Чтение онлайн

Затем он одной рукой поднял меня с пола. Я безвольно повисла, когда он притянул меня к своей пылающей груди. Жар его тела омыл меня, и мне казалось, будто я таю.

— Али, — его голос был низким и сильным, как звон церковного колокола. — Али, — повторил он, крепче обнимая меня. Выражение его лица было восторженным, благоговейным. Его волосы продолжали развеваться вокруг головы.

Будучи прижатой к его груди, я чувствовала, как громко стучит его сердце. Дымчатый запах его проклятья исчез, сменившись запахом свежего шалфея. Он поднял меня так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Я впервые ясно рассмотрела его черты. Золотистые глаза, смуглая кожа, чувственные губы. Покалывающее тепло разнеслось по моей коже.

— Мне надо вернуть магию, которую я выпил, — прошептал он, и его голос был плавным как виски.

Мэррок наклонился и прижался губами к моему рту, и моё тело согрелось, когда магия хлынула в меня. Моя магия. Я постепенно почувствовала, как сила вновь переполняет меня.

Он отстранился, встретившись со мной взглядом. Золотистые глаза Мэррока не отрывались от моих, и между нами существовала какая-то магнетическая связь, которую мы оба не могли разрушить. Нравилось мне это или нет, мы как-то связаны.

И эта связь была такой сильной, такой приятно тёплой на моей коже… что я почти не заметила, кто он на самом деле.

Всё тепло ушло из моего тела.

— Гэлин? — я стиснула зубы. — Какого хера?

— О, ты сообразила? — отозвался Король Горм своим голосом, похожим на звучание флейты. Его глаза не отрывались от моих, сверкая непревзойдённым злорадством. — Мэррок мёртв, но Гэлин снова жив. Мы стёрли имя Гэлина из наших миров. Но теперь проклятье снято. Его душа восстановлена. Он снова Гэлин. Величайший эльфийский колдун из всех, чья нога когда-либо ступала на эту землю.

Я уставилась на него, и ледяной завиток ужаса свернулся во мне, оплетая внутренности.

Я всю жизнь хотела убить этого мужчину, а он всё это время врал мне. Но Гэлин просчитался. Этим поцелуем он только что вернул мне мои силы. Я не собиралась сдаваться без боя.

Я как можно тише прошептала:

— Скалей.

Воспоминания о людях вокруг накатывали на меня потоками. Король Горм — мой отец — правил Эльфхеймом, когда тот ещё существовал. Мы с моей сестрой Ревной ненавидели друг друга с детства. Сун всегда был идиотом. Я ушёл в горы Эльфхейма и овладел силой колдовства, превосходящей способности любого эльфа, когда-либо жившего на свете.

Но мне пришлось вытеснить этот ошеломляющий поток воспоминаний, чтобы сосредоточиться на трагедии, разворачивавшейся передо мной.

— Ты… — голос Али надломился.

Меня избивали, клеймили, полосовали ножом, пытали, я тысячу лет прожил с проклятьем, заставлявшим мою кровь кипеть, но всё это не шло ни в какое сравнение с болью, которая стиснула моё сердце при виде ужаса в глазах Али.

Я открыл рот, чтобы объяснить ей, почему я сделал то, что сделал. Но корона на голове пронзила мой череп зарядом мучительной магии. Мой отец, Король Горм, теперь контролировал меня.

Ярость Али была осязаемой.

— Ты, — повторила она медленнее, на удивление спокойным голосом. — Ты ни разу не упомянул, что ты Гэлин, великий колдун. Это ты заточил Доккальфаров в Тенистых Пещерах. Ты — причина, по которой мы жили во тьме, умирая от пещерной хвори. Ты ведь и не намеревался помогать мне освободить Ночных Эльфов, так?

Это неправда.

Теперь, когда ко мне вернулись воспоминания о прежней жизни, я всё вспомнил. Я вспомнил тот ужасный день, когда сотворил заклинание, чтобы навеки заточить Ночных Эльфов в пещерах. И я вспомнил, почему именно сделал это. Принцип работы короны сводился к тому, что она обжигала меня, если я не повиновался воле Короля. Но к этому моменту я уже привык к боли.

— Это был единственный способ, — сказал я. Вспышка боли обожгла мой череп. Я найду выход из этой ситуации. Король был монстром, но не гением.

Король орал, приказывая мне остановиться, но я продолжал, пока мою голову простреливало агонией.

— Я сделал это, чтобы защитить Ночных Эльфов, спрятать их от моего вида. Это решение стоило мне моей жизни и превратило в монстра, которым я был последнюю тысячу лет. Альтернативой для Ночных Эльфов была смерть, а Тенистые Пещеры оказались единственным способом спасти… — обжигающая боль сделалась слишком интенсивной, подавив мои слова.

— Молчать! — выкрикнул Король.

— Ты должна мне доверять! — сказал я Али.

Она всё ещё уставилась на меня, но я видел, что шестерёнки в её мозгу работают. Она что-то планировала, ведь так? Мне надо вытащить её отсюда, пока она не совершила что-то поспешное.

Король расхаживал вокруг неё.

— Ну, это интересный разговор, но, кажется, мне надо сдержать клятву и отослать это существо обратно в её дыру. Сделай портал, Гэлин.

Магия заискрила вниз по моей руке, и ладонь повиновалась его приказу. Сила заполнила мои вены. Сжимая Лэватейнн в руке, я стал чертить в воздухе руны. Это заклинание, пожалуй, имело самое большое значение в моей жизни.

Я начал напевать.

Магия полилась из меня, и впервые за тысячу лет моя кожа не дымилась, а тело не горело. С помощью Лэватейнн я начертил руну Иса. Воздух передо мной сиял всё ярче, образуя бледный круг, который становился крупнее до тех пор, пока его размеры не позволили бы человеку пройти сквозь него.

— Ладно, — сказал я, пыхтя от натуги. — Готово.

Незаметными движениями я пилила верёвку, связывавшую мои запястья. Лезвие Скалей было бритвенно острым, но со связанными за спиной руками я не видела, что делаю. Я не хотела порезаться или выронить клинок.

— Иди в портал, девчонка, — приказал Король Горм с дальней стороны помоста.

«Чёрт, мне нужно больше времени, чтобы получить ответы от Гэлина».

— Так волшебно наблюдать за воссоединением семьи.

Я почти закончила. Я чувствовала, как верёвка поддаётся. Мне требовалось буквально пять секунд.

Один из охранников бросился ко мне, но я как раз успела перерезать последние волокна верёвки, и она упала. Скалей сверкнула, когда я атаковала охранника, и тот пошатнулся, схватившись за живот. Кровь сочилась между его пальцев. Я свободна.

— Остановите её! — заорал Горм.

Я бросилась к Гэлину. Он попытался схватить меня, но я оказалась слишком быстрой. Я скользнула за него и прижала Скалей к его горлу.

— Нападёте, и он умрёт! — прокричала я, вполне уверенная, что блефую. Почему-то я поверила его словам, что Тенистые Пещеры были способом сберечь нас. Я просто хотела больше ответов… немедленно. — Как нам освободить Ночных Эльфов? Если ты умрёшь, это разрушит заклинание?

— Нет, — сказал Гэлин. — Даю тебе священную клятву, что это не так.