Чтение онлайн

Но вдруг все замерли, не меняя эмоций. Все услышали голос училки:

– Ты когда на уроки ходить начнёшь? – строгая уже так, чисто для проформы.

– Я как раз иду на Ваш урок.

А вот это, внезапно для внемлющих, мягко уточнила: не кто иная, как – Софа. Она, к слову, тоже уже умылась и подуспокоилась. Преподавательница хотела было продолжить:

– Да я не... – но что-то вспомнила: – Точно! Забыла взять для вашего класса... – сама себя перебила: – А. – окончательно опомнилась, – Иди, давай.

Учительница развернулась в обратную сторону и быстро зашагала прочь. София же идёт – куда шла: и проходит как раз мимо лестницы. Конечно же: замечая происходящее.

София посмотрела поочередно на Екатерину, Елизавету и Марию, затем на трёх старших, затем снова на своих одноклассниц. Маша, тревожно безмолвно объясняясь, головой указала на старших. Лиза, смотревшая то на Софу, то на Машу, заметила это – и кивнула Софе максимально утвердительно, и тоже тревожно. А Катя: стоит сейчас смирно, не поднимая взгляда.

Помрачневшая более прежнего София грубо, злобно и сверх всякой меры агрессивно приказала старшим:

– Съебали отсюда! Быстро, блядь!

В глазах её они чётко прочли: в чём конкретно проебались. В сжатых кулаках – нашли подтверждение верности новых догадок. И теперь скорее уходят, второпях и впопыхах, таща на себе подбитую подельницу. Проходят мимо Софии – жмутся подальше. Она любезно отшагнула. И взглядом, и этим шагом – дав понять, куда им идти дальше: ну вот никак не ей за спину. Послушные послушницы – послушно послушались.

Когда пришлые старшие наконец съебались, Екатерина вырвалась из рук Елизаветы, которая её уже толком и не держала. Катя всё ещё смотрела в пол. А Маша благодарно кивнула Софе, и Лиза повторила за Машей. А после – София: просто и молча – ушла.

Ну а чуть дальше в коридоре носились младшеклассники. Живые: и в буйстве своём похожие на вспышки красок разноцветных листьев, сорвавшихся на открытый простор с уходящих в спячку деревьев. Листья эти, в сговоре с ветром, окружали сейчас посетителей уже как будто немного согретой улицы.

В том числе и Софу, с телефоном в руке, и запыхавшуюся Машу напротив неё. Небо над ними, всего-то с парой тучек, казалось совершенно ясным. А София как была, так и есть очень серьёзная, однако тоже теперь всё-таки не мрачная. Мария же вот перед ней – печальная и усердная.

Маша только что закончила что-то говорить, она показывает сейчас куда-то в сторону:

– Так что в этот раз это они. Не Катька.

– Понятно. Другую суть это не меняет.

София строго развела руками. Мария тогда обречённо повела плечами, и опустила свой, ничего, если честно, и не ждавший, взгляд. Софа не стала пытать их обеих молчанием:

– Пока, – просто попрощалась.

– Пока... – просто согласилась.

И они обе ушли. В разные стороны.

Софа, шагая по залитой светом и тенями улице, неопределённо выдохнула. Пришла в себя и взбодрилась. Распахнув до того нагружено прикрытые глаза. Она снова подняла любопытный взгляд в небо.

Живое небо – постоянное в своём непостоянстве. День за днём. Ночь за ночью. Меняющее свои наряды. Самых разнообразных цветов и фасонов. Утро за утром. Вечер за вечером.

И вот спустя некоторый их разносветный ряд: вторя многим прочим своим предшественникам – приближается очередной вечер. Этот, ещё только напоминая о своей неотвратимости, уже решил изъебнуться.

Нет, не погодой. Сегодня, конечно, уже точно не тепло, но и не так, чтобы холодно. Курточка Софы расстёгнута, пара изо рта нет. Фотографирует себе сейчас спокойно в парке на поддакивающий щелчками смартфон – внезапно обнаруженный последний зелёный листик на полуобнажённом дереве, стыдливо прикрывшем веточки стесняшными красными ладошками.

Снимок, ещё один, и ещё, и... Звонок! Контакт с буквой А вместо фотографии. И сбросил сразу. А? В смысле: чего? Через мгновение рядом: но как в таких случаях обычно бывает, на некотором удалённом расстоянии – появляется Александр. Со своей этой бензопилой. Ещё и балахон у него на груди сильно выпирает: под ним там явно что-то есть.

София поторопилась поприветствовать:

– Спасибо, что предупредил, – поторопилась именно, чтобы чуть-чуть поёрничать.

– Я не. А. Ну да, – не считал иронии, а потом просто задумался.

София улыбнулась, и хотела было подойти. Но Александр – ещё более серьёзный, чем был во время своего появления – уже показывает ладонью останавливающий знак:

– В районе прошлой стройки объявился монстр. И он от меня спрятался.

София замерла. Вечер сделал свой ход, разрушив планы на него же. А ещё ведь даже не начался. Девушка потеряла улыбку. И тоже теперь крайне серьёзная – спрашивает с надеждой:

– Он ещё никого не убивал?

– Убивал... – это трудно сказать, и это больно слышать.

– Тогда надо идти прямо сейчас...

Голос Софы своей неровной, хоть и искренней решительностью: выдавал не очень-то ловко скрываемую мольбу – не оттягивать неизбежное. Это Александр считал. Он тяжело вздохнул:

– Ну да. – затем твёрдо распорядился: – Я первый на него кидаюсь, поняла?

– Ага. Да, – она неприятно неудивлена, и уже не перечит.

– Пошли, я по пути всё объясню. По телефону. Не подходи близко.

А вот этому София действительно удивилась. Однако привычно доверилась инструкции.

И пока демон и девочка шли к их хищной цели: вечер-ренегат вступил во всю свою сумрачную власть. Исполосовав небо редкими тёмными облаками и обширными кровавыми прогалинами.

Александр быстро шагает поодаль от людей, явно их избегая. В одной руке у него бензопила, а в другой телефон у уха. Так-то уже и договорил, и повторил, и пора бы перестать заёбывать. Так что теперь жмёт отбой, и кладёт смартфон в балахон. На ходу берёт бензопилу двумя руками. Смотрит напряжённо и пристально вдаль.

А в той блядской дали: вместо конкретного пятна монстра – он видит расплывшийся тёмный туман. Проходит мимо поворота, ведущего на улицу с недавно пригодившейся стройкой. Не отвлекается даже взглядом. Идёт напрямую к туману. Сосредотачивается. Входит в него. Смотрит по сторонам: никаких подсказок – теперь просто везде слабое затемнение. Пошёл дальше. Вглубь.

А немножко позже, соблюдая указанную ей дистанцию, в том же месте заходит в туманную область и София. Внимательная и тревожная. А ещё: решительная и мрачная. Бесконечно мрачнее того тумана, который сама она увидеть не могла.