Чтение онлайн

Обозвав себя еще раз дурой набитой, она посмотрела на Игоря. Он улыбнулся несколько натянуто. Но никакого презрения к ней или озлобления Таня не заметила. Читал или нет? В конце концов, какая разница? Роман с Игорем закончился, слава богу, он не успел зайти слишком далеко. Может быть и к лучшему, если он читал ее письмо – объясняться не надо. Она закрыла глаза и начала думать о Сергее – о новой, только зарождающейся любви. В воскресенье он пригласил ее прогуляться за город, на дачу. За окнами благоухал май – прекрасное время цветения садов и голубого неба. Прогулка могла оказаться очень романтичной – осталось только дожить до воскресенья.

На следующий день Игорь, как бы между прочим, сказал ей, что письмо ее читал. Вскрыть его оказалось нетрудно – у Игоря хватило ума подержать конверт над паром. Потом он его снова заклеил и не поленился отнести к почтовому ящику. Ну, прямо душка, а не парень!

– 

Ты там пишешь, что тебе со мной скучно и еще что-то про интеллект – я все понял, – произнес он с большим достоинством.

– 

Да я пошутила. Что я понимаю в интеллекте? Сама вон курсовую по электроприводу сдать не могу, – начала было оправдываться Таня.

– 

Желаю успеха, – поклонился Игорь и удалился.

Похоже, что он не рассердился. Но реакция на письмо все равно неадекватная. Почему? И вдруг Таню осенило. Да он, наверное, испытывает те же чувства и ощущения, что и она сама. Он, видимо, тоже вздохнул с облегчением и сказал себе: баба с возу, кобыле легче. И объясняться не надо. Можно исчезнуть, ни слова не говоря, по-английски. Ну что же! Счастливого пути!

В последующие дни Игорь вел себя, как обычно, ничем не напоминая об инциденте с письмом. Таня дождалась воскресенья и, одевшись по-спортивному, поехала с Сергеем на дачу. Поездка превзошла все ее ожидания. В хорошую погоду на природе расцветают не только цветы, но и чувства. Они прошлись по саду, и Сергей подробно рассказал ей, где что растет, какой они собирают урожай и как к ним иногда наведываются воры. Дача была небольшой, но двухэтажной, с очаровательной верандой. Внутри помещение было тоже вполне оборудовано и меблировано. Устав и проголодавшись, они плюхнулись на диван, разложили на столе привезенную из дома провизию и устроили пир. Пообедав вполне по-семейному, молодые люди сидели рядом и обсуждали институтские дела. Сергей положил руку ей на плечо – и она, против обыкновения, не отстранилась. Напротив, ей хотелось прижаться к нему, ощутить его тепло, которого не хватало ей… Это было очень непривычное для нее состояние. Но надо было соблюдать приличия, и она не стала прижиматься.

– 

Как ты думаешь, почему Игорь рассказал мне о тебе, о твоем музыкальном таланте, но совершенно не упомянул о том, что он и сам учился игре на баяне?

– 

Вот уж не знаю. Наверное, он хотел посмеяться надо мной. А над собой – не хотел.

– 

Разве это смешно – играть на музыкальных инструментах? Может быть, он просто завидовал?

– 

Чему тут завидовать?

– 

Ну, как же! Тебя на конкурсы приглашали, в музыкальное училище, а его нет. А самолюбие у него, наверное, есть.

– 

Самолюбие есть у всех. Нечему тут завидовать – из меня ничего не вышло.

– 

Ты теперь совсем играть разучился?

– 

Да нет, могу кое-что изобразить. Только квалификация, техника уже не та. Раньше, когда играл «Полет шмеля» Римского-Корсакова, в одну минуту укладывался, а теперь… – Сергей махнул рукой.

– 

И все-таки у тебя это – личная драма.

– 

Ну, какая же это драма? Если бы я поступил в это музыкальное училище, что бы из этого хорошего вышло? Мы бы с тобой тогда не встретились, – и он посмотрел на нее особенно нежно.

Таня смутилась, но виду не подала и пошла в наступление.

– 

Сережа, а почему же ты нам ни разу не сыграл? Мы бы с удовольствием тебя послушали. Можно даже устроить специальный вечер – например, у ребят в общежитии. Идет?

– 

Только для тебя.

Вечеринка вскоре состоялась и прошла с большим успехом. Сергей удивил и очаровал всех. А на следующий день всех удивил Игорь. Он решил совершить подвиг – выпрыгнуть из окна второго этажа. Его окружили однокурсницы и начали отговаривать – зачем, мол, делать глупости? Он же твердил свое: «Поспорим, что прыгну?» Спорить никто не стал. Таня стояла рядом и не знала, что нужно делать в таких случаях. А Игорь встал на подоконник и вскоре приземлился внизу, в куче песка. Девчонки высунулись в окно и захихикали. Потом услышали чей-то голос: «Вы чего смеетесь? Он же ногу сломал!» Таня помчалась вызывать «Скорую помощь». Прибежали мальчишки, вытащили Игоря из песка, принесли на руках в вестибюль института. «Скорая» долго не приезжала. Игорь держался молодцом, не скулил, не жаловался, смотрел на всех грустными благодарными глазами. Перелом у него, видимо, был серьезным – ногу буквально вывернуло. Он хотел совершить подвиг – и совершил его.

Таня с однокурсницами навещала Игоря в больнице, где он лежал с подвешенной кверху ногой, но был вполне доволен жизнью и не раскаивался в содеянном. Как говорится, всяк по-своему с ума сходит.

Вскоре началась сессия, потом подоспело лето. Родители увезли Сергея отдыхать на юг, и Таня о нем даже скучала. Первого сентября на третий курс Игорь пришел в институт с палочкой, а Сергей – с умопомрачительным загаром. Вскоре выяснилось, что учиться в сентябре они не будут, а поедут в подмосковный колхоз убирать картошку. Все обрадовались – предвкушали романтическое путешествие. Игоря от колхоза освободили как еще не оправившегося от травмы, а Сергей с Таней провели там счастливый месяц. Днем они работали, даже вкалывали,собирая картошку, выброшенную на борозду плугом, которого старательно тянул трактор. Зато вечерами…

Костры, печеная картошка и песни – это само собой. Но была еще луна, такая огромная, что, казалось, можно увидеть прямо с земли и лунный пейзаж, и лунную жизнь, если бы она там была. В сентябре бывает полнолуние – об этом Таня узнала только здесь, в колхозе. В Москве луну вообще не видно – ее закрывают высотные дома. Да и не до нее в вечно движущейся, суматошной столице.

Так вот, это полнолуние… Сейчас бы любители мистических произведений Стивена Кинга воскликнули: «Ага! Вампиры выходят на охоту!». Но тогда, в 1970 году, об этом не думали. Хотя произведения Алексея Константиновича Толстого «Упырь» и «Семья вурдалаков» читали. Не в школе, конечно, – там подобные книги считались несерьезными и безыдейными. Таня после прочтения того же «Упыря» очень долго боялась темноты, озиралась по сторонам и старалась садиться ближе к стенке, чтобы точно знать, что никто не стоит за спиной. Вот такой страх на нее нагнали эти вампиры, по-русски – упыри.

Но полнолуние в колхозе с упырями никак не ассоциировалось. Оно всего лишь символизировало романтическую ночь и покровительствовало влюбленным. И однажды в такую ночь Таня с Сергеем отправились на прогулку вдвоем. Они прошли по сельской улице, по березовой аллее, перешли железнодорожную ветку и оказались в поле, где уже скосили то ли рожь, то ли пшеницу. Облысевшее поле украшали стога соломы. При лунном освещении пейзаж был таинственным и прекрасным.

– 

Вот это да! – воскликнул Сергей, – я такого еще не видел!

– 

Да и где ты мог такое увидеть? Городской мальчик, живешь в центре Москвы в окружении каменных глыб – странно, что ты еще где-то находишь кислород…

– 

Можно подумать, что в Москве живу только я, а ты – на природе…

– 

Ну, во-первых, я живу не в центре, а в Медведково, там воздух чище, – возразила Таня, – во-вторых, я родилась не в Москве, а в пригороде – это тоже имеет значение. А в-третьих, у меня тетка живет в деревне: какой там воздух, какие овраги и ручьи!Я в детстве с двоюродными братьями и сестрой все там облазила. В ручье на дне оврага мы запруды делали, это что-то вроде маленькой плотины – у нас вода потом красиво падала.