Чтение онлайн

— Спасибо, дальше мы сами. — Дар услужливо щелкнул пальцами, создавая пульсар для «занятой» королевы. Навстречу уже спешил тюремщик, лысый толстячок в темно-серой одежде и красных сапогах с высоченными голенищами.

— Прошу, прошу, Ваше Величество! Давайте за локоток поддержу, ступеньки нынче сыроваты. — Мужик вел себя очень раскованно, видно, Терилла к нему благоволила. — Закрывайте дверь, бездельники, дует же!

По мне, лучше бы дуло. В темнице попахивало. Именно что не явная вонь, а мимолетный гнилостный душок, будто идешь летним вечером вдоль опушки и понимаешь: где-то в кустах сдох ежик. Принюхаешься — вроде нет ничего, малина цветет. А потом ветерок повеет — и опять…

— Пустовато здесь, — как бы в раздумье заметила я. Ни в одной из зарешеченных ниш по обе стороны коридора никого не было.

— А чего их зря кормить, дармоедов, — охотно подхватил тюремщик. — Правильно сделали, что всех перевешали!

Я внезапно сообразила, что его нелепые сапоги — палаческие. А вон и красный колпак, нахлобучен на ручку воткнутого в колоду топора. Установленная посреди прохода и хорошо видная из всех камер, эта выразительная композиция очень «оживляла» обстановку, вселяя в узников надлежащие чувства.

— Ничего, еще наловите, — «приободрил» тюремщик загрустившую королеву. — Неделька-другая — и снова не продохнуть будет.

— А где… э-э-э… новенький?

— В отдельных покоях, — многозначительно подмигнул палач, останавливаясь у глухой двери в конце коридора. — Он же у нас важная шишка, требует особой заботы.

— Да неужели?

Дар одобрительно хмыкнул: я наловчилась так задавать вопросы, что непонятно было, спрашивает королева или шутит. Но этого проклятого Тьена, похоже, знала каждая собака, ибо палач зашелся в булькающем смехе, не сразу попав ключом в скважину.

Я ожидала увидеть темную камеру, но за дверью оказалась просторная комната с зарешеченным окном в потолке, на первый взгляд похожая на мастерскую: странные деревянные остовы, блоки, веревки, инструменты.

— Ничего у вас пыточная, — со знанием дела заметил Дар, — уютненькая. Ух ты, даже «язык саламандры» есть! Какой раритет… Неужели работает?

Палач польщенно зарделся.

— Да, я регулярно смазываю его гусиным жиром. Он мне еще от прадеда достался — некоторые шестеренки, правда, рассыпались от старости, но кузнец выковал по моему чертежу точно такие же.

— А это что?

— «Волк у проруби», госпожа. Глядите, вставляете сюда пальчик…

— Ой!

— Да не бойтесь, ничего с ним не будет — дырка большая, она вообще-то не для пальцев…

Содрогнувшись, я отвернулась от увлеченной парочки и подошла к отгороженному решеткой углу. Вначале мне показалось, что там тоже пусто. Затем ворох тряпья на полу шевельнулся, и на меня уставился знакомый черный глаз в ободке синяка. Разочарования в этом взгляде почему-то было едва ли не больше, чем ненависти. Убийца саданул кулаком по полу и выругался, да так смачно, будто я испортила дело всей его жизни.

— Но-но, не балуй! — окрикнул палач, прекращая измываться над бедным волком. — Развести огонек, Ваше Величество?

Тюремщик кивнул на камин, на подставке возле которого вместо щипцов и кочерег лежали заостренные крючья разной формы и толщины.

— Нет, мы пока просто поговорим, — быстро отказалась я.

Узник скептически хмыкнул.

— А вы идите, погуляйте где-нибудь полчасика, — добавил Дар.

Палач с надеждой глянул на «королеву», но я сделала непроницаемое лицо, и мужик, обиженно ссутулившись, вышел.

— Откуда такие знания? — Я обвела рукой богатую пыточную коллекцию.

— Здрасьте! — Брат примерил деревянные колодки. Они ему очень шли, пусть бы так и оставался. — Забыла, как мы в прошлом году с папой в Стармин ездили, на королевский прием? Взрослые там быстренько допринимались, а мы заскучали и пошли гулять по дворцу.

— Да, но я любовалась лепниной, зимним садом…

— Глина и цветочки везде одинаковые. А умный человек никогда не упустит возможности расширить свой кругозор. — Дар, стоящий у самой двери, внезапно лягнул ее ногой. Та не распахнулась и не загудела, а как будто врезалась в мешок с мукой, слегка приоткрывшись.

— Ключик… обронил, — неубедительно соврал палач и, прикрывая ухо рукой, торопливо заковылял к лестнице.

Я изумленно поглядела на брата.

— Как ты узнал?

— Узнал? Пфе! Просто я бы поступил точно так же.

Шаккарская оппозиция настороженно прислушивалась к нашему разговору. Впечатление она производила на редкость убогое: грязный, патлатый, с густой щетиной и багровой опухшей рожей (я уж не говорю про ее выражение). Вылитый «трудяга подворотен», которого побил и ограбил кто-то более сильный. На месте угнетаемого народа я бы трижды подумала, прежде чем менять Териллу на это.

— Что ж, придется работать с тем, что имеем, — рассудительно изрек Дар и постучал по решетке. — Эй, уважаемый! Можно вас на минуточку?

— Будь ты проклята! — охотно поддержал беседу узник.

— Я понимаю, что вы сейчас несколько раздражены…

— Чтоб ты сдохла, хвыба!

— Но хотя бы выслушайте нас…

— Мы все равно до тебя доберемся! — Убийца неотрывно пожирал меня взглядом, будто не замечая, что с ним говорит другой человек.

— Я искренне разделяю ваши чувства, но на самом деле эта мерзкая тетка вовсе не та, кем кажется. То есть она тоже мерзкая, но не настолько…

Наша трагическая история произвела на узника такое впечатление, что он не ругался целых три минуты. Но когда приободрившийся брат дошел до «…и теперь нам нужен хороший маг», Тьен разразился язвительным смехом человека, который наконец понял, в чем тут подвох.

— Терилла, ты совсем свихнулась, если надеешься, что я поверю в такую чушь. Мага поймать захотела?! Так греби в «свою» Белорию, там-то их до гхыра!

Я отшатнулась, и выстрелившая сквозь прутья рука на волосок не дотянулась до моего горла. Убийца застонал от досады и снова повалился на тряпичную подстилку.

— М-да, безнадежный случай, — с огорчением признал Дар. — Но за идею спасибо. Ладно, Ринка, кидай ему нож.

— Ага, а вдруг он его обратно метнет? — Я опасливо прижала шкатулку к груди.

— Конечно, метну, — рыкнул одноглазый. — Я же не двуличная сволочь, как ты!

— Вот дурак, — не выдержал брат, — мы ж тебе только добра желаем! Специально нож притащили, чтоб ты назло врагам покончил с собой…

— А с чего ты взяла, что я собираюсь с собой кончать? — возмутился пленник.