Чтение онлайн

Она снова засмеялась.

— Вы гадкий мальчишка.

— Только по четвергам. А потом всю неделю я замаливаю грехи в церкви.

— Надеюсь, вы молитесь также за Джорджа, — сказала она, внезапно посерьезнев.

— Почему вы так говорите? Что-нибудь случилось?

— Нет, просто я беспокоюсь. Надеюсь, вы быстро разберетесь в этом деле, Макс.

— Я тоже. Я не собираюсь тянуть волынку. Время только увеличивает опасность.

— Хотите поговорить с Джорджем?

— Для этого я и позвонил.

— Минутку, я позову его.

Она положила трубку и пошла за мужем. Через минуту я услышал щелчок снимаемой трубки второго телефона, затем голос Чепмэна. Джудит трубку не повесила.

— Здравствуйте, Клейн, — сказал Чепмэн. — Что нового?

— Все — и ничего.

— Что означает ничего, я полагаю?

— Не совсем. Тогда уж скорее все.

Он оживился:

— Вы что-нибудь нашли?

— Я предпочитаю не говорить об этом по телефону. Вас устроит, если я приду к вам между одиннадцатью и половиной двенадцатого?

— Да, вполне. Я буду дома.

— Хочу сказать вам, — добавил я, — мне кажется, вы были не совсем искренни со мной в тот раз.

На том конце провода замолчали. Чепмэн был в замешательстве.

— Это неправда, и мне неприятно слышать от вас такие слова. Я был честен и правдив с вами, каким только может быть человек в моем положении.

— Мы поговорим об этом позже, мистер Чепмэн.

Я повесил трубку.

Без десяти десять я сидел напротив стола секретарши в приемной офиса Лайта на Мэдисон-авеню. По такому случаю я одел свой лучший костюм в тонкую полоску и почистил ботинки. Ведь я собирался нанести визит нескольким сотням миллионов долларов и должен был выказать им некоторое уважение.

Офис «Лайт Интерпрайз» ничуть не был похож на серьезное учреждение. Казалось, вы находитесь в холле шикарного отеля двадцать третьего века, где к вам в любую минуту может подойти марсианин и предложить телепатическую партию в шахматы. Здесь все выглядело фантастически. Мягкий ковер бежевого цвета приглушал звуки, и я был вынужден приложить часы к уху, чтобы убедиться, что не оглох. Люди появлялись и исчезали бесшумно, как привидения, и когда длинноногая элегантная красавица секретарша произнесла мое имя, я удивился, что она умеет говорить. Я-то принял ее за декоративную часть обстановки. Во всяком случае я был уверен, что ее нанял дизайнер помещения только для того, чтобы она сидела за столом и курила длиннющие дорогие сигареты. Табличка на столе сообщала посетителям ее имя: Констанс Гримм. Мне вдруг стало интересно: заплачет она настоящими слезами, если я ущипну ее за щеку?

Тридцать пять лет тому назад Чарльз Лайт получил по наследству корабельные верфи. Позже он увеличил свое состояние благодаря удачным капиталовложениям в самые разные отрасли — самолетостроение, информатику, издательство газет и угольные шахты. Сегодня деятельность «Лайт Интерпрайз» охватывала сорок один из пятидесяти штатов Америки, а в Чикаго, Лос-Анджелесе и Гонконге были открыты филиалы фирмы. Лайт купил команду «Нью-Йорк Американз» двенадцать лет назад, когда они еще топтались на четвертом месте, и за два сезона сделал из них чемпионов. С того времени команда практически постоянно занимала первые места. Обеспечив команде солидную базу, Чарльз Лайт недавно открыл для себя новое хобби — политику, а точнее — политику консерваторов. Теперь он вкладывал деньги в предвыборную борьбу правых, так же как до этого он вкладывал их в бейсбол, с одной целью — создать победителя. Лайт был из тех людей, которые всегда добиваются того, чего хотят, и даже если его планы кому-то казались фантастическими, следовало принимать их серьез. В свои шестьдесят два года он был в прекрасной физической форме. У него было пятеро детей, которые в свою очередь подарили ему одиннадцать внуков. Он был известен своей феноменальной памятью на лица и даже написал статью по этому поводу для «Ридер Дайджест». Рассказывали, что его коллекция марок лучшая в Америке.

Я нашел, что у него довольно приятная внешность — высокий, крепкий, голубоглазый. Седая шевелюра красиво обрамляла приятное, но лишенное каких-то отличительных черт лицо, что придавало ему сходство с хамелеоном. Может, секрет его успеха и состоял в этой способности приспосабливаться ко всем людям, с которыми ему приходилось иметь дело. Как любой влиятельный человек, он играл главную роль в пьесе своей жизни, и каждую новую встречу принимал как вызов своему артистическому таланту. Я понял, что с ним придется нелегко.

Кабинет был размером с Род-Айленд. На пути от двери к письменному столу взгляд невольно начинал искать указатель типа: «Придорожный ресторан через один километр». Письменный стол подавлял своей массивностью и великолепием. Пол и кресла были покрыты персидскими коврами. На стенах, обшитых темным дубом, висели полотна XIX века, которые изображали суда, построенные предками Лайта, а также современные фотографии, представлявшие продукцию «Лайт Интерпрайз» и портреты игроков «Нью-Йорк Американз». Джорджа Чепмэна среди них не было.

Чарльз Лайт поднялся мне навстречу, энергично встряхнул мою руку и жестом пригласил сесть в кресло, обитое красным бархатом.

— Обычно я не принимаю без предварительной договоренности, мистер Клейн, — сказал он, возвращаясь на свое место. — Но меня заинтриговал визит частного детектива. Ради вас я даже отменил деловую встречу, назначенную на десять часов. — Он широко улыбнулся.

— Надеюсь, что не разочарую вас, — ответил я. — Мне нужна информация по одному вопросу, довольно незначительному, но тем не менее связанному с очень важным делом, которое я сейчас расследую. Это касается серии ложных звонков о подложенных бомбах, которые случались за последние полгода. Некоторые улики наводят на мысль, что существует связь между этими звонками и человеком, который угрожал Джорджу Чепмэну по телефону пять лет назад. Насколько мне известно, именно вы отвечали на эти звонки, и я хотел бы спросить у вас — может быть, вы помните тон и тембр голоса, содержание разговора и прочее. Это помогло бы мне найти недостающее звено.

Чарльз Лайт от души расхохотался, как будто я только что рассказал забавный анекдот.

— Превосходно, мистер Клейн, просто превосходно, — произнес он, вытирая слезы, выступившие от смеха. Немного успокоившись, он сказал: — Мне было любопытно послушать, какую историю вы придумаете для меня. Но я не думал, что вы изберете такой глупый, притянутый за уши сюжет.

Я поклонился:

— Я счастлив, что он так развеселил вас. Мне было бы обидно, если бы вы приняли меня за человека, лишенного воображения.

Веселое выражение внезапно исчезло с его лица, как будто тряпкой стерли мел с доски. В глазах появился холодный стальной блеск, а голос стал жестким и надменным:

— Будет вам, мистер Клейн. Со мной такие игры не проходят. Я знаю, зачем вы здесь. Я вообще знаю о вас все — где вы родились, в какой школе учились, сколько денег зарабатываете. Я знаю о вашей славной, но короткой карьере в прокуратуре. Знаю, где вы живете, где покупаете продукты. Я также в курсе, что вы развелись с женой и у вас есть сын девяти лет. — Он замолчал на мгновение, затем ехидно добавил: — Скучная у вас жизнь, мистер Клейн, ничего примечательного.

— Это вам так кажется, — парировал я, — потому что вы ее не знаете. Что вы слышали о моих ужасных тайнах? О грязных пороках, которые обходятся мне в сто долларов каждый день? Например, о моей склонности к двенадцатилетним девочкам? Не говоря уж о том, что я фотографирую своих клиентов в пикантные моменты, чтобы потом шантажировать. На мой взгляд, вам следует найти нового осведомителя, который не будет так халатно относиться к своим обязанностям.

— Можете шутить сколько влезет, мистер остряк. Я опередил вас и всегда буду опережать. Не воображайте, что сможете тягаться со мной. Вам гарантирован полный провал.