Чтение онлайн

– А то нам заняться нехуй? Ещё я тут об этом не пиздела.

София, уже совсем без каких-либо эмоций, просто и неспеша складывает всё в сумку.

Идут по коридору. Катя впереди: смотрит на карту на экране смартфона. Софа чуть позади: смотрит непосредственно вперёд – но мимо Кати. За ними парой идут Маша и Лиза, обе с опущенным взглядом.

София хмуро обрывает молчание:

– Ты опять собралась...

Катерина тут же с вызовом перебила, блокируя смартфон:

– Да! Собралась.

Затем она резко остановилась и так же резко развернулась:

– У тебя опять, – подчеркнула это "опять", – с этими проблемы?

– Да так-то дохуя. – уверенно и резонно.

Софа сейчас не отступала. Катя мгновенно разъяряясь закричала в ответ:

– И главная из них это я, да?! Ты меня, нахуй, просто ненавидишь!! Так ведь?!

София, уже не зная, что сказать, просто молчит. Катерина словно получила подтверждение:

– Вот оно, блядь! Именно это! Моё состояние тебе по пизде было! Что со мной из-за этой хуйни творится, это тебе поебать! А как я сняться пытаюсь, ты меня заебала сразу и всю!!

Катя подошла ближе к Софе, схватила её за майку обеими руками. И посмотрела прямо в глаза. В злом агрессивном Катином взгляде только лишь одна Софа смогла прочесть: боль и мольбу.

В тот момент мимо девушек, немного поодаль, проходили: Крепкий и его друг, который с родимым пятном. Друг заметно нервничает, внизу терзает себе руки. Смотрит исподтишка то на Катю с Софой, то на Крепкого. А Крепкий, осмысляя происходящее, повёл свой взгляд в сторону Софы с Катей, но тут же его потупил. Пугливо и отрешённо. И пошёл быстрее, стремясь как можно скорее покинуть эту часть коридора: и скрыться.

Мария, приметив Крепкого: увидела было в нём надежду. Но когда тот окончательно раскололся: она мрачно разочаровалась. И отвернулась от него. Обратно к девочкам.

А Катя уже яростно шипит Софе:

– Ты меня и сама, и своими этими ебучими лентами, – и на следующем она сделала ударение: – душишь, нахуй! Хочешь, чтобы я сдохла?! Давно уже мне смерти начала желать, а?!

Софа потеряла чувство реальности, она сорвалась в пропасть слепого зазеркалья. А рядышком Лиза и Маша застыли в сковывающем ужасе.

– Отъебись ты от меня. – Катерина продолжала гневно шипеть: – Отъебись, блядь! Отъебись, нахуй! Дай мне жить. Хочешь кого-нибудь повесить на своих ёбаных лентах?! Себя, блядь, на них подвесь! Отъебись!!

Она твёрдо оттолкнула Софу от себя в сторону Маши. Та мягко поймала Софию. Катерина повернулась обратно вперёд:

– Заебала, нахуй. Сегодня втроём тренируемся.

Затем пошла сама, и приказала вытормаживающим:

– Попиздовали! Шустрее! – и подытожила, словно бы примиряясь: – Мне ещё к четвёртому вернуться надо будет.

Лиза и Маша вопросительно смотрят на Софу. Та, как будто спокойно – просто выходя из рук Марии: снова машет им тыльной стороной ладони, теперь ещё и отрицательно мотая головой. Нервные Маша и Лиза тревожно пошли за Катей. Сначала, конечно, нерешительно медленно, но с каждым шагом постепенно ускоряясь, чтобы догнать Катерину и не отставать.

Софа спиной прижалась к холодной стене. Тяжело выдохнула. Она измучено смотрит в давящий потолок.

Мария не стерпела, болезненно взглянула в сторону Софии. Елизавета, заметив это, тоже обернулась, и точно так же болезненно. Им обеим: тесно и сложно. Замедлились. Отстали. Но тогда испугались. Потому обе вскоре отвернулись, потупившись в шагающие кроссовки Екатерины. Снова догоняя.

Звенит звонок. Коридор уже пуст. Софа одна. Она всё ещё смотрит в потолок. Но теперь она смотрит решительно. И даже строго. У неё потекла слеза. И одновременно с этой прозрачной каплей из глаз вырвалась и пробежала по всему лицу: разрывающая Софу боль, которую она так отчаянно пыталась скрыть за серьёзностью.

Закрыла глаза. Внешняя тьма потянулась к тому – чтобы уровняться с внутренней. Разве ж не уже? Открыла глаза. Блёклый свет, кажется, что: просто унылый докучливый шут при дворе всепожирающего мрака. А с другой стороны: его раздражающей танец – всё же танец. Тащит в хоровод. Ну и ладно: если по пути. Куда – по пути? Туда: куда вздумалось идти.

Софа всё ещё устало, но словно всё же взбодрившись, заходит к себе домой. Она разувается. Аккуратно ставит обувь в шкафчик, вопреки обычаю оставлять её недалеко у двери.

Идёт в свою комнату. Аккуратно ставит сумку в шкаф. Вернулась в зал. Осматривает зал, заглянула на балкон, заглянула в ванную-туалет, заглянула на кухню. Облегчённо выдохнула.

Зашла снова в зал. Внезапно для самой себя: она остановилась. И горько зарыдала, подняв глаза к обоям на потолке. На её лице, залитом слезами, воцарились: страдание и отчаяние. Рыдает Софа долго, и ей становится от того только дурнее. Заболели глаза. Через силу перестаёт реветь. Ладонями вытирает глаза. Замечает, что туш растеклась. И даже испачкала руки.

Идёт в ванную, умывает лицо. Сняла макияж. Аккуратно собрала все средства обратно в косметичку. Выкинула испачканные ватные диски в пустое мусорное ведро.

Вернулась в свою комнату. Села за стол, положила косметичку. Смотрит на неё. Смотрит в зеркало. Смотрит на косметичку. Достала всё из неё, достала из ящиков стола разные лаки для ногтей, и ещё помады для губ. А затем всё это аккуратно складывает в косметичку. Встала. Поставила её в тот же шкаф, что и сумку.

Достала сумку. Достала принадлежности. Книги отправила к книгам в шкафу. Тетради и письменные принадлежности в стол, туда же всё со стола. Смотрит на сигареты из сумки. Кладёт рядом с косметичкой. Сумку возвращает в шкаф.

Смотрит на замысловатую крупную лампу на потолке: годами верно освещавшую её комнату по вечерам и ночам. Пристально смотрит.

И вот она её уже разобрала: под лампой оказался крюк ещё из давних времён. Софа стоит с многонасадковой отвёрткой в руке, в другой руке у неё влажная тряпка, грязная от пыли. Смотрит на доисторический крюк в потолке, он лампе: и не нужен был, и не мешал. Затем глядит на разобранную чистую лампу, аккуратно разложенную на столе, а перед тем протёртую. Посмотрела на отвёртку, обнаружила, что руки чуть-чуть испачкались во влажной пыли. Уходит из комнаты.

Оставила на кровати выключенный телефон. И тетрадный лист. Там какие-то несколько строк.

Софа возвращается без отвёртки и тряпки. Руки чистые и сухие. Подходит к стулу. Ставит его под крюк. Встаёт на стул. Смотрит на крюк.

Закрывает глаза. Опускает голову и плечи. Сжимает и разжимает кулачки. Выдыхает. Открывает глаза.

Расправляет плечи. Превращается в девочку-волшебницу. Ленту свою отправляет оплести крюк и вернуться обратно к ней. Лента, вернувшись, оплела ей шею, сильно сдавив, и снова поползла вверх, вновь оплетая крюк. Одновременно с тем: другая часть ленты, что прикреплена к платью, растянулась и обвисла.