Чтение онлайн

— Скажи ему, Салли.

«Должно быть, это Патрик», — подумала она.

Священник вытянул руку и схватил ближайшего мальчишку. То был Фитци, чьи рыжие волосы блестели при свете свечей. Салли могла бы сосчитать все крупные веснушки, усеянные по лицу мальчика, и она увидела огонь, пылающий в его глазах.

— Я не боюсь тебя, ты, мерзавец, — сказал Фитци, расправляя плечи. Салли хотелось, чтобы он замолчал. Он был слишком юн, чтобы быть таким храбрым. А может, просто глупым?

Священник осматривал его, словно свежий приз.

Салли начала в неистовстве качать головой. Им нужно было выбраться оттуда. Получить помощь. Но от кого? От монахинь помощи не дождёшься. Все они боялись отца Кона. Он был тут главным. Салли не знала, что ей делать. Она взглянула на Патрика. Он казался таким же безнадёжным, как и она. Как вдруг она увидела молодого священника с изуродованными глазами, укрывшегося в мерцающей тени алтаря. Стоя там, в тёмной нише, и ничего не делая, он уставился на них, его руки теребили густые чёрные волосы, словно ломая голову, что же ему предпринять. Его молчаливое пассивное присутствие было таким же ужасающим, что и маньяк, держащий Фитци. Что же им делать?

Крик Фитци снова вернул взгляд девочки к отцу Кону. Он скрутил руку мальчика за спиной.

— Я научу тебя уважать старших. Ты был обузой с того самого дня, как вошёл в эти стены. Таким и останешься, пока не покинешь их, — прорычал он.

— Да вы ничто, — смело ответил ему мальчик. Он казался невероятно маленьким.

Тогда священник сжал руку мальчика крепче, а другой рукой сорвал с алтаря свечу и поднёс её к лицу Фитци. Пламя мерцало и плясало, опаляя рыжие волосы мальчика, превращая их в чёрный цвет. Салли давилась от едкого запаха.

— Скажи, что сожалеешь. Ты никто иной, как мерзкий бастард, мать которого — проститутка. — Фитци извивался, пытаясь вырваться, но не мог освободиться от мёртвой хватки.

Салли наблюдала, как его беспомощное тело содрогалось, и хотела хоть как-то ему помочь. Сделать хоть что-нибудь. Они были такими же бессильными, что и бесполезные статуи на стенах. Почему другой священник ничего не сделал? Салли оглянулась. Он по-прежнему стоял там неподвижно.

Отец Кон бросил свечу на пол, пнул стопку своей одежды и достал из охапки длинный кожаный ремень.

— Брайан, используй шнур от своего халата и свяжи руки этого отпрыска-убийцы за спиной.

Салли увидела, что лоб Брайана покрыт испариной. Она переводила взгляд с Патрика на Джеймса, вопрошая к ним. Что происходит? Мальчишки энергично покачали головами.

Фитци брыкался и смог наброситься и укусить священника, но тот оказался быстрым. Брайан сделал, как ему было велено. Отец Кон толкнул связанного Фитци на колени перед алтарём.

— Ты убил того ребёнка, не так ли? — прокричал священник. — Того, что мы нашли под яблоней.

Фитци выплюнул:

— Я не делал этого, лживый ублюдок.

Натянув ремень вокруг руки, отец Кон замахнулся и щёлкнул мальчика по лицу. Медная пряжка врезалась в кожу, и из раны потекла кровь. Священник повторял удар за ударом. Салли зажмурила глаза руками, затем прищурилась сквозь растопыренные пальцы. Почувствовав, что больше не в состоянии этого выносить, она закричала и, набравшись смелости, бросилась к священнику. Тот повернулся и накинулся на неё с ремнём. Патрик потянул девочку назад и потащил по проходу. Салли хотела вернуться, но всё было тщетно. Она схватила Джеймса за руку, и все трое помчались вверх по лестнице, зовя на помощь.

Оглядываясь назад, Салли видела, как Брайан держал Фитци за плечи, а сумасшедший священник размахивался ремнём снова и снова, опуская удар за ударом. Она будет всю жизнь помнить звук разрывающейся от ударов ремнём плоти и крики беспомощного мальчика. И уродливого молодого священника с густыми тёмными волосами, стоявшего за углом и ничего не предпринявшего.

Когда они бежали по коридору, Салли услышала голос, громко и отчётливо прокричавший:

— Стой!

Все трое одновременно повернулись и столкнулись лицом к лицу с молодым священником; его окружал свет, словно сатанинский огонь.

Он поднялся к ним, и Салли прильнула к мальчикам плотнее. Трое детей, отбрасывающих на стену одну тень.

— Ведите себя тише. Мы ведь не хотим разбудить всех, не так ли? — Священник лукаво улыбнулся, его лицо было холоднее льда, глаза чернее угля, голос острее бритвы. — Вам нечего беспокоиться о том, что вы увидели. Я займусь этим сам. Не рассказывайте о том, что произошло, никому. Никому! Понятно? — спросил он шипящим голосом.

Трое закачали головами, словно деревянные куклы, управляемые невидимыми нитями.

— Если я снова когда-нибудь услышу об этом… что ж, вы видели, что сталось с тем мальчиком. Второй раз я предупреждать не стану. А теперь вернитесь в свои кровати. — Он растворился вниз по лестнице. Салли и мальчики смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, полными слёз.

— А как же Фитци? — прошептала Салли.

— Ты слышала, что он сказал. Нам нужно забыть о нём, — сказал Патрик.

— Ему просто не повезло, — сказал Джеймс. Он соскользнул на пол и, сев на железный радиатор, обхватил руками колени, дрожа и рыдая.

Салли села рядом с Джеймсом, следом присоединился и Патрик. Они вместе плакали о Фритци. 

В пять часов утра Лотти стояла у выхода из зоны прилётов в аэропорту Дублина, проклиная себя, что нет машины. Она включила телефон.

Пять пропущенных вызовов от Кирби и ничего от Бойда. Лотти сначала позвонила ему. Без ответа. Затем она набрала номер Кирби.

— Господи, босс, я часами пытался дозвониться до вас! — выпалил офицер.

— Что случилось? Мои дети! Они в порядке?!

— С ними всё хорошо.

— Слава Богу. Бойд не отвечает на звонки. И мне нужно как-то добраться до дома.

— Он в больнице.

— Почему? Что случилось? Он в порядке? Скажи мне, что с ним всё хорошо, Кирби.

— Нет, не в порядке. Его пырнули ножом и душили. Он в хирургии. Вам лучше вернуться поскорее.