Чтение онлайн

Возле сорокопятки уже крутились несколько бойцов, немного замешкавшихся со сцепкой на автомобиле. Подбежавший Максим помог им отцепить орудие и развернуть его в сторону ближайшего леса. Из УАЗа достали два ящика со снарядами. Номера заняли свои места.

Видя, что здесь нет танкоопасных направлений, танкам просто нет где проехать и развернуться, Григоров громко скомандовал:

— Орудие! Ориентир…. Прицел…. Первый снаряд осколочный! Второй — картечь! Готовсь!

Похожую команду они услышали со стороны второго орудия, расчетом которого, руководил старший сержант Левченко.

Рядом с их орудием, за развернутыми подводами, заняли боевую позицию солдаты капитана Невзорова вперемешку с красноармейцами лейтенанта Попова.

На несколько минут над лагерем нависла тишина. Только в стороне, откуда прогремели выстрелы, раздавался злой собачий лай.

На них никто не нападал. Собаки лаяли только в одном месте.

К Уварову подбежал старший лейтенант Коваленко:

— Товарищ подполковник! Там мой красноармеец, Лускин, на посту, в секрете, час назад как заступил. Похоже, что это он стрелял… У него СВТ-40… Она била…

— А! Старый знакомый… Фома. — вспомнил Олег свою встречу в первый день пребывания в новом мире. Оглядевшись по сторонам, он скомандовал. — Старшина Долматов. Возьмите Трохимчука с Мухтаром, пару бойцов и вместе со старшим лейтенантом Коваленко выясните, что там за стрельба.

Пропустив вперед Трохимчука с собакой, указанная группа осторожно, небольшими перебежками, направилась к месту секрета…

Через некоторое время, с той стороны, раздался дружный смех и радостное повизгованье собак.

Из леса вышли Коваленко с Долматовым и остальные бойцы. Рядом с ними, спотыкаясь о высокую траву, без оружия, брел красноармеец Лускин. Он имел перепуганный вид и что-то бормотал себе под нос.

Еще не доходя до лагеря, Коваленко помахал рукой и прокричал:

— Все нормально! Отбой! Ложная тревога!

Видя это, успокоившийся лагерь поднялся из-за укрытий. Ожидая доклада, возле Уварова собрались все командиры.

Подойдя ближе, Коваленко доложил:

— Ложная тревога, товарищ подполковник. Часовой Лускин, не разобравшись, со страху, открыл огонь и подстрелил одного из местных обитателей…

— Кого хоть подстрелил-то? — не вытерпел Бондарев.

— На нашего медведя похожего, товарищ капитан. — ответил за всех старшина Долматов. — Хозяина здешних лесов, наш Фома-медвежатник, завалил!

Старшина снял с плеча самозарядку Лускина и передал ее стоящему рядом сержанту Осипову:

— Всю обойму выпустил, все десять патронов! А попали только две пули, но каких! Одна в голову, точно между глаз, а другая — прямохонько в сердце! Остальные — в молоко! Весь лагерь на ноги поднял! Стрелок хренов! Ежики курносые!

Стоявшие рядом, заулыбались.

— Красноармеец Лускин. — приказал Уваров. — Доложите, что произошло.

Еще не пришедший в себя боец, начал сбивчиво рассказывать:

— Я, это… Я ему говорю, стой, кто идет… А он идет, большой и черный… Я кричу, стой, стрелять буду, а он все идет… Тогда я стрелять начал… Стреляю, а он все идет… Испугался я, товарищ командир… — Лускин опустил вниз голову. — Глаза зажмурил и стрелял пока патроны не кончились. А когда глаза открыл, он лежит и вокруг наши собаки бегают…

— То, что согласно устава караульной службы действовал и не спал на посту, за это хвалю. — посмотрел на бойца Уваров. — А вот то, что глаза зажмурил и палил куда попало, это плохо. Настоящие бойцы так не должны поступать. Старший лейтенант Коваленко. Определите красноармейца Лускина пока на кухню, дежурным помощником. В караул его больше не назначать. Проследите, чтобы оружие свое почистил и сдал его сержанту. Когда в себя придет, тогда и выдадите вместе с патронами. Все. Идите.

Затем, повернувшись к остальным командирам, он спросил:

— Ну, что скажите, отцы-командиры? Какие мнения по данному факту будут?

— Трофей бы, надобно освеживать. Не зря же его подстрелили. — засуетился Ярцев. — Дополнительное мясо. Грех отказываться. Да и шкура хорошая, пригодиться.

— Тогда найдите среди бойцов специалистов по медвежатине и действуйте. — разрешил Уваров.

— А случай-то, занятный вышел. — высказался капитан Невзоров. — Смех смехом, а это проверка наша, на бдительность. Мы здесь чужие, поэтому ухо востро держать надобно и не расслабляться. Меньше шуметь и посты двойные выставлять…

— Да, было б два бойца на посту, стрельбы бы меньше было. Криком бы прогнали. — поддержал его Бондарев. — А собачки молодцы, учуяли. Покормить их надо, медвежатинкой, заслужили.

— Сделаем. — обязался Ярцев.

— Занятие надо с бойцами провести. Разъяснить, что да как. Чтобы меньше шумели и не боялись. — проговорил политрук Жидков.

— Взаимодействие отработать надо. Как действовать в подобных случаях. А то паника поднялась. — добавил ротмистр Новицкий. — Хорошо, что просто медведь. А если бы реальный противник напал? Бредем как стадо баранов… Расслабились все…

— Есть еще мнения? — спросил у всех Уваров.

— Надо бы все подразделения по-новому укомплектовать. А то мы действительно, как сброд какой-то. — предложил старший лейтенант Бажин. — Чтобы в каждом были из разных времен. Так быстрее привыкнут друг к другу. Опытные молодых учить будут ошибок не допускать. Правильно капитан сказал, мы здесь чужие, надо быть готовыми ко всему.

— Хорошо. Сегодня спускаемся к озеру и остаемся там. Организуем базовый лагерь с временными укреплениями. — принял решение Уваров. — Старший лейтенант Бажин. Вы, как комендант лагеря, займитесь охранением с выставлением двойных постов. Политрук Жидков. Вместе с командирами подразделений проведите соответствующую беседу с бойцами. Отца Михаила привлеките, пусть с гражданскими поговорит. Капитанам Бондареву и Невзорову подать предложения о составе новых подразделений, а также план проведения учебных занятий на случай внезапного нападения противника. Ротмистр Новицкий, вас также прошу принять в этом участие. Вышлите разведку вперед, вдоль тропы и вверх по теплому ручью. Что-то мне стало интересно, почему вода в нем теплая, не такая как здесь… Выступаем после завтрака…

Случившееся, многих в лагере развеселило. Фомка Лускин не знал куда деваться от язвительных шуточек в свой адрес. Но шутки эти были добрыми, поэтому он и не сильно обижался. Сплоховал так сплоховал, но медведя-то, подстрелил! Неизвестно, как бы другие поступили на его месте! Наверное и в штаны наложили бы, а он — нет! То, что попал на кухню, его даже обрадовало. Вы смейтесь, смейтесь, а я раньше вашего поем медвежатинки!

Обсуждая этот комичный случай, все как-то попутно замечали, что он еще больше сблизил людей в минуту опасности, хоть и мнимой. Каждый старался побольше узнать о своем соседе из другого времени, оказавшимся рядом с ним плечом к плечу и с оружием в руках. Искали земляков, завязывались знакомства, а то и дружба.