Пропавшая без вести
Шрифт:
— Попытка самоубийства.
Сестра Кэрол прикрыла глаза и прошептала:
— Боже мой!
— Иоланда сказала вам, зачем я сюда приехал?
Она открыла глаза и, обернувшись, взглянула на охранника.
— Наверное, вы хотите узнать о том человеке, который не давал ей жить спокойно.
— Что за человек?
— Пожилой такой, с усами. Он приезжал к Кэти… недели три назад и ужасно расстроил ее. По-моему, она сильно испугалась.
— Я ничего не слышал о нем. — Джон подался вперед. — Сестра Кэрол, девушку, которую вы знаете как Кэти Тодд, на самом деле зовут Кэти Джонс. Двадцать шесть лет назад ее похитили с пляжа в Ирландии. Я приехал сюда, чтобы узнать у вас адрес — где она жила до того, как переехала к Дрейку Воэну?
Сестра словно окаменела. Охранник за ее спиной напрягся. Джон заметил, что его рука крепко сжимает ручку дубинки. Да что же тут такое происходит?!
— У вас есть удостоверение, мистер Квигли?
Джон протянул ей удостоверение и визитную карточку. Она внимательно изучила их, но ничего не сказала. В тишине громко тикали стенные часы. В конце концов Джон не выдержал:
— Слушайте, не хочу быть навязчивым, но все-таки… Что у вас здесь происходит?
Она резко подняла голову:
— Вы о чем?
— О том, например, что здесь делает охранник? Откуда такая нервозность?
Она снова взглянула на его удостоверение:
— Как я уже сказала, вы не первый, кто спрашивает о Кэти, и последний из приходивших очень настаивал,чтобы мы сказали, где она.
— Тот, с усами?
— Нет, другой, гораздо моложе.
— Как именно он «настаивал»?
— Грозился изуродовать меня. Если бы не Джамал, он, наверное, так бы и сделал.
Джон вынул записную книжку.
— Опишите, пожалуйста, этого человека.
— Да, конечно. На вид ему лет двадцать, стройный, но крепкого телосложения. На голове бейсболка, и у него весьма необычные глаза — почти желтые, как у кошки.
— Желтые?
— Да, я бы так описала его.
— А мужчина с усами?
— Он намного старше, пятьдесят — пятьдесят пять лет.
Джон записал и это.
— Вы сообщили в полицию, что молодой человек угрожал вам?
— Нет.
— Почему?
Помолчав, она тихо сказала:
— Потому что Кэти попросила.
— Но почему? И что более важно: как вы согласились, если парень серьезно угрожал вам?
— Я… видите ли, Кэти очень расстроилась, что молодой человек появился здесь. Вероятно, она всячески избегала его. А я не хотела причинять ей лишнее беспокойство. Кэти Тодд — самая приятная девушка, с которой мне довелось работать. Так получилось, через два дня после этого она уволилась, и я очень жалела, что она уходит. Пыталась отговорить ее, но она твердо решила. Это точно из-за того парня. Я видела ее лицо, когда сообщила ей о нем: она была совершенно раздавлена.
Сестра Кэрол вернула Джону удостоверение.
— А долго Кэти здесь работала?
— Три года.
— Тогда вы должны знать ее адрес.
— Конечно.
— Можете дать его мне?
— Скажите, правда, что Кэти… на самом деле не Кэти?
— Да. Ее украли, когда ей было два года.
— Бедная девочка… Она могла и не знать. Всегда такая добрая со всеми. Старушки души в ней не чаяли, она очень терпеливая. Попытка самоубийства, в голове не укладывается. Это так не похоже на нее.
— Сестра Кэрол, а Кэти рассказывала вам о своей семье?
— Ее мать умерла, и, насколько я помню, об остальных она не упоминала. Она была такая закрытая. Очень милая и очень закрытая. Я порадовалась, когда Кэти и Дрейк познакомились. Он просто обожал ее, а она его.
— Верно, он говорил, что они познакомились здесь. Она ухаживала за его бабушкой.
— Да, старушка любила ее как родную.
— Согласитесь, Дрейк — довольно своеобразный человек?
— Он талантливый. Он как-то подарил мне свою гравюру — невероятно талантливый художник.
— Вы бы видели, как он расписал комнату Кэти, — сказал Джон. — Она рассказывала вам о молодом человеке, который искал ее здесь?
Улыбка сошла с лица медсестры, и она посмотрела прямо в глаза Джону:
— Нет, но она очень испугалась, мистер Квигли, в этом я уверена. — Она взглянула на часы, пристегнутые к лацкану халата. — Пойду принесу вам ее адрес.
Джон посмотрел на часы — без двадцати девять. Он добрался до Паддингтона, где еще недавно жила Кэти Тодд. Моросил мелкий дождик, и, хотя ветер уже стих, холод все равно пробирал до костей. Джон зевнул.
Он поднялся по старым, стоптанным ступеням, открыл калитку и по заросшей сорняками дорожке подошел к двери запущенного небольшого дома в викторианском стиле, стоявшего в ряду других ему подобных.
Дом был разделен на квартиры, для каждой у входной двери был отдельный звонок. Только рядом с двумя звонками висели пластиковые таблички с фамилиями проживающих. Джон вздохнул. Он надеялся, что, хоть Кэти и перебралась в дом Дрейка, она все-таки оставила квартиру за собой. В противном случае ему просто не за что зацепиться.
Прежде всего, в какой квартире она жила?
Он нажал кнопку первого звонка без таблички. Тишина…
— Ладно! — сказал он себе и пнул дверь.
Он нажал другую кнопку. Ответил ворчливый мужской голос. Последовавший разговор ничего не дал, разве только Джон в очередной раз убедился, что языком урду он не владеет.
На звонок в следующую квартиру никто не ответил. Он нажал последнюю кнопку — снова никакого ответа.
— Вот дерьмо! — Он прислонился к двери, пытаясь сообразить, что делать дальше.
— Эй, вы что там отираетесь? Вы, вы! Чего прячетесь в темноте? Идите оттуда, пока я полицию не позвала!
Джон обернулся. У калитки стояла очень пожилая сгорбленная женщина с огромной продуктовой сумкой на колесиках. Она погрозила ему палкой, на которую перед этим опиралась.
Джон вышел из тени и поднял вверх руки.
— Извините, если напугал вас.
— Чего вам тут понадобилось?
— Давайте-ка я вам помогу. — Он подошел к старухе и, взяв у нее сумку, донес ее до двери.