Промокшие насквозь
Шрифт:
И.: А, что насчёт Брюнетки?
Б.: Знаешь, у моих друзей появились запросы. Они захотели посмотреть что-то с перчинкой, извращённое. То, что, как я знал, моя девушка не захочет делать. Поэтому появилась брюнетка, которая была более чем готова помочь.
И.: Получается, твоя девушка не возражала против этого?
Б.: Она никогда не знала об этом. Парням положено иметь секреты, верно?
И.: Не стоит скрывать, ты популярный парень, три твоих видео в финале. Расскажи нам, с Блондинкой было круто? Или тебе больше нравилась Брюнетка?
Б.: Что ж, они обе хороши по-своему. С Блондинкой, знаешь, с ней всё было более серьёзно. Она любила меня. Сделала бы всё что угодно для меня. Ну, почти всё. Ты видел видео с Брюнеткой. Мне нужно было потрудиться, чтобы получить от неё нужные действия. Но, блядь, иногда приятно просто повеселиться. Иногда тебе не хочется заниматься любовью. Иногда хочется просто грязного, жёсткого траха. Так что, я бы сказал, что Блондинка милая, но Брюнетка развязная.
И.: Тем не менее, видео с Блондинкой более популярны. Как думаешь, почему?
Б.: Потому что для неё это всё было по-настоящему. Брюнетка знала, что происходит. Мы трахались. На камеру. Для зрителей. Это всё было горячо, как ад, но без каких-либо чувств. Блондинка же? Она была моей девушкой. Я знал каждый сантиметр её тела. Знал, как целовать, трогать и заводить её, чтобы получить нужную реакцию. Ту, что понравится всем. Поэтому думаю, вся разница в том, что с ней всё было по-настоящему.
И.: Вы всё ещё вместе?
Б.: На данный момент нет. Но я не удивлюсь, если, в конце концов, мы будем вместе. Я имею в виду, серьёзно, ты же видел видео? Нам было охренеть как хорошо вместе. Она соскучиться по всему этому и вернётся. Я не сомневаюсь.
Я сделала глоток воды, когда меня начало трясти от ярости.
Я вернусь? На какой планете он живёт?
Он показывал это своим друзьям. Показал целому миру.
А теперь мои друзья... одну секундочку!
Как мои друзья узнали об этом?
Схватив телефон, я набрала Ру.
Она ответила сразу же.
— Сэди, нам нужно…
— Как ты это нашла?
— Сейчас мы должны беспокоиться о других вещах. Нам нужно...
— Как. Ты. Это. Нашла? — у меня заболела челюсть из-за того, насколько сильно я сжала зубы.
— Сэди, — её тон стал мягче. — Сейчас это неважно.
— Скажи мне, — я должна была это знать.
Она вздохнула, и моя свободная рука сжалась в кулак.
— Я была в «Крушении», мы с Тео договорились встретиться и выпить. Там была Обри со своими приспешницами, они смеялись над чем-то в её телефоне, и, услышав твоё имя, я отправилась на разведку.
— Обри?! — мой вскрик напомнил вопль хищной птицы. Например, ястреба, который собирался схватить свою жертву. Хотя, в данной ситуации именно она была хищным ястребом, а я всего лишь перепуганной полевой мышью.
— Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, то её iPhone встретил свою смерть в стакане с пуншем.
Я закрыла глаза и усмехнулась.
— Спасибо тебе за это.
Ру всегда прикроет меня. Всегда. По крайней мере, в этом я могла не сомневаться.
— Что нам нужно...
— Как она узнала об этом?
На этот раз голос Ру был нетерпеливым.
— Не знаю. Она не важна. Никогда не была важна. Только ты. Теперь нам нужен план. Я уже связалась с адвокатом в Нэшвилле, а также с тремя друзьями хакерами, которые уже занимаются удалением видео...
Она продолжала говорить, но я её больше не слушала.
Гребанная Обри.
Я вновь посмотрела на свой компьютер. Конкурс начался четыре недели назад. Мне было интересно, как давно она знала. Со сколькими людьми на острове Рейнольдс она им поделилась.
В месте, где я надеялась начать всё сначала. Стать уважаемой. Возможно, построить бизнес. Жизнь.
Чёрт, две недели назад я даже представляла, как создам там семью с Уэстом.
— ... ты вообще слушаешь меня?
— Нет. Если честно нет, — мысли бешено крутились в голове, но никуда не приводили. Словно хомяк в колесе.
Как, блядь, мне выпутаться из всего этого?
— Сэди! — голос Ру был резким. Никакой жалости. — Слушай. Меня. Я даже не буду спрашивать, почему ты не упомянула, что есть секс-видео с тобой.
Я не сказала ей, потому что мне было стыдно. Я еле призналась ей в том, что узнала об его измене с Ребеккой, пока жила в Нэшвилле. Когда я утопила его технику, то думала, что решила секс-проблему самостоятельно. Сделала вид, что этого никогда не случалось. Очевидно, я ошибалась.
— ... но уже слишком поздно беспокоиться об этом. У меня созрел план. С тобой всё будет в порядке. А вот Ублюдок... он поплатится за это.
Стальная решимость в её голосе подбодрила меня. Я черпала силу от её уверенности и собранности. Заставив себя внимательно выслушать, какие шаги она уже предприняла, и какие собирается предпринять, мне хотелось её расцеловать.
Ру. Боже, благослови Ру.
Она была изумительной.
Злой.
Коварной.
И на моей стороне.
А самое главное, она была права.
Ублюдок поплатится за это.
Я не знала, буду ли в порядке, когда всё уляжется. Останутся ли у меня ещё какие-либо друзья, кроме Ру. Будут ли у меня ещё клиенты. Но одно я знала наверняка. Ашер связался не с той женщиной
Грэди принял мою отговорку по поводу семейных обстоятельств без каких-либо вопросов, вынуждая меня замолчать и задуматься, знает ли он о моей новой репутации. Но его глаза не выражали никакой жалости, презрения или осуждения. Лишь беспокойство. Он настоял, чтобы я обязательно сообщила, если вдруг понадобится его помощь, потом заказал такси, которое отвезло меня в аэропорт рано утром, на самый ранний рейс, который я смогла найти. Я заверила его, что у меня достаточно фотографий для дальнейшей работы в обоих направлениях, которые мы обсуждали, и всё будет готово к следующей неделе.
Он в свою очередь заверил меня, что не уволит с курорта на острове Рейнольдс.
В моём контракте, что, была какая-то графа о морали и уважении? Я знала, что этот проект был очень важен для Грэди - серьёзный толчок в его карьере. И я не хотела, чтобы моя новоприобретённая слава плохо отобразилась на нём.
Поэтому мне нужно было очистить свою репутацию. Он поверил в меня и не заслуживал, чтобы из-за меня его репутация тоже была испорчена.
Но не сейчас. Не тогда, когда вся эта ситуация была такой серьёзной и запутанной. Мне нужно было исправить всё как можно быстрее, чтобы не стать старой, разбитой, слабой версией самой себя. Не тогда, когда я могла доказать, что была жертвой и меня опозорили, показав всем настоящего Ашера Сноудена.