Чтение онлайн

Натка с укором глянула на Андрея:

— А ты подумал, как он волноваться будет?

Андрей насмешливо хмыкнул:

— Заступница нашлась! Ничего, перебьётся, жив будет ваш Сашка!

— Вы как хотите, а я иду искать Сашу, — заявил, поднимаясь, Юзик. — Леса нашего он совсем не знает, мало ли что…

Андрей пожал плечами: дело ваше!

Ребята молча двинулись к поляне, как вдруг Юзик остановился и стал беспокойно оглядываться:

— Только бы он в болото не забрёл. На той неделе там коза пропала…

Решили свернуть к болоту. Скоро траву сменил мох, пружинивший под ногами, а золотисто-бронзовые стволы сосен стали тёмными и мшистыми.

— И зачем я, дурак, вас послушал? — сказал Андрей, с огорчением рассматривая свои тёмные от влаги кеды. — Вольному, конечно, воля, только я дальше той поляны — ни шагу! Что, Сашка идиот — в такую трясину лезть?

— Смотрите! — неожиданно звонко крикнула Натка. — Он!

И мальчики увидели мелькнувшую среди чернолесья знакомую зелёную майку.

— Чуть было не заблудился! — подбежал к ребятам, радостно улыбаясь, Саша. — Зато грибов набрал — глядите!

— Грибов набрал! — передразнил его Андрей. — Мы тут по болоту ползаем, волнуемся, а он грибы себе собирает!

Саша смущённо засмеялся — не рассказывать же, в самом деле, как он носился по лесу, обливаясь от страха холодным потом…

Наклонившись, Юзик достал у него из корзины крепкий боровичок и, зачем-то разломив, лизнул его, а потом, размахнувшись, швырнул в кусты.

— Ты это чего? — оторопело заморгал Саша и чуть не с кулаками бросился на Юзика. — Боровиками швыряешься! Своими бросайся, если хочешь!

Но Юзик опять запустил руку в его корзину и, схватив боровика-папашу, ловко сломал ему голову.

У Саши даже в глазах потемнело: ах ты, гад конопатый!..

— Постой, — сказал Юзик, — не кипятись. Видишь, какой цвет под шляпкой?

— Ну, розовый!

— А у настоящих боровиков — зелёный! Теперь лизни! — Он сунул гриб Саше под нос. — Горько? То-то же!

— Ложные боровики, — сказала Натка. — Меня бабушка предупреждала…

Саше стало так обидно, что он готов был запустить куда-нибудь эти грибы вместе с корзиной: плутать по болотистому лесу из-за поганок! Но вдруг, поймав сожалеющий взгляд Натки, почувствовал, что ему стало легче.

Вскоре болото осталось позади. Вышли на сухой бугор, расположились под сосной на привал — все уже успели проголодаться.

Они мигом проглотили все свои припасы, и Саша пожалел в душе, что вчера потихоньку выложил из корзины большущий кусок пирога: сегодня он наверняка пригодился бы.

Юзик глянул на небо и сказал:

— Парит сильно. Дождь будет.

Небо было чистым, без единого облачка. В жарком мареве томился лес.

— Какой дождь? — засмеялся Андрей. — Откуда ему взяться?

— Откуда-нибудь да возьмётся, — уверенно ответил Юзик.

Ребята уже выходили из леса, как вдруг над их головами, заслоняя солнце, заклубилась тёмно-бурая туча. Вокруг стало тихо, даже птицы угомонились. Ребята прибавили шагу. Прямо над их головами небо вспорола ослепительная вспышка молнии, и туча глухо, угрожающе заворчала. По листьям сначала редко, затем всё чаще и чаще застучали тяжёлые капли, и вскоре весь лес закрыла стеклянная завеса дождя.

Берёза, под которой спрятались ребята, скоро промокла, и холодные крупные капли, скатываясь с листьев, попадали за шиворот. Первым не выдержал Андрей, сбежал в густые заросли черёмухи. За ним подался и Юзик. Натка, зябко приподняв плечи, отжала воротник уже совсем мокрой кофточки. «Ель!» — подумал Саша. Где-то здесь, совсем рядом, росла густая старая ель, под которой он собирал свои «боровики».

Саша схватил Натку за руку и выбежал с ней под дождь. Молния ослепила их, и с новой силой обрушился ливень. Зато через минуту они уже сидели под защитой густых еловых лап.

— Не жалеешь, что в лес пошёл? — спросила Натка.

— Что ты, — отряхиваясь, улыбнулся он. — Вот только бы ты не простыла…

— Не простыну. Понимаешь, я вот думаю… Лес — это ведь не только грибы, ягоды… Лес… это так красиво!

Саша кивнул — конечно! Экая беда, что корзинка у него пустая! А сосны, словно выкованные из звонкой меди, а живые солнечные блики на густой траве, а перестук дятлов, а рыжий муравейник — это ведь в нём останется!

— Ты хорошая девчонка, Натка! — невольно вырвалось у Саши, и он смущённо умолк.

— И ты совсем не такой, каким показался вначале.

Саша почувствовал, как его заливает горячая волна радости, но где-то рядом раздался недовольный голос Андрея:

— Натка! Сашка! Куда вы запропастились? Идти давно можно!

Саша раздвинул лапы ели и увидел, что ливень кончился, хотя ещё моросило. Небо было уже не тёмным, но ещё не совсем прояснившимся — пасмурно-серым. Но вымокшим Юзику и Андрею было лучше идти, чем сидеть и дрожать под кустом.

На просёлочной дороге стояли лужи, но идти по ней было легко. Саша вспомнил южный городок, где после дождя к ногам неделями липла жирная грязь. Нет, у нас лучше!

Небо быстро светлело, наливалось синевой. Неожиданно выкатившееся солнце разом зажгло и лужи, и алмазные, дрожавшие на листьях и траве капли.

— Сейчас мигом просохнем! — постукивая зубами, но бодрясь, сказал Юзик.

Саша так крепко сжал его плечи, что Юзик с удивлением на него покосился и сказал с бесшабашной весёлостью:

— Обязательно высохнем! Домой явимся как огурчики!

Сашу пытали в тёмном каземате. Раскалённый железный прут медленно опускался на распухшее, ставшее огромным ухо, а чужой пугающий голос не переставая выкрикивал: «Признавайся! Признавайся!» Саша не знает, в чём он должен признаваться. Но понимает — надо терпеть и молчать…

Он проснулся в холодном поту. На подушке лежал горячий луч солнца, припекая левое ухо. Значит, вот откуда этот глупый сон.