Чтение онлайн

Мне плевать.

Мои пули пронзают его грудь. Он падает плашмя. Мой барабан пуст, но я продолжаю жать на спуск, пока сама не падаю на пол, в смеси удовлетворения и ужаса.

***

Меня терзают непрекращающиеся приступы тошноты, желудок сжимается. Хотела бы я, чтобы из меня было что извергнуть, но ничего не выходит. Из моих связок наконец вырывается стон, переходящий в хриплый и все же беззвучный рыдающий спазм. Лишь прерывистые всхлипы громко выдают мою муку. Сетчатка даже не фиксирует багровую лужу, что подбирается к моим ногам и растекается по полу. По щекам впервые за всю эту историю текут слезы, я позволяю им литься. Но они не приносят ни облегчения, ни освобождения. Фентон мог сдохнуть, искупая свои преступления. А это чувство уже никогда меня не покинет. Свернувшись калачиком, я несколько минут смотрю на это бездыханное тело — источник всех моих бед.

Я только что вернула контроль над своим существованием, но какой ценой. Убийство человека всегда имеет последствия. Неважно, есть ли на то причины, — нельзя отнять жизнь, не заплатив по счету. Даже у худшего из ублюдков. Я всё это знала, но сделала свой выбор, то, что считала правильным. Слишком поздно для сожалений. Да и в каком-то смысле эта мучительная вина меня утешает. Она доказывает, что я еще человек.

Внезапное движение нарушает тишину, царящую вокруг коттеджа. Скрип привлекает мое внимание. Открывается задняя дверь; в панике я поднимаюсь. Появляется Итан. Он не обращает внимания на труп Фентона и бросается ко мне.

— Мэрисса! Ты цела? — в панике спрашивает он, осматривая меня.

Что он здесь делает?

Не обнаружив ран, он прячет лицо в моих волосах. Облегчение, которое я чувствую, так сильно, что полностью захватывает меня.

— Всё кончено, — вздыхает он, укачивая меня в своих объятиях.

Против моей воли из меня вырывается рыдание. Итан вздрагивает. Я слышу, как ему с трудом сходит комок в горле:

— Я вытащу тебя отсюда и всё улажу.

Он мягко помогает мне подняться на ноги. Затуманенные слезами глаза повинуются. Он поднимает меня на руки, знакомый запах и тепло его тела успокаивают. Меня накрывает волна благодарности и нежности. Мои мокрые веки закрываются. Когда они открываются, я уже сижу на заднем сиденье машины Итана. Он торопливо укрывает меня пледом, целует в лоб и обещает:

— Я скоро вернусь. Не двигайся.

***

Спустя несколько минут Итан возвращается второпях, швыряя сумку на пассажирское сиденье. Вцепившись в руль, он смотрит на меня через плечо, заводит машину и дает газ. В салоне становится слышен резкий запах бензина. Любопытствуя, я приподнимаюсь на локте и краем глаза сквозь лобовое стекло вижу, как старый дом пожирает пламя. Он удаляется и наконец исчезает из виду. По дороге Итан клянется сохранить нашу тайну. Наш договор прост: того, что произошло, никогда не существовало.

Через несколько километров он останавливается и глушит двигатель. Берёт сумку, выходит из машины и открывает заднюю дверь.

— Мэрисса? — окликает он меня.

Выбитая из колеи, с застывшим взглядом, я остаюсь неподвижна.

— Пойдем, — ободряет он, осторожно беря меня за руку.

В тумане чувств я следую за ним, как автомат. Аллея. Подъезд. Лифт. Дверь. Мгновение спустя Итан усаживает меня на то, что, как я понимаю, является креслом. Уставившись в пустоту, я слышу, как он хлопочет. Мой съёжившийся мозг, я остаюсь бездвижна. Суровый голос Итана выводит меня из оцепенения.

— Пей, — приказывает он, поднося стакан к моим губам.

Его рука поддерживает мою голову, пока мои губы приоткрываются. Янтарная жидкость обжигает пищевод. Я морщусь и отворачиваюсь. Минуты проходят. Воцаряется тягостная тишина. Итан наконец прерывает ее.

— Поговори со мной, — умоляет он.

Нет. Мне страшно возвращаться в реальный мир. Всё, чего я хочу, — это снова свернуться клубком в пустом, суровом месте. Я не знаю, что я здесь делаю. Мне нужно бежать как можно дальше. Я резко поднимаюсь и кидаюсь к выходу.

— Что ты, черт возьми, делаешь? — взрывается Итан.

Пока я бешено дергаю дверную ручку, его ладони яростно опускаются на полотно, и из его горла вырывается свирепый звук. Его горячее дыхание обрушивается на мой затылок.

— Я выслеживал тебя месяцами! Я уже дважды отпускал тебя, и я не совершу этой глупости в третий раз, — обрушивает он на меня.

Мой лоб бьется о дерево, пытаясь сдержать боль.

— Тебя никогда не должно было касаться это дерьмо.

Итан без церемоний хватает меня за бицепсы, заставляет повернуться к нему и запирает силой хватки.

— Я сам хотел убить его за то, что он с тобой сделал! — кричит он, сжав челюсти.

Его дрожь передается моему телу. С помутневшим сознанием я с трудом сглатываю, качаю головой и признаюсь ему:

— Я спала с ним, Итан!

— Он изнасиловал тебя! — изрыгает он с отвращением.

Короткий нервный смешок иронично вырывается из моих связок.

— Нет! Не в первый раз. В глубине души я этого хотела! А самое ужасное — мне это понравилось! — выпаливаю я с сарказмом.

— Заткнись, черт возьми! — яростно кричит он, грубее сжимая хватку.

— Это правда! — настаиваю я, чтобы он наконец вышвырнул меня прочь.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать! Это не сработает, Мэрисса! — рычит он, яростно увлекая меня куда-то.

В конце коридора он открывает дверь. Это ванная. Прежде чем я понимаю его намерения, он, заблокировав меня в душевой кабине, включает воду. Из меня вырывается пронзительный крик. Ледяная! Чертова мать! Ярость, горечь и сожаления последних месяцев накрывают меня лавиной. Всё летит в тартарары.

— Ты больной! Гребанный придурок! Отпусти меня!

Я слепо наношу удары кулаками, выплескивая всё своё отчаяние на тело Итана, которое принимает их.

— Уйди из моей жизни! — кричу я в истерике.

— Я не могу, глупая сука!! Я пытался, но у меня не получается! — трясет он меня сухо.

— Но почему?!! — выкрикивает мой голос в замешательстве и гневе.

— Потому что я, блять, люблю тебя!!!

Вибрация его слов пронзает меня, как острые осколки льда. Я каменею. Глаза расширяются. Я смотрю на него в растерянности. Поклялась бы, что он перестал дышать.

Или это я?

— Ты... ты женат..., — лепечу я, пытаясь образумить его.

— Уже недолго. Мне надоело жить во лжи. Я переехал, пока не будет оформлен развод. Мои дети предпочли остаться с матерью. У меня право видеться с ними через выходные, — рассказывает он, нахмурив брови.

Он потерял работу, семью, свою репутацию. У меня разрывается сердце от того, что я втянула его в свое падение. Как и Уоллеса. Мои и без того измотанные эмоции в клочьях. Скорбь по моему другу и напарнику внезапно возвращается, как откат пламени.