Чтение онлайн

Оруш скалился, ударяя длинной цепью о каменный пол пятый раз. Тридцать одна ступенька отделяла их друг от друга.

Ей надо собраться. Ланетта взглянула на Арену. Маленькая Ртуть лежала на красном песке белой птицей, раскинув руки, словно пытаясь улететь. Или это была мама? Ланетта тряхнула головой, пытаясь определиться с правильной реальностью.

— Я выйду на Арену, — глухо проговорила она.

— Отлично! — Тантосса не особо удивилась, явно ожидая такого ответа. — Тогда не будем медлить, и начнем уже сейчас подготовку. По традиции перед Игрой вам будут предоставлены некоторые поблажки. Меч вас проводит в одну из гостевых комнат, где вы сможете отдохнуть и восстановить силы перед Игрой. А ближе к ночи, Лани, тебя проводят в костюмерную. Возможно, это несколько и неприятная процедура, но я не собираюсь уродовать свой зверинец, чтобы сравнять ваши шансы. Мне легче произвести кое-какие изменения с тобой.

Еще один звон цепей сократил расстояние между жизнью и смертью.

Помещение, в которое их ввели стражники, было более чем скромным по меркам апартаментов, предоставленных когда-то ей Короссом. Но по сравнению с подземной камерой Тантоссы оно казалось настоящим раем. Небольшой столик, сервированный на троих, радовал обилием зелени, фруктов, румяных кусочков мяса. У стен обосновались стояки с учебными рапирами и деревянными мечами. Один из углов был задернут ширмой, из-за которой доносились звуки льющейся воды. Окон в помещении не было. Как и в ее бывшей каморке, свет лился из встроенных под потолком светильников.

Когда они остались одни, Даосса порывисто обняла Ланетту.

— Лани, поверь, мне очень жаль, что так вышло. И я очень благодарна тебе за то, что ты попыталась для меня сделать. Если мы каким-то чудом выживем, обещаю, что в моем лице ты приобретешь самую искреннюю подругу. Хотя, надо быть реалистами. Тантосса вряд ли допустит, чтобы свидетели ее преступления остались в живых, — вздохнула Даосса. — Все ее обещания — всего лишь еще один способ психологически подготовить нас к Игре и сформировать нужные реакции на галлюциногены, которыми нас перед нею напичкают.

— Надежда глуха к доводам разума, — слабо улыбнулась Ланетта.

Огневолосая жрица вздохнула в ответ:

— Увы, это так.

Уоросс склонился к хрупкой ручке кузины:

— Обещай, что ты сделаешь все, чтобы выжить, и я буду спать сегодня спокойно.

Вместо ответа, она погладила его по пышной шевелюре.

— Почему вы попались? — спросила Ланетта, когда они уже сидели за столом.

— Я думал, что Меч — мой верный агент в Доме Страха, — скрипнул зубами Уоросс, раскладывая по тарелкам кусочки мяса и овощи. — Но Тантосса меня перехитрила, долгое время поддерживая во мне эту уверенность.

— Но хуже всего, что в день побега случилось землетрясение, разрушившее половину города, — вздохнула Даосса. — Количество убитых и пропавших без вести исчислялось тысячами. Люди были напуганы и озлоблены. Порталы, соединяющие Креопос с другими частями Кросса, дружно вышли из строя. Коросс тоже еще не появился тогда в городе. Из правителей в столице была лишь Тантосса да шестеро неоперившихся юнцов и девиц из разных Домов, предпочитающих проводить свободное время в пирах и развлечениях нашей беспутной столицы, а не править своими округами. Все они были очарованы Корэл и Данэлом и их рассказами о благородном поведении Коросса, спасшим их. Престиж Дома Страха был поднят на небывалую высоту, а с растущим напряжением в городе требовалось срочно что-то делать. Поэтому все правители дружно поддержали идею Тантоссы собрать Верховный Совет в неполном составе, и не в Главном Храме, как обычно, а на Центральной Арене в присутствии уцелевшей половины города. Там Тантосса всенародно предъявила труп нашего слуги Туста с зажатым у него в руках оторванным листом древней книги, где было написано ужасное проклятие. И этот лист был пропитан Истиной Силой, добытой в Башнях нашего Дома. Правители сочли это неопровержимыми уликами и единогласно признали, что именно это колдовство и вызвало столь страшные разрушения и появления мертвецов на улицах. Нашу вину посчитали доказанной.

Она слегка побелела. Воспоминания до сих пор причиняли ей боль.

— На нас с Уороссом обрушился такой шквал ненависти! Я рада, что выйдя на Арену, не буду видеть беснующуюся толпу, где каждый зритель будет желать мне самой мучительной и извращенной смерти, — тихо сказала она.

— А что мы будем видеть? — спросила Ланетта. — Нас оглушат?

Она вспомнила Арену Миотополя, но уже тогда Коросс говорил, что Арены Кросса работают по другому принципу.

— Одурманят или опоят, — отозвался Уоросс, любезно подливая девушке в стакан сладковато-терпкий напиток. — Не знаю, что выберет Тантосса. Но мы погрузимся в вымышленный мир. У каждого из нас он будет разный. Хотя определенная комбинация препаратов позволяет задать некоторую общую направленность видениям. Возможно, — криво ухмыльнулся он, — мы даже будем пытаться соблазнять друг друга, принимая за кого-то другого. Это ведь были твои методы, Даосса?

Даосса резко встала, отодвигая нетронутую тарелку с пищей.

— Давайте, займемся тренировкой. Завтра мы проснемся, но для нас это уже будет другой мир. Шанс выжить в нем мизерный, но пока он есть, стоит бороться.

Уоросс легко надавил на стол, и он ушел в открывшуюся нишу. Теперь ничто не напоминало об их трапезе.

Критически оглядев Ланетту с головы до ног, огневолосый поинтересовался:

— Ты, Лани, что-нибудь, кроме метания ножей и стрельбы, умеешь делать из того, что может пригодиться в бою?

— В моем мире учитель дал мне несколько уроков фехтования, но это было давно. Он говорил, что «я безнадежна».

Уоросс и Даосса переглянулись, и вид у них был весьма кислый.

— Что ж, — вздохнула жрица, пойдем подбирать тебе оружие и посмотрим, чего ты стоишь.

Их скептицизм оправдался в первые пять минут, когда Ланетта трижды поднимала выбитую из рук рапиру.

— Безнадежна, — вздохнула Даосса, подтвердив приговор когда-то вынесенный ей Лэппиусом. — Будем рассчитывать на то, что у Тантоссы действительно есть средство повысить твою защиту, хоть я представления не имею, о чем идет речь. Уоросс, ты ведь в последнее время часто запирался в лаборатории с этой стервой. Не подскажешь, о чем может быть речь?

Уоросс покачал головой, но взгляд, который он бросил на Ланетту, был полон такой вины и сочувствия, что ей стало жутко.

Звук грохнувшей о камень цепи набатом разнесся в ее голове.

— Двадцать девять, — прошептала Ланетта.

— Что? — удивленно переспросила Даосса.

Девушка не ответила.

Даосса и Уоросс начали свой тренировочный бой, оставив девушку в покое. Глядя на стремительные и полные изящества движения кузены и кузины, больше похожие на танец, чем на бой, Ланетта незаметно для себя заснула, убаюканная сытой едой и приятным ощущением чистоты в теле. Впервые за долгое время ее сон был крепок и спокоен.

— Ланетту на выход.

Окрик Меча заставил ее вздрогнуть. Она встала, протирая заспанные глаза. Уоросс, обняв девушку за плечи, поцеловал ее в лоб:

— Держись, Лани. Я знаю, ты мужественная девочка. И… встретимся на Арене.

И тогда раздался двадцать восьмой щелчок.

Ланетту втолкнули в белое помещение, посреди которого стоял огромный саркофаг. Один из стражников, сопровождавших ее, подошел к нему и распахнул тяжелую крышку. Внутри все было заполнено паутиной. Она было грязно-серая, очень плотная и постоянно колыхалась. В ее недрах, похоже, шла очень напряженная работа. Тонкие волокна зашевелились, расползаясь в стороны, и наружу наполовину вылез полупрозрачный паук размером почти с ладонь, уставившись на девушку черными бусинками глаз, шевеля острыми, как две изогнутых иглы, отростками. На одном из них застыла вязкая капелька.

— Смотри-ка, тебя портняжка встречать вылез. Они не любят показываться на глаза, но для тебя этот, похоже, решил сделать исключение. Что же, добро пожаловать в «костюмерную», — хохотнул стражник.

В комнату вошла та самая женщина, что недавно купала Ланетту. С грохотом закрыв крышку саркофага, она бросила угрюмый взгляд на стражников. Те попятились к выходу, а после осторожно закрыли за собой дверь. Похоже, они опасались этой женщины, чуть ли не так же сильно, как и свою госпожу.

— Иди сюда, — сипло проговорила женщина, ведя Ланетту к табурету. — Садись и не вздумай сопротивляться.