Чтение онлайн

–  Господин генерал!
– на том конце провода раздался голос майора Бережного, куратора спецпроекта "Мираж".
– Капкан сработал. Но не совсем так, как мы рассчитывали!

–  Не понял?
– зарычал генерал, вскакивая на кровати и чувствуя, как на шее вздуваются жилы.
– Упустили???

–  Нет-нет!!!
– заторопился майор.
– Двоих взяли, как миленьких! И внутри десять человек… Наших, естественно… Только вот сам портал закрылся…

–  Кто внутри?
– Баланируя на грани между бешенством и дикой радостью, поинтересовался генерал, с которого разом слетели остатки сна.

–  Старший лейтенант Сизов. Молодой, но опытный офицер. Если у него будет хоть один шанс вернуться, он его использует… У него тут молодая жена и сын…

–  Да мне плевать на его семью… - рыкнул Кормухин.
– Досье на этого летеху, и всех, кого кинуло вместе с ним - ко мне в кабинет. Я через полчаса буду. И обеспечь транспортировку "птичек"… Отвечаешь головой… Пяти часов хватит?

–  Так точно, господин генерал!
– отрапортовал майор.
– Все сделаем в лучшем виде…

Они уже в аэропорту…

–  Ну, ладно, жду… - отключив телефон, Кормухин бодро подскочил на ноги, первый раз за много лет улыбнулся своему отражению в зеркале трюмо жены, вечно раздражающего безумным количеством всякого рода баночек, и, насвистывая какую-то мелодию, направился в ванную…

Глава 59. Ольгерд.

Изображать из себя вьючную лошадь мне было не охота. Поэтому, проснувшись, я категорически запретил вчерашним пленницам брать из награбленного нормами больше того, что они смогут нести, не снижая скорости передвижения. А потом почти час потратил на то, чтобы заставить их выбросить все то, что они на себя навьючили.

В итоге, злой, как собака, я пригрозил оставить их здесь одних. Подействовало.

Взвалив на спины порядком похудевшие сумки, женщины, расстроено оглядываясь на сваленное в кучу добро, медленно потянулись с поляны, то и дело сокрушенно вздыхая. Впрочем, уже на середине подъема на перевал самые ворчливые из них перестали причитать и начали потихонечку выбрасывать вещи, которые, по их мнению, были "не очень нужны". Я старался этого "не замечать", хотя и шел в середине строя. Но даже с таким небольшим грузом двигаться в темпе они не могли.

Приходилось делать короткие остановки буквально через каждые десять минут. За перевалом дело пошло лучше - двигаться на спуск было значительно легче, и две особо склочные дамочки даже начали цепляться к Оливии, ехидно интересуясь у нее, для чего она нацепила на пояс меч. Задевать Хвостика они почему-то не решились - видимо, жена Эрика показалась им не таким крепким орешком, как Беата. Однако Оливия терпела их подколы недолго - в какой-то момент коротко свистнул выхваченный меч, и рослая огненно-рыжая красавица, по мнению Оливии, доставшая ее больше подруги, вдруг обнаружила вертикальный разрез на своем платье от шеи и до живота, откуда при каждом шаге хозяйки выглядывала то одна, то вторая весьма увесистая грудь. Стервозность Рыжей как ветром сдуло - под истерический хохот подруг по несчастью она подобрала выпавшую из рук котомку и, прижав ее к груди, чтобы спрятать разрез, молча переместилась в самые последние ряды прыгающих по камням женщин.

К обеду дамочки вымотались настолько, что я распорядился устроить привал - с такой скоростью до их городка мы бы добирались неделю. Пока Оливия и Эрик занимались обедом, я обнаружил, что четыре молоденькие девицы до крови стерли ноги. Пришлось заниматься еще и ими. В общем, с обеда и до заката удалось пройти километров пять. От силы. И у меня здорово испортилось настроение - меня вдруг страшно потянуло домой, в Аниор. А после ужина у теток поехала крыша - часть из них вдруг решила, что нам надо чем-то отплатить за спасение. По пути "разобравшись" с тем, кто из нас "свободен", они начали подкатывать ко мне и Угги с предложениями типа "помочь скрасить одиночество хотя бы этой ночью". Хвостик, наблюдая за этим со стороны, покатывалась от хохота - по ее мнению, девушек надо было пожалеть… Однако на мое предложение выделить для этого дела Глаза она почему-то не согласилась - видимо, пожадничала… В общем, спать я и Угги удалились в лес, подальше от общей стоянки, чтобы не провоцировать дамочек на ночные эксцессы…

–  Лучшее средство от любви - бег в противогазе!
– изрек Глаз сразу же после подъема, окинув взглядом наше обиженное невниманием воинство.
– Противогазов нет, зато есть пересеченная местность… Будем лечить!

И мы приступили к лечению. За световой день прошли километров двадцать пять, и к моменту, когда с опушки леса мы, наконец, увидели обгоревшие развалины их родного городка, дамочки были способны лишь упасть лицом вниз. И не шевелиться…

А городок понемногу оживал - жители, при нападении нормов успевшие скрыться в лесу или спрятаться в погребах, во всю разгребали завалы, относили трупы на деревенское кладбище, расположенное неподалеку от леса, и жгли костры, готовя немудреный ужин. Увидя наш отряд, добрая половина погорельцев сначала рванула в сторону леса, думая, что вернулись нормы, но потом все устаканилось - бывшие пленницы с дикими воплями рванулись на поиски родных, близких или просто знакомых, и мы, наконец, остались одни…

–  Фу, все… Пора к Коляну… - потянувшись так, что затрещали кости, пробормотал Щепкин.
– Стоко баб, и все отмороженные!

–  А тебе погреться подавай?
– как обычно, не удержалась Беата.
– Что ж ты ночью то растерялся?

–  Тебя грел… Мерзла, вроде?
– сделав квадратные глаза, отшутился Глаз.
– Или я лоханулся? Черт, может еще не поздно? Вон как Рыжая пятками сверкает! А если ее повернуть… -…то будет сверкать сиськами… - рассмеялся я.
– Оливия для тебя расстаралась, а ты, изверг, даже спасибо ей не сказал…

–  Ну, бюст у нее, конечно, внушает уважение, - Вовка дождался, пока Беата не запыхтит, как паровоз, а потом добавил: - Но не желание… Зато вот этот комплект - совсем другое дело…

–  Убью, гад!!!
– под общий хохот заверещала сестричка и… рассмеялась…

–  Ладно, болтуны, может, пробежимся перед сном?
– поинтересовался я, не сомневаясь в ответе.

–  Угу… а то достало ползти, как черепаха… - выразив общее мнение, Эрик поправил перевязь мечей и первым сорвался с места… …Домик Кольена выглядел таким же ухоженным, как и в день, когда мы его увидели в первый раз. Только вот на завалинке, вместо Хранителя Ронтара, восседала гораздо более знакомая компания - Арти, Мотт, Мэнир и Нейлон. И почему-то с постными рожами. Даже на радость подлетевшего к ним Хмурого они отреагировали как-то без души, мрачно приветствуя крайне довольного встречей пса, и я вдруг почувствовал, что у меня обрывается сердце.

–  Что случилось?
– почувствовав то же, что и я, спросила Беата, невольно ускоряя шаг.
– Где Дед?

Нейлон, тяжело вздохнув, поднялся с массивного бревна, и, не глядя мне в глаза, пробормотал:

–  Пошли в дом. Там поговорим…

Томимый нехорошими предчувствиями, я метнулся в дом и чуть не сбил с ног торопившегося навстречу Эола!

–  О, как! Извини… - удержав от падения Хранителя, я практически внес его обратно в большую комнату, и, усадив на ближайший стул, рявкнул:

–  Рассказывай!

Эол, расстроено глядя на меня, пожал плечами, похрустел пальцами и разродился:

–  Маша ушла…

–  Куда ушла?
– не понял я.

–  Она сказала, что устала от такой жизни и потребовала отправить ее на Землю.

–  И ты, конечно, ее отправил?
– взбесившись, поинтересовался я.

–  Не я. Кольен. А ее можно остановить?

–  А подождать пару дней?
– зарычав, я заметался по комнате, то и дело наталкиваясь на набившихся в нее друзей.
– Вы что, охренели, что ли? Там же Кормухин, который спит и видит, как отловить хоть кого-нибудь из нас!!! Да стоит ей появиться в Москве, как она окажется у него в конторе!