Пропавший чиновник
Шрифт:
Они поют сильными голосами старинный рождественский псалом:
Мир на земле, радость на земле,
Здесь среди нас младенец Иисус!
Они сидят в опрятных, только что отглаженных серых костюмах и глядят на алтарь, на золотой крест и елку. Это люди всех возрастов и всех слоев общества. Есть тут и взломщики, и сутенеры, и насильники, и бандиты. Есть и несколько убийц. Один из них был чиновником в военком министерстве. У него была хорошая должность и уютный дом. И все шансы на пенсию. Словом, у него было все, чтобы чувствовать себя удовлетворенным. Но, должно быть, наперекор всему где–то притаилась неудовлетворенность. Амстеду захотелось испытать, как чувствует себя человек, когда он вполне свободен. И вот обстоятельства сложились так, что он мог осуществить свою мечту. Но Амстед не годился для свободы. И не для свободы его воспитали. Жизнь Амстеда с самого начала строилась так, что он все время находился под чьим–нибудь надзором. И когда он выплыл в открытое море, все сразу рухнуло.
Но теперь он вернулся восвояси. И вот он сидит в тюремной церкви и справляет праздник рождества, праздник своего детства. Он любуется рождественской елкой и вслушивается в пение хора. И сам подпевает:
Священная песнь небесного сонма…
Он достиг своей цели. Эта цель — обеспеченность и спокойствие, порядок и регулярность. Он здесь пожизненно. Он может с уверенностью смотреть в будущее. Он вышел на пенсию. В его существовании нет ничего такого, что не находилось бы в точном соответствии с идеалами, на которые ему указывали всю жизнь. Отчий дом, школа, университет — все подготовило его к этой жизни. И цель достигнута.
Блаженный покой, небесный покой
Нисходит на нас в эту ночь!
Другие заключенные почтительно поглядывают в его сторону. «О, это убийца! Тот самый, который взорвал человека динамитом! А на вид — такой простак! Кто бы мог подумать? Ах, как обманчива внешность!» Они разглядывают его с восхищением.
Общественный престиж, уважение сограждан? Потерял ли он это уважение? Разве это безделица — слыть убийцей в той маленькой общине, к которой он теперь принадлежит? Разве убийца не есть нечто более значительное, чем бандит, взломщик или рядовой насильник? В тюрьме убийца принадлежит к высшему рангу, он почти на уровне начальника департамента. Когда выходит тюремная газета — первого числа каждого месяца — ее, само собой, раньше всех прочих читает Теодор Амстед.
Он обладает теперь всем — даже общественным престижем.
Когда заключенные вернутся из церкви, им подадут жареную свинину с красной капустой под коричневым соусом. Можно тихонько сидеть и предаваться воспоминаниям — о детстве, о родителях…
Пройдет несколько праздничных дней. А затем жизнь снова войдет в обычную колею. Работа и отдых… Сколько миллионов бумажных кульков надо склеить! Чистоту и аккуратность оценят по достоинству;
Не все заключенные так довольны, как Теодор Амстед. Среди них есть и беспокойные люди. Они не получили хорошего воспитания. Их не готовили много–много лет к этой жизни. Они не учились в хорошей школе, У них слишком богатое воображение, они не столь гармоничны, не столь добропорядочны.
Но для Теодора Амстеда смысл жизни найден. Его образование, наконец, закончено. Он достиг того, к чему стремился. Больше у него нет желаний.
Блаженный покой, небесный покой!
1938
notes
Примечания
1
«О практическом применении нитроглицерина» (нем.).
2
«О динамите» (англ.).
3
«Взрывчатые вещества» (нем.).
4
«Об аэролите» (англ.).
5
Нитроглицерин» (нем.).
6
Я — последний гуманист в Европе! С моей смертью исчезнет одна из благороднейших в истории личностей! (англ.)
7
X у с м е н — малоземельный крестьянин–бедняк.
8
«Тиволи» — парк в Копенгагене, где устраиваются торжественные шествия, участники которых одеты в форму так называемых «гвардейцев».