— Странно, а, по-моему, звучит, — удивился я. — Ну раз не нравится, то давай решать этот вопрос как цивилизованные люди. Для начала денежная компенсация. Как уже и сказал, на двадцать тысяч больше, чем раньше, коль наш разговор сразу пошёл не в ту сторону. Нет, нет, не нужно отрицательно мотать головой.

Я ткнул пальцем в лоб собеседнику, и у него тут же спереди на штанах проступило тёмное пятно.

— Сумма приличная, но, думаю, ты сможешь её раздобыть к вечеру, — уверенно произнёс я. — Тем более что как только я увижу деньги, так сразу же сниму проклятие. Со всех. Это, кстати, обязательное условие. Вместе с деньгами и все, кого проклятие коснулось, должны приехать. Понятно?

В этот раз уважаемый Юрий Александрович артачиться не стал, лишь закивал с утроенной силой, не отрывая взгляда от моего выставленного указательного пальца.

— Так, с вопросом по поводу моральной компенсации почти что решили, — продолжил я. — Но осталось ещё определиться с парочкой мелочей. Ты только честно отвечай, хорошо? Так вот, тебя же мой адресок наш общий знакомый Эмиль Михайлович Парамонов подсказал? Как и идею с «охраной» дома?

— Да… — с невыразимой тоской в голосе простонал Воробьёв, уже наверняка сотню раз пожалевший, что ввязался в это дело.

— Отличненько, отличненько, — довольно потёр я руки, отчего собеседник передёрнул плечами. — Ну тогда ещё один момент. Эмиль Михайлович наверняка в скором времени поинтересуется, как там дела обстоят. Так вот, скажи ему, что первый взнос я заплатил. Тем более что это чистая правда, и врать тебе не придётся. Ты же не любишь врать? Да?

Похоже, Воробьёв уже был готов расплакаться от бессилия, вначале отрицательно замотав головой, а затем принялся утвердительно кивать.

— Запомни — врать плохо. Так что когда Парамонов спросит, скажешь, что я заплатил, — сурово произнёс я. — Ну раз мы договорились, то, в принципе, если нет других вопросов, можешь быть свободен. Жду с деньгами. Желательно до десяти вечера. Не люблю проклятия снимать перед сном. В тёмное время суток их, напротив, насылать хочется.