Чтение онлайн

Стил расслабленно откинулся на спинку кресла и тоже принялся изучать Салли.

– Это было настоящее приключение, не правда ли?

– Да, – ответила она.

– Вижу, у вас потихоньку начинают отрастать волосы. Я соскучился по вашей огненно-рыжей шевелюре. И с каких это пор вы стали носить темные очки?

Салли со вздохом сняла очки и потерла усталые глаза.

– Все это маскировка, конечно, – сказала она, а потом с горечью признала:

– И совершенно бесполезная.

– Совершенно бесполезная, – согласился Стил. – Но вы понимаете, не правда ли, почему нам пришлось выследить и поймать вас?

Вопрос возмутил Салли.

– У меня такое впечатление, мистер Стил, что вы и ваши приятели хотите моей смерти, и мне интересно узнать – почему.

– О, бросьте! – сказал Сантинелли. – Для человека с вашим блестящим умом и вашим опытом нетрудно понять, как сильно вы нам мешаете. Что касается того первого покушения на вашу жизнь, то скажем прямо: это была грубая ошибка, позорный провал некомпетентных людей, стремившихся порадовать нас. Мы не обрадовались. Наш изначальный замысел состоял не в том, чтобы убить вас таким образом.

– А в чем же состоял ваш изначальный замысел? Сантинелли улыбнулся:

– Наш изначальный замысел предполагал судебный процесс против школы Доброго Пастыря в Бэконе-Корнере, месте нынешнего вашего проживания. Ваше неожиданное появление и вмешательство в наши планы явилось для нас полным сюрпризом.

Салли почувствовала необходимость удостовериться в правоте своего предположения.

– Так значит в конечном счете именно вы несете ответственность за судебный процесс против христианской

Школы?

Сантинелли кивнул.

– Люси Брэндон сначала связалась с нашим местным филиалом, филиал связался с вышестоящим отделением нашей организации, а оно связалось с нами – и мы решили, что дело может оказаться выгодным. И немедленно употребили нашу власть и влияние.

– Но конечно, все это делалось не ради девочки Эмбер?

Сантинелли обменялся взглядами с прочими присутствующими. Да, Стил говорил правду: эта женщина действительно резка.

– Очевидно, у вас нет иллюзий относительно нашей заботы о безопасности, правах и благополучии детей, особенно, когда ААСГ регулярно защищает интересы людей, занимающихся детской порнографией и сексуальными домогательствами по отношению к детям. – Он откинулся назад, высоко подняв подбородок, постукивая кончиками пальцев друг о друга и глядя ей в глаза в ожидании ответа.

Салли с трудом усмехнулась одним уголком рта и кивнула.

– Как вы прекрасно себе представляете, подлинная цель данного судебного процесса состоит не в компенсации ущерба, нанесенного истице, а в создании судебного прецедента, открывающего возможность корректировать и править закон, даже переписывать закон на основании идеального судебного дела.

– Мисс Роу хорошо знакома с нашей целью: достичь перемен в социальной жизни через систему общественного образования, поставленную под контроль государства, – вставил Стил. – Когда-то она сама внесла немалый вклад в достижение этой цели.

Сантинелли кивнул, явно впечатленный этим замечанием.

– Значит, вы понимаете, каким серьезным препятствием на нашем пути являются христиане, покуда им позволяется воспитывать и учить своих детей в согласии с их верой. Еще до поры вашей учебы и работы в «Омеге» мы искали такой закон и такой судебный прецедент, которые можно было бы использовать для уничтожения этого препятствия. И только сейчас нам это удалось.

– Но удалось! – сказал Горинг со злорадной улыбкой. Сантинелли позволил себе улыбнуться столь же злорадно и продолжил:

– Самыми последними законами, выгодными для нас, оказались федеральный закон о финансовой помощи дошкольным детским учреждениям и начальным школам и законодательный акт Мунсона-Росса о защите гражданских прав; как мы и надеялись, оба они представляли собой бестолковую мешанину разных законов и требовали проверки и прояснения в суде. Дело школы Доброго Пастыря идеально отвечало всем требованиям. В нем фигурировали не только федеральные фонды, потраченные на христианскую школу, – а следовательно, вмешательство и контроль государства, – но также и очень полезный для нас, вызывающий всеобщее негодование момент жесткого обращения с детьми, то есть некий рычаг, с помощью которого мы могли заручиться поддержкой средств массовой информации и общественного мнения и привлечь всех на свою сторону, заставив забыть истинную суть дела. Именно такую цель мы и преследовали. Когда разгневанная общественность целиком занята проблемой защиты невинных детей, мы в ее глазах будем выглядеть не менее, чем ревностными борцами за благополучие детей, если с помощью данного судебного процесса утвердим право и долг государства контролировать религиозное воспитание. – Сантинелли не смог сдержать довольного смешка. – И даже когда первоначальная травма, причиненная ребенку – истинная или вымышленная, – забудется и бесследно канет в прошлое, законы останутся в сводах законодательных актов, и государство прочно утвердится в стенах церкви.

Как вы сами учили и как учили вас, стоит лишь установить такой контроль над религиозным воспитанием – и методичное, постепенное уничтожение всей системы религиозного воспитания в целом станет лишь вопросом времени. И тогда люди вроде вас прежней обретут колоссальную, безграничную власть контролировать и воспитывать все слои подрастающего поколения, не встречая никакого сопротивления.

Салли кивнула. Этот катехизис она проходила. Повествование продолжил Горинг:

– Что ж, перспективы, несомненно, открывались самые радужные. Но только до вашего появления. Можете представить себе, в какой шок привело нас известие, что вы вышли из тюрьмы и живете в том самом городе, где мы планировали начать судебный процесс. Еще ужаснее были обстоятельства, сопровождавшие ваше неожиданное появление на нашем пути: наш маленький трофей, та самая девочка, чистая душой, совершенно невинная жертва христианских фанатиков и извращенцев, в один прекрасный день внезапно решила продемонстрировать истинную свою сущность. А! Вижу, вы помните этот случай на местном почтамте! И надо же такому случиться, чтобы из всех людей свидетелем этой вспышки стали именно вы!

Когда миссис Брэндон довела случившееся до сведения своих адвокатов, они доложили о происшествии нам, а мы – зная, кто вы такая, – увидели серьезную опасность в том, что вы можете узнать симптомы болезненного состояния ребенка, тем более, что именно вы являетесь автором того самого учебного курса, который привел девочку в это состояние. Мы понимали, что вы можете серьезно повредить нашему делу, если решите высунуться.

Сантинелли позволил себе скорбную усмешку.

– Но на самом деле мы еще не выработали линию действий, когда один введенный в заблуждение член нашей организации – гм… уже бывший член – взял инициативу в свои руки и заручился услугами наемной убийцы.

– Это часть истории вам хорошо известна, – сказал Горинг.

– О да, – согласилась Салли.

– А это, – сказал Сантинелли, – подводит нас к вопросу о том, почему мы так весело гонялись за вами по всей стране. Мисс Роу, если бы вы тогда умерли, мы могли бы простить ошибку и продолжать осуществлять наш план, ничуть не пострадав от излишней импульсивности нашего друга. – Он вздохнул. – Но, будучи личностью столь незаурядной, вы не только остались в живых, но а) убили убийцу и оставили тело лежать там, чтобы по его обнаружении возникло множество самых разных вопросов, и б) убежали с кольцом, снятым с пальца убийцы, – кольцом, с помощью которого можно было проследить связь между этим темным делом и нами.

Салли ничего не сказала и постаралась сохранить нейтральное выражение лица.

– Убийца была хитра. Она была любовницей того бывшего члена нашей организации и стянула у него кольцо – полагаем, с целью дальнейшего шантажа и манипуляций. По этому кольцу любой может установить имя истинного его владельца – для этого потребуются только списки членов ордена, в которых перечислены все кодовые имена. Полагаем, обе упомянутые вещи находятся ныне в вашем владении?

– Я готова заключить сделку, – ответила Салли.