Чтение онлайн

— Не волнуйся. Если они нам не понравятся, отдадим их в то самое племя. Пусть там на шатии пляшут.

— Очень смешно, — фыркнула я. И посерьезнела. — Может, мне не стоит встречать гостей? Боюсь испугать…

Сверр поцеловал кончик моего носа.

— Хватит, Лив. У тебя самые красивые глаза и волосы на фьордах.

— Они красные, — напомнила я.

— Да? — изумился ильх. — Надо же. Не замечал.

Я толкнула его локтем в бок и вздохнула. Да, мои пряди, как и радужки, приобрели цвет темного багрянца, в масть моего хёгга.

— Ты самая красивая женщина обоих миров, — шепнул Сверр. — И неважно, какого цвета твои глаза. Мне нравятся любые. — И добавил недовольно: — И не только мне. В Варисфольде уже поставили статую в твою честь.

Я закатила глаза. Видела я ту статую. Рубины вместо глаз, красный камень волос и довольно фривольное одеяние. Зато в руках у меня был пылающий меч, занесенный над головой. А на плече сидел багровый дракон. Скульптура была красивой, хотя и вызывала у меня ощущение неловкости.

— А если ничего не получится? Если мы ошиблись в расчетах? Если…

— Все получится. — Сверр глянул насмешливо, отсекая мои сомнения. И лениво лизнул висок. — Надеюсь, встреча конфедератов не затянется. Я соскучился. Я хочу вернуться в Нероальдафе, забраться в наши пещеры и продолжить с того места, где мы остановились.

Жар опалил мои щеки. Остановились мы на очень интересном месте… Изучение людских нравов в постели шло полным ходом! И, кажется, мы уже придумали то, чего люди и не знали… Ненасытность моего варвара порой зашкаливала.

В пещерах рядом с золотом появилась еще одна груда — тлеющих углей из недр Горлохума. Теперь это было мое место силы. А пещеры — наше место жарких ночей и не менее жарких дней.

— Лив, — горячо шепнул Сверр, теснее прижимая меня к себе.

— Не сейчас! — пискнула я.

— Свою жену я буду обнимать тогда и там, где хочу, — отрезал варвар и в доказательство впился мне в губы. Жадно, дико, без доли стеснения. И внутри меня отозвалось счастьем — жена… Разве могла я мечтать о большем?

Я до сих пор просыпаюсь от ужаса, вспоминая голосование, на котором решалась судьба Нероальдафе. Останется ли Сверр защитником своего фьорда, или совет выберет нового?

— Если ты откажешься от Оливии и женишься на той, кому был обещан, то мы снимем с тебя обвинение в нарушении клятвы, — сказал тогда Магнус. И я видела, как побелели губы Сверра. Нероальдафе или я?

В тот ужасный миг я тоже кусала губы и лишь молила перворожденных о милосердии, но не вмешивалась. На фьордах понятие чести незыблемо. И новые порядки не должны были нарушать законы, сложившиеся веками. Мужское слово — нерушимо. Мужское обещание — вечно. А сам мужчина — скала. Таковы фьорды. Таков Сверр.

И я понимала, чего ему стоит выбор.

— Оливия, — спокойно сказал он. — Я выбираю ее.

На несколько минут в огромном зале повисла тишина. Риары хмурились. А потом начали голосовать.

Из двадцати двух восемнадцать оставили Нероальдафе за Сверром.

Ему пришлось выплатить бывшей невесте огромный выкуп — большую часть золота из своих пещер — и принести публичные извинения. В дом невесты, обещанной Сверру, мы прибыли вместе, и я не смогла сдержать страх, когда увидела ее. Дочь риара Ровенгарда оказалась юной и настолько красивой, что я особенно остро ощутила себя чудовищем — со шрамами и меняющимся цветом глаз и волос. Кольнуло паникой, что замечу сожаление в золотых глазах, что рассмотрю интерес к этой юной деве. Но Сверр смотрел хмуро, в его лице не было ни капли заинтересованности. А потом он сжал мою руку, посмотрел насмешливо, словно понял мои терзания.

Отвергнутая невеста глядела на Сверра испуганно, стоя на террасе своего дома, а потом дрожащим голосом сказала, что не винит риара Нероальдафе, принимает откупные и освобождает от клятвы. И улыбнулась мне.

— Любви, ради которой пробуждается Горлохум, нельзя препятствовать, — добавила она.

А потом была дорога домой, и я рассказывала Сверру об Ирвине, которого видела в зале ста хёггов. А он мне о мальчике, которого а-тэм отправил на юг и у которого будет новая жизнь. Она будет у каждого из нас, потому что фьорды выстояли.

Через десять дней в родном зале Нероальдафе Сверр положил мне на голову брачный венец, объявив своей нареченной. И поцеловал. Так, как целует каждый раз — жадно и нежно.

… Как целовал и сейчас. А я снова забылась, пока не услышала ехидное покашливание Максимилиана.

— Не хочу вам мешать, понимаю, что мешать двум драконам вообще не стоит, чем бы они ни занимались, но… но группа переселенцев уже прибыла.

Я ахнула, Сверр рассмеялся. И мы оба повернулись к новому будущему.