Чтение онлайн

И я выглядела... горячо. Даже больше, чем горячо, я была сильной, подтянутой… сексуальной.

Я была потрясена. Это не то, что я привыкла видеть в зеркале.

— Я хорош, не так ли? — он навис над моим плечом, рассматривая фотографии вместе со мной. Но его эго всё испортило.

Развернувшись, я впечатала камеру ему в живот.

— Я не давала разрешения снимать меня.

— А я не спрашивал, — он озорно повёл бровями.

Я провела рукой по лбу, пот стекал с меня ручьём. Я чувствовала себя усталой и липкой. А также от меня воняло. Его фотографии выглядели так, будто я пришла из альтернативной вселенной, - вся чопорная, блестящая, сидящая на диете Палео, а также высыпающаяся каждую ночь. Было круто, но это не правда.

— Ай-яй-яй, Ник. Нам нужно прояснить некоторые правила прямо сейчас?

Он посмотрел на камеру, затем на меня, в его глазах плясало озорство.

— Я скажу тебе вот что. В следующий раз, когда я буду делать твои сексуальные фотографии, ты сама попросишь меня об этом. Хорошо?

Я рассмеялась.

— И что заставило тебя подумать, что я когда-нибудь сделаю это? — я вылила оставшуюся воду на себя и вытерла шею полотенцем.

Он наклонился и, понизив голос, сказал:

— Потому что, я думаю, тебе нравится то, как я вижу тебя. И тебе нравится чувство, которое возникает из-за этого знания. Я вижу тебя сексуальной, влажной...

Я ударила его своим сексуальным, мокрым полотенцем и сузила глаза.

Он усмехнулся.

— Встретимся на завтраке через полчаса. Сегодняшний урок включает в себя еду.

На завтраке был шведский стол, и после изнуряющей тренировки Тео, я навалила себе полную тарелку еды, тщательно избегая блинчиков, потому что они заставляли меня думать об Уэсте, и о том, как он готовил их для меня.

Я села возле Ника, который уже уплетал свой омлет, официантка принесла мне кофе и стакан апельсинового сока. Я собиралась сказать, что не заказывала сок, но она уже исчезла. Когда я посмотрела на стол, то увидела, как Ник странно смотрит на меня.

— Что? — спросила я.

Он указал вилкой на мои напитки.

Между моей кружкой с кофе и апельсиновым соком лежал аккуратно сложенный бумажный самолётик.

Он начал тянуться к нему, но я быстро схватила его, и, удостоверившись, что подписан он почерком Уэста, засунула в карман своих шорт цвета хаки.

— Это принёс официант? — я уставилась на него, волоски на моём теле встали дыбом.

Он посмотрел вокруг, прожёвывая яйца.

— Думаю, да. Этого не было здесь, когда я пришёл.

Как они узнали, как найти меня? Как он всё это провернул? Я закусила губу и осмотрелась. Всё выглядело как обычно.

— А он молодец, — слова Ника вернули меня к реальности.

— Кто молодец?

— Он. Парень - бумажные самолётики. Это очень хороший ход.

— Как ты узнал, что это от парня?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— А от кого же ещё? Твоей феи-крёстной? — хихикнул он.

Я провела рукой по карману, ощущая, как самолётик мнётся.

— Это от идиота? О котором мы говорили в самолёте? Тот, что слишком туп, раз потерял тебя?

Я кивнула, а затем откусила от французского тоста, даже не чувствуя вкуса.

Ник выгнул бровь.

— Может, не такой уж он и идиот.

— Мы можем не говорить о нём? Я хочу хотя бы попытаться насладиться завтраком.

— Ооо, обидки.

— Разве ты не хотел поговорить о еде?

— Да. Хотел, — он пристально изучал меня пару секунд, скорее всего, решая, продолжать давить на меня из-за самолётика или нет. И, должно быть, выражение моего лица убедило его не делать этого. — Сегодняшний урок посвящён еде и тому, как нужно фотографировать момент её поедания. Это должно быть изящно и красиво, а не будто корова жуёт траву. Здесь очень тонкая грань.

— Урок? — я опустила вилку и сжала салфетку у себя на коленах, делая глубокий вдох. — Я что, какая-то благотворительность? Что ещё за урок? Я думала, нас двоих наняли для работы? — мой голос достиг предела, как и моё терпение.

Ник сделал большой глоток кофе.

— Да, наняты. И да, ты права, обычно я так не работаю с напарником. Но я вижу в тебе скрытый потенциал, настоящий талант, которому необходимо чуть-чуть помочь. Твои работы хороши, действительно хороши. У тебя намётан глаз, но вот с деталями у тебя проблемы. Все твои работы либо яркие, либо тусклые, либо нежные. А ведь можно смешивать и экспериментировать. Тень, оттенки, свет, яркость...

— Какое это отношение имеет к еде?

— Ты это серьёзно? Если ты не видишь связи между едой и интимом, то у нас больше работы, нежели я думал.

Я предупреждающе сузила глаза.

— Посмотри на буфет позади меня. На хлеб, например. Обрати внимание, как багет выглядит с этого ракурса, с этими маленькими круглыми выпуклостями на нём. Как член и яйца.

Я подавилась кофе, который пила.

— Теперь фрукты. Если ты не видишь в них красивых, изящных грудей, то ты слепа.

Я пыталась сдержать улыбку, но она всё же появилась.

— И эта толстая колбаска размером с сардельку. Такой мясистый кусочек. Думаешь, это совпадение? Ни капли. А этот взбитый крем, которым они так хотят всё полить? Мне продолжать?

— Ты во всём видишь секс?

Он сделал паузу.

— Нет. Дело не во мне. Это человеческая природа. Мы связанны с сексом на примитивном уровне. Это естественно, желать его, притягиваться к нему, отвечать ему. Мы должны поступать правильно и действовать в своих интересах, искусно и откровенно использовать его для привлечения чьего-то внимания, - даже если человек не осознает, - потому что это доставляет эстетическое удовольствие.

— То есть ты хочешь сказать, что мои уроки с тобой так или иначе будут связаны с темой секса?

Он усмехнулся.

— Совершенно верно.

Вся оставшаяся неделя проходила в бешеном и монотонном ритме. Каждое утро я находила новый бумажный самолётик, вне зависимости от того ела я в ресторане или заказывала еду в номер. У меня уже было семь штук — настоящий флот, стоящий у меня в тумбочке. Каждое утро я занималась по программе Тео, хотя Ника в спортзале больше не видела. Скорее всего, он занимался в другое время. После завтрака, я обычно встречалась с Ником, и он в течение часа или больше обучал меня. Конечно же, он бесстыдно флиртовал, если мы ели вместе, но как только у него в руках оказывалась камера, он становился настоящим профессионалом, и благодаря ему я получила некоторые бесценные познания.

Я вела две разные семейные кампании, которые организовал Грэди. У них были разные концепции, но он был одинаково ими доволен. И мы, наконец, слава тебе Господи, улучшили наши танцевальные уроки.

Ру ответила на моё электронное письмо спустя три дня. Она написала, что ей очень нравятся снимки и их качество, но полностью раскритиковала выбранную мной модель для снимков, написав, что я могла бы найти кого-нибудь и лучше. Когда я написала ей, что это идеальный экземпляр, тем более, полностью в её вкусе, она больше ничего не ответила. Хмм. Как я и думала.