Чтение онлайн

– Да, ты прав. Хватит и двух литров… – улыбаясь и подавляя приступы смеха, согласился "Паук".

Не говоря больше ни слова, "Друппи" подхватил протянутое ему ведро, и, размахивая им вперёд-назад, неспешно побрел вдоль ряда в сторону ближайшего открытого гаража. Когда он отошел на достаточное расстояние, парни, которые были внутри, прыснули громким хохотом и один за другим высыпали наружу, понаблюдать: что будет дальше.

– Чего это вам так весело? – спросил исподлобья "Сапёр", вытаскивая раму из бокового прицепа, у Укрытцева, подоспевшего ему на помощь. Он не слышал их разговора с "Друппи", так как все это время провозился с тросом на улице и весь был погружен в свои невеселые мысли.

– Да вон рыжего за компрессией отправили… – ухмыльнулся Укрытцев.

– Как? Это же давление внутри двигателя… – удивился Харламов.

– Похоже, что "Друппи" этого не знает…

Они вдвоем занесли раму в гараж, и поставили её рядом с полуразобранным мотоциклом Сергея, а затем вернулись к остальным. Харламову тоже стало любопытно, чем закончится поход за компрессией. Он понемногу отвлекся от тоскливых измышлений и даже начал немного улыбаться.

"Друппи" прогулочным шагом добрел до первого распахнутого гаража, окликнул хозяина и, показывая на ведро, что-то оживленно затараторил. Хозяин, здоровый мужик сурового вида в сером рабочем фартуке, вышел наружу, внимательно выслушал Храмцова, отирая руки от мазута какой-то серой тряпицей, и отрицательно закачал головой. Алексей вздохнул. Он сделал это так сильно и глубоко, что издали было видно, как приподнялись его щуплые плечи. Понурив голову, и продолжая размахивать старым дребезжащим ведром, он отправился к следующему гаражу.

Его хозяин оказался более отзывчивым. Маленький пожилой мужичок с глубокой залысиной и седыми волосами, в черной рабочей рубахе и старых поношенных джинсах, улыбаясь и хитро прищуриваясь, внимательно выслушал повествование "Друппи", после чего ни слова не говоря, выхватил ведро из его рук и скрылся с ним в своем гараже. Уже через пару минут счастливый Храмцов с самодовольной улыбкой что-то бережно нес в ведре в гараж "Сапера". А за его спиной из гаража вышел довольный старый мужик и с усмешкой показал толпе наблюдавших за всем парней большой палец правой руки. Он видимо обладал хорошим чувством юмора и по достоинству оценил эту старую шутку над своим неожиданным гостем.

"Компрессией", которую принес "Друппи" оказались 2 литра солярки. Понюхав содержимое ведра, Укрытцев громко расхохотался, и вскоре его смех потонул в зычном хохоте всех окружающих. Все искренне и от души залились безудержным смехом, и лишь сконфуженный Храмцов, недоумевая, вопросительно взглядывал на всех:

– Обманул он меня что ли? Не компрессию подсунул?

Павел, отсмеявшись, объяснил ему суть розыгрыша и потом еще долго подтрунивал над ним по этому поводу, а солярка им все-таки пригодилась. Она оказалась незаменима при промывке частей двигателя от почерневшего масла и выработки с изношенных деталей. Павел заботливо распотрошил мотор и внимательно сортировал каждую деталь, ополоснув ее в принесенной "Друппи" солярке. То, что нуждалось в замене, складывал в одну сторону, то, что было в хорошем состоянии – в другую. Детали приобретали яркий блеск, а солярка тем временем превращалась в черную грязную жижу.

Остальные в это время сгрудились над остовом мотоцикла. Сергей снял с бокового прицепа колесо, и закрепил его на передней вилке привезенной рамы. Переднее колесо, которое стояло на его мотоцикле, от удара сильно деформировалось, и пришло в негодность, поэтому переставлять его "Сапер" не стал. Затем ребята скрупулезно переместили на погоревшую раму электропроводку и все сопутствующие элементы. Очень быстро скелет мотоцикла начал обрастать "мясом" и приобретать свой привычный вид.

Укрытцев, закончив с разборкой двигателя, оценил необходимое количество запчастей, и отправился за ними в гараж. С мотором все оказалось не так плохо, как предполагал Харламов. В замене нуждалось лишь несколько расшатанных подшипников, резиновые сальники, которые порвало от сильного удара и одна половина двигателя, в которой появилась трещина. Кроме того сердобольный "Паук" привез Сергею новый руль, приборную панель, переднюю фару и поворотники.

Крест, подаренный Алёнкой, со старой приборной панели Сергей отклеил и положил его в свой карман. Ему жалко было его выбрасывать вместе с разбитой приборной панелью, и он решил оставить его себе на память. В то же время на новую панель приклеить его он не решился. Во-первых, они расстались с Лагуткиной, и гордиться теперь ее подарками, выставляя их напоказ, уже не имело смысла. "Вряд ли она оценит это" – думал он после их сегодняшней встречи, и не хотел выглядеть в ее глазах посмешищем. Во-вторых, уверовав в глубине души в спасительную силу этого крестика, Сергей решил для себя, что он должен всегда находиться при нем и оберегать его, а не только тогда, когда он находится на мотоцикле. Кроме того, он твердо уяснил, что этот крест останется с ним при любом исходе, до самого конца. Не важно, возьмет ли он его с собой в тюрьму, или заберет в могилу, но частичка Алениного труда и ее души, которые она вложила в этот предмет, навсегда останется с ним.

Сборка мотоцикла продолжалась до вечера, и к удивлению Сергея, им почти все удалось успеть. Искореженные во время аварии детали были вывезены на свалку за гаражи, а восстановленный, но слегка потертый, мотоцикл Сергея стоял на центральной подставке, как ни в чем не бывало, на своем привычном месте. Лишь собранный двигатель с не прикрученными крышками лежал на полу, и ждал своего часа.

Харламов сидел за рулем и нажимал на педаль и рычаг переднего тормоза, проверяя натяжение тросов. Все его друзья, усталые, но довольные проделанной работой, обступив с двух сторон мотоцикл, смотрели на Харламова и его воскресающий "Иж".

– Когда будем заводить его, Паш? – обтирая ветошью грязные и разбитые руки, поинтересовался Сергей.

– Через сутки. Раньше не желательно, если хочешь, чтоб он долго служил тебе верой и правдой. Завтра к вечеру герметик подсохнет, зальем масло, установим движок и попробуем запустить…

– Так, а как же ехать за стволами тогда? – удивился Сергей.

– Я подъеду к твоему дому без десяти час. Постарайся не опаздывать. А теперь давайте разъезжаться, а то у меня от голода уже желудок к позвоночнику прилип.

Оставшись один, Сергей, словно в густой трясине, увяз в своих тяжелых размышлениях. Он почти не разговаривал со своими родителями за последние сутки и не выходил из комнаты после ужина. Он был напряжен и угрюм, даже не смотря на практически законченный ремонт мотоцикла. Его душила тоска по Аленке и обида от сегодняшней встречи с ней. Но еще сильнее были переживания о приближающемся вечернем мероприятии. Грядущей ночью Харламову предстояло ступить на скользкую дорожку, возврата с которой уже не будет. То, что они затеяли с "Пауком" было серьезным преступлением, за которое всем им грозил реальный тюремный срок. Все что Сергей делал прежде (драки, погони с милицией и нарушение ПДД) было лишь детской шалостью. Ему сегодня предстояло переступить черту, шагнуть в беззаконие, против которого он всегда восставал, и поступиться принципами, в которые он свято верил. Но выбор был сделан им, и отыграть назад уже ничего нельзя, поэтому Сергею лишь оставалось покорно ждать своей участи.

Солнце провалилось за горизонт на западе и унесло с собой остатки света и изнуряющей жары. В комнате стало темно и из распахнутого окна повеяло вечерней прохладой. Сестра тихонько сопела на втором ярусе кровати над ним, и, по всей видимости, уже давно видела сны. Из-за двери долго слышалась возня. Родители не спали. Но вскоре усталость, накопленная за рабочую неделю, сморила и их. Все стихло. Сергей долго лежал в полночной тишине, отдавшись своим мыслям, пока к реальности его не вернул мерный стук оппозитного двигателя за окном. Он нарастал издалека и Харламов понял, что это мотоцикл "Паука", и ему пора собираться. Стянув с себя легкое махровое одеяло, "Сапер" беззвучно оделся и кошкой прошмыгнул на кухню мимо спящих родителей. Он распахнул шкафчик под раковиной, и нащупал в темноте край пакета, в который во время ужина украдкой сложил еду. Стараясь не шуршать целлофаном, Сергей скатал его в плотный свёрток, и, сунув под мышку, прокрался в коридор. Наощупь обув ботинки, "Сапер" аккуратно открыл дверной замок и очень медленно, чтобы не скрипнули петли, распахнул дверь своей квартиры.

В мерцающем электрическом свете подъездной лампы кое-как попал дрожащим ключом в замок, и тихо закрыв его, охваченный волнением, спустился во двор. Улицу сковала ночная прохлада, и ветер трепал разлапистые ветви деревьев. В глухой тиши раздавался мерный приглушенный звук работы мотоциклетного двигателя на холостом ходу. Сергей поспешил к источнику звука, и обнаружил за домом Укрытцева, сидящего на заведенном мотоцикле. Лицо его было напряжено и сосредоточено. Во тьме ярко выделялся свет двух противотуманных фар и слегка блестел глянец черной краски его "Днепра".