Чтение онлайн

Затем картинка сменилась — все те же негры с «калашами» штурмовали президентское бунгало. Где-то поблизости разорвался артиллерийский снаряд, картинка утонула в дыму.

— В этом репортаже отражены события прошлой ночи. Сегодня столица патрулируется верными новому режиму войсками, введен комендантский час. В полдень по радио и местному каналу телевидения выступил президент М’Поло…

Камера выхватила новую картинку — точно такой же негр в форме желто-зеленого цвета, как и те, что шли на штурм. И, кажется, мало отличается от них возрастом.

Рядом с ним — новое правительство, все из тех же военных. Правда, есть один гражданский… Белый… Не узнать которого просто невозможно!

— …Наши недра, наша нефть должны перестать быть нашим проклятием, — говорит новый президент. — Мы должны и мы сможем построить общество справедливости, учитывая все ошибки режимов прошлого. Мы сумеем примирить мусульман и христиан нашей страны, мы — один народ. И мы сможем доказать нашу силу. Когда-то, тысячи и десятки тысяч лет назад, разумный человек впервые появился в Африке. И теперь в Африке появится общество, построенное на разумных началах…

Кто мог написать эту речь, Марина отлично знает.

Камера дает крупным планом улицы столицы, пальмы, невысокие дома.

— Военный переворот, по всей видимости, готовился уже давно. Иначе как объяснить, что немедленно последовал декрет о национальных символах страны…

В кадре — толпа народа под предводительством военных казнит статую какого-то местного деятеля — возможно, свергнутого президента. Ему завязывают глаза только что содранным пестрым флагом, а потом подгоняют кран. Мгновение — и статуя оказывается в петле.

Толпа взрывается радостными криками — должно быть, прежний президент был всеми любим и уважаем.

— Заменен даже гимн республики, причем это сделано немедленно, — удивленно говорит журналист.

Камера выхватывает оркестр, марширующий по городу. И тут Марина поняла, что имел в виду Рэкки, когда говорил о привете.

Это была мелодия, хорошо знакомая ей и Сергею. Песня группы «Ойкумена», переделанная в гимн. Ничего африканского в этой мелодии, только-только разученной оркестрантами, не было, когда-то она звучала для них, только для них двоих.

Конечно, слова сейчас были совершенно другими, но за ними угадывалось не Африка, а Россия, Петербург…

Запись закончилась, экран пошел рябью, а Марина так и сидела в кресле, не в силах сдвинуться с места. Слезы невольно хлынули из глаз, а вслед за этим пришел испуг — не увидел бы этого Рэкки!

Потом она осторожно повернула голову — нет, шеф подразделения «Утгард» не видел ничего. Как он смог выйти настолько незаметно — осталось его магической тайной.

Шеф подразделения «Утгард» был занят своими мыслями. Сергей Казарский с его чудесным возвращением — это вовсе не тайна. Гораздо важнее другое. Еще чуть-чуть — и наступит новый год под номером 2006. Может быть, именно ради этого года и существует в Санкт-Петербурге с петровских времен незримая организация под названием «Третья стража».

Пророчество… Заклятое пророчество: город простоит триста лет и три года, а потом быть Петербургу пусту. Можно, конечно, ни в какие проклятия и пророчества не верить — это личное право каждого. Но тогда, что характерно, они как раз и начинают сбываться, причем делают это самым неожиданным и самым неприятнейшим образом. Так что теперь — наблюдение, осторожность и действие! Только так можно переломить это старинное проклятие — и жить дальше.

Нет, он нисколько не сомневался в том, что Пророчество не исполнится, что победа будет. Но ничто не дается просто так, задаром, бесплатно, да еще и чтобы никто не ушел обиженным. Это, знаете ли, фантастика, причем ненаучная.

Поэтому желал он на новый год только одного — переломить Пророчество с самыми минимальными потерями. Но это — как получится, как карта ляжет. В конце концов, все здесь зависит от «Стражи», от всех, кто в ней служит — от «триумвиров» до самых молодых стажеров…

— Стина, а я, кажется, придумала!.. — Морриган готова прямо тут же, у станции метро, где раз в неделю собирается тусовка, петь и плясать от счастья.

— Что придумала? — не понимает Стина.

— А давай встретим Новый год там, где ты живешь, — в параллельном измерении!

Ох, Морриган, знала бы она, о чем просит! Стина отлично изучила кромку, — по крайней мере, настолько, чтобы понять, куда соваться можно, а куда — лучше не стоит.

— Знаешь, можно еду заготовить заранее, ну, закупить, чего нам там надо будет. Давай пойдем туда вдвоем…

— А твои приятели — ну, с которыми мы тогда пошли в «Гремлин». Дженнифер, Волчонок…

— Да поругалась я с ними давно!..

Стина качает головой. Пожалуй, можно было бы пригласить еще и Алку, только в последние два месяца они не то чтобы рассорились — нет, конечно, — но из подруг превратились в приятельниц. А Морриган… Всем бы она хороша, вот только упорно хочет во всем подражать ей, ведьме Стине, жительнице параллельного мира. Даже волосы в рыжий цвет выкрасила!..

А что получилось? Да бледная тень получилась, ничего, в общем-то, хорошего.

И все-таки, не хочется отказывать Морриган — это все равно что котенка обидеть. Котенка?! «А ведь она меня старше», — думает Стина. Но почему бы и в самом деле не отпраздновать Новый год на кромке?

— Во-первых, параллельный мир имеет свое название, — терпеливо объясняет Стина. — Это — кромка.

— Ну да, я это и хотела сказать, — пожимает плечами Морриган и тут же нахохливается, предчувствуя, что сейчас ей откажут.

— А во-вторых, надо не забыть елочные игрушки. Обрядим живое дерево — будет очень здорово, готично и экологично, — говорит Кристина, и Морриган прыгает от восторга. Как сумасшедший ребенок, честное слово. А вот она, Стина — совсем не ребенок, она знает цену каждого шага по кромке.