Чтение онлайн

Революция экономическая. Большевики не произвели экономической революции. Перед СССР, как и перед Временным правительством, по-прежнему стояли буржуазные задачи по наращиванию производительных сил (ПС) до промышленно-развитого капиталистического уровня. Способ производства, использующий товарно-денежные отношения, оставался в России (СССР), исходя из теории Маркса, капиталистическим. Большевики всегда активно использовали финансовые рычаги для развития крупнокапиталистической техники. Товарно-денежный механизм был для них инструментом в проведении крупнокапиталистических реформ. Большевики так и не передали экономическую власть государства непосредственно в руки рабочего класса. Отсутствие объективных предпосылок к такому шагу не позволило самому рабочему классу непосредственно взять в свои руки хозяйственный механизм советского государства.

Ссылки на то, что класс буржуазии в капиталистических обществах также управляет не поголовно, а через свои представительные партии, не выдерживает критики. Буржуазия, имея в свои руках экономическую силу, а значит и политическую власть использует ее именно для сохранения и развития капиталистического способа производства, базой которого являются товарно-денежные отношения. В нашем случае «авангард пролетариата» в лице компартии также активно использует для развития экономики капиталистический способ производства, базирующийся на товарно-денежных отношениях. Здесь, согласно марксизму, пролетариат (точнее, его рабочая сила) является одним из товаров. Именно в этом плане никакой экономической/социальной революции в России (СССР) не произошло. Наоборот, И.В.Сталину, как главному «архитектору» советского экономического чуда, пришлось выдвинуть в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» от 1952 года тезис о совместимости социализма и товарно-денежного механизма.

Пролетариат так и остался наемным классом, который вместо капиталистов нанимало государство.

Итак. Если подойти объективно (на минуту забыть о красном флаге революции, намерениях большевиков, героизме в гражданской войне и правящей коммунистической партии), Октябрьская революция на деле есть пролетарская политическая революция, не переросшая рамок национальной буржуазной революционности. Ибо именно буржуазные революции дают толчок индустриальному развитию с соответствующим изменением в социальной структуре общества. Через такие революции «прошли» многие европейские страны задолго до Октября. Специфика российской буржуазной революции заключалась в том, что она, по отношению к экономическому базису, была начата в январе 1905 года, вяло продолжена в феврале-марте 1917 года и продолжалась, с большей решительностью, после Октября под красным флагом и коммунистическими лозунгами.

Ошибочно думать, что буржуазные по характеру революции происходят в каждой стране лишь однажды, и движущей силой в них является класс буржуазии. Так в Германии в ХIХ веке произошли три революции, во Франции, включая конец XVIII века, четыре. Причем пролетариат почти во всех этих революциях играл большую роль. Это именно тот случай, когда пролетариат расчищает дорогу буржуазно-экономическому развитию; тот случай, когда его выступления есть лишь часть самих буржуазных революций.

В промышленно развитых, экономически сросшихся капиталистических обществах таких двойственных буржуазно-пролетарских революций уже быть не может. Там на очереди стоит только пролетарская социальная революция мирового масштаба!

По сути, исторический «зигзаг» в виде «социалистической» революции в России, как и политические революции, направленные против буржуазно-помещичьего абсолютизма в других странах (причем не всегда при социалистической, но и при исламской (Иран), или иной идеологии), позволил, путем концентрации капитала в руках государства, совершить скачок в национальном развитии экономики. А это в последующем неизбежно приведет к их включению в глобальную экономику, как объективный мировой процесс.

Данный материал был опубликован в газете Марксистской рабочей партии "Левый поворот" №12, 2004 г.

«Марксистско-ленинские» партии после своего прихода к власти в той или иной стране, представляют собой на деле наиболее радикальные партии буржуазных революций - не по движущим силам, а по характеру проводимых ими преобразований. Но и до взятия ими власти их политическая деятельность направлена, главным образом, против тормозящих буржуазное развитие устаревших порядков. Хорошим примером здесь является ситуация с компартией в Китае. Ее деятельность до и после взятия власти носила и носит явно буржуазно-прогрессивный характер.

После своего прихода к власти «марксистско-ленинские» партии экстенсивным методом развивали национальные экономики, используя для этого всю мощь подконтрольных им государств. При этом, чем более развитыми производительные силы становились национально, тем больше они требовали для своего дальнейшего развития интеграции в интернациональную экономическую систему. Развитие национальной экономики диалектически отрицает саму национальную экономику. Наступает предел, когда «коммунистические» режимы становятся реакционными надстройками на национальном экономическом базисе. По мере развития производительных сил «марксистско-ленинские» партии утрачивают свою прежнюю национальную государственно-капиталистическую прогрессивность и тем самым объективно отрицают, изживают сами себя.

Поражение национальных «социализмов» не есть временное поражение социализма, это есть закономерный процесс на пути интеграции мировой экономики. В этом случае «стихия современного коммунизма» (в смысле «коммунизма-движения») разрушает исчерпавшие свою прогрессивность, и поэтому отжившие свой век, «местные коммунизмы».

Прогрессивность той или иной «марксистско-ленинской» партии зависит от той экономической базы, на которую она опирается, последняя же, в свою очередь, различна в каждой стране. И чем менее развита в экономическом плане та или иная страна, тем более прогрессивной силой является пришедшая в ней к власти «марксистско-ленинская» партия, и тем больших успехов она может добиться, возглавляя буржуазную модернизацию отсталой национальной экономики.

Сложившиеся в мире империалистические отношения накладывают значительный отпечаток на деятельность «марксистко-ленинских» партий. Империалистические страны, главным образом США, тормозят самостоятельное развитие национальных экономик и, вследствие этого, являются объектом ответной борьбы развивающихся стран против империализма, против засилья чужих товаров.

Поэтому, не является случайностью, что в авангарде национально-освободительного движения развивающихся стран выступают как раз «марксистско-ленинские» партии и организации (маоисты, сталинисты, ходжаисты). Причем, далеко не всегда именующие себя при этом «коммунистическими». Таковыми являются многочисленные организации Азии и Латинской Америки. Именно «союз трудящихся» под руководством «народной» или «трудовой» партии может быстро развить крупно-капиталистическую национальную промышленность без видимых, столь ненавистных кровожадных частных капиталистов, при социальных гарантиях, и при идеологии, проповедующей отсутствие антагонизмов между различными «трудовыми» хозяйственными укладами. Мир и классовое спокойствие, обеспечиваемые «общей» для двух классов рабоче-крестьянской партией (или просто партией «трудящихся») на фоне развития экономики, являются привлекающей идеологией для трудящихся классов слаборазвитых стран.

Причем, в странах, где в большей степени остались феодальные пережитки и в меньшей развито капиталистическое фермерство, имеется больше шансов провести национализацию, сметающую эти самые феодальные пережитки.

В этом случае национализация земли проведенная «рабоче-крестьянским» революционным правительством являет собой необходимый экономический переворот, открывающий дорогу последующему радикальному капиталистическому развитию на селе.

Примечательно, что часть троцкистов второй половины ХХ века в таких странах не столь ортодоксальны в своем игнорировании крестьянства по сравнению с самим Троцким. Нередко, поэтому, их можно отличить от «марксистско-ленинских» рабоче-крестьянских партий лишь по негативному отношению к Сталину и восхвалению Троцкого. Здесь, как и в послереволюционной России, троцкисты «переделываются» в «старых большевиков» самим неразвитым экономическим базисом. И это не ирония судьбы, а вполне объективная закономерность.

Страны, в которых рыночные отношения полностью овладели деревней, не только не имеют необходимую социальную базу для буржуазной по характеру, но рабоче-крестьянской по движущим силам революции. Они уже объективно переросли идеологию «марксизма-ленинизма» как идейного стержня национального «догоняющего капитализма» с временно национализированной собственностью на средства производства.

Соратник Ленина по большевистской партии Г. Зиновьев как-то сказал: «Ленинизм - версия марксизма для отсталых стран». И в этом он был, безусловно, прав. Именно в отсталых странах «марксистко-ленинские» партии добились впечатляющих успехов. И наоборот, в промышленно развитых капиталистических странах - с явно выраженной пролетаризацией населения и интегрированных в мировую хозяйственную систему - нет почвы для развития национально ориентированных «коммунистических» организаций до уровня правящей партии. В этих странах революционному пролетариату уже не будет нужды делить власть с другими классами посредством «марксистко-ленинских» партий.