Проклятый Портной: Том 4
Шрифт:
— Двенадцать! Двенадцать процентов! Только больше никаких разговоров! — взвизгнул мужчина, когда я, покончив с яблоками, даже и не подумал уйти, а принялся распихивать мешки с добытыми железами по углам комнаты. Думаю, тут не утащат.
Хранить снаружи, пусть даже на территории охраняемого лагеря, было глупо. А к себе в гости вооружённая охрана меня больше не впускала, каждый раз при моём появлении в лагере запираясь изнутри в своём домике и отказываясь открывать даже при демонстрации волшебной бумажки с красивой печатью в углу.
Чуть дольше местной охраны продержался местный медик, уважаемая Жабинская. Но и она, после того как я приволок к ней верещащую гусеницу с повреждённой лапой, просто-напросто закрыла лазарет на ключ и прикинулась, что никого нет дома. Вот и верь потом врачам и их клятвам…
— Не, дружище. Извини, но ты оказался самым стойким слушателем, — взяв яблоко из корзины, я дыхнул на него, а после для верности протёр чистым куском футболки. — Так вот. Как я уже говорил, у меня всего пять проблем. И первая проблема — это…
Глава 4
Иркутск
Владения Серовых
1 июля 2046
Воскресенье
— Надо бы всё-таки озадачиться какой-нибудь нормальной мойкой… — пробормотал я, глядя на плавающую требуху в ванне, наполненной водой. — А то и места мало, и местные жители определённо будут недовольны. Как бы не прибили в порыве праведного гнева…
Я обвёл взглядом ванную комнату, заляпанную жёлтыми кляксами, и покачал головой. Хоть я и старался быть аккуратным, чёртова слизь разлеталась во все стороны, будто стремилась покрыть каждый сантиметр помещения.
— А это у нас ещё кто в такую рань? — я с недовольством посмотрел на зажужжавший на тумбочке телефон, однако увидев знакомое имя, решил всё же не игнорировать вызов. О чём практически сразу же и пожалел.
— Макс, ты чего вчера учудил у Мельникова? — вместо приветствия услышал я возмущённый голос Коровиной-младшей. — Он матери, считай, ночью позвонил и принялся жаловаться на тебя!
— И тебе утро доброе, красавица, — вздохнув, я положил мобильник обратно, не забыв ткнуть на иконку громкой связи.
— Ты мне тут… — девушка сбилась с мысли. Вроде бы и надо продолжать возмущаться, но ведь красивой же назвали…
И пока девушка вновь собиралась с мыслями, я с грустью взглянул на ванну и, включив воду, принялся промывать отлежавшуюся за ночь добычу.
— Ты там что, моешься? — так и не сказав то, что изначально собиралась, Ульяна среагировала на шум и переключилась на текущие события. Кто-то сказал «про память и рыбку»?
— Ванну принимаю. Пока ты не позвонила, скучал, а теперь вот лежу и тебя представляю. Вот прямо сейчас… Как представил… — я скривился, когда почти отчищенный от слизи шарик лопнул в моих руках, обдав меня клейкой субстанцией.
— Придурок! — прошипела в ответ на мои слова девушка, и я услышал короткие гудки, возвестившие, что чуткая натура шуток не понимает от слова «совсем».
— И чего, собственно, звонила? — вздохнул я, выкидывая в мусорку испорченную добычу.
Судя по всему, зря я в дальние пещеры ходил, гусеницы там «перебродили». И теперь с каждой железой придётся обращаться максимально аккуратно…
— Да твою же мать… — выругался я, когда очередной мешочек с липкой жидкостью лопнул у меня в руках из-за вновь запиликавшего телефона. Закинув в ведро очередные незапланированные отходы и вытерев руки, я второй раз ответил на звонок.
— Максим В…
— Да, прекрасная воительница? Хорошо, что ты перезвонила, а то я уже успел соскучиться по твоему чудесному голосочку, — произнёс я, вернувшись к ванне.
— Спасибо за комплимент, конечно, Максим Витальевич, — после едва заметной паузы произнёс женский голос, который пусть и совсем немного, но всё же отличался от Ульяниного, — однако предположу, что он предназначался не мне.
— Ну вы, несомненно, красивы, и я не слышал вас целые сутки, Диана Павловна, — ответил я, пыхтя над очередной железой. — Так что я бы не был столь категоричен.
— Серов, скотина, да как ты смеешь?! — послышался возмущённый голос Ульяны. Похоже, не я один разговаривал по громкой связи.
— Считаешь свою мать недостаточно красивой, чтобы ей говорили такие слова? — поинтересовался я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Диана Павловна, рекомендую проверить у вашей дочери зрение. Мне кажется, что у неё с глазами какая-то беда…
Ответа Коровиной-старшей я не услышал, так как его полностью заглушили угрозы от младшенькой на высоких тонах, подробно описывающей процесс отрывания головы некоему излишне говорливому человеку.
Я хотел было уточнить, кому именно угрожает Ульяна, может, ей кто на ногу наступил, однако решил, что лучше продолжу ковыряться в ванне. Явно продуктивнее будет.
Впрочем, разорялась девушка недолго, так как уже через минуту была отправлена матерью мыть рот с мылом. После чего на той стороне стало вполне тихо, а мне на моей — комфортно.
— Зря вы так с ней, Максим Витальевич, — старательно сдерживая нотки веселья в голосе, наконец, произнесла Диана Павловна. — Уля — девочка вспыльчивая, может попробовать угрозы и в исполнение привести.
— Да всегда пожалуйста, моей будущей охране как раз нужно на ком-то тренироваться, — я вздохнул, пытаясь вытащить очередную склизкую дрянь из постепенно становящейся прозрачной жижи.
— Ульяна вам действительно позвонила в не самый подходящий момент? — по-своему восприняла мои вздохи женщина. — Может, тогда позже созвонимся?
— Нет, ничего страшного. Просто разбираюсь с добычей из подземелья Мельникова. Как я понял, поговорить вы хотите именно об этом?
— Вообще-то, я планировала пригласить вас в гости, но уж больно громко Ульяна на весь дом возмущалась, так что решила это дело не откладывать, пока не возникло каких-нибудь недоразумений, — даже не видя лица Коровиной, я догадался, что она улыбается, говоря о дочери.
— Евгений Ярославович так сильно негодовал? — удивился я, пытаясь припомнить, что же такого необычного мог натворить в «дыре». Да вроде бы ничего…