Чтение онлайн

И тут, протолкнувшись сквозь круг солдат, к ней подошли три человека — Ирвен, Эрик и Хтир — и опустились на колени. Мальчик вдруг сказал низким басом взрослого мужчины: «Мы присягаем служить тебе, королева». Его слова ни у кого не вызвали смеха.

Эда по очереди коснулась их плеч саблей, немедленно поданной кем-то из воинов сзади, и серьезно сказала:

— Вас только трое. Нет еще одного.

— Пока нет, — тяжелым голосом повторил Эрик.

Куда делись его ясные голубые глаза? Сейчас они были очень странные: зрачок расширился, совершенно закрыв радужку, белки исчезли. Варг, стоявший напротив подростка, подумал, что он похож на зверя. Изда продолжал проводить свадебный обряд и перевел внимание на вторую пару. Присягнувшие на верность его жене встали и смешались с солдатами.

Уже ночью, когда они остались одни и Варг сжимал Эду в объятиях, он задал вопрос:

— Зачем ты инициировала этот странный обряд?

— Какой обряд?

— Когда заставила присягнуть себе на верность... Чего ты ждала? А если бы никто не вышел?

— Это было бы плохо, очень плохо, — с лица Эды исчезла улыбка.

— Что это было? Откуда этот обычай?

Она задумалась, словно решала, говорить ему или нет.

— Мне нужна свита...

— Зачем?

— Как зачем? Я же королева!

— Королева чего?! — Варг приподнялся на локте, уложив ее на спину.

Этой ночью они оставили свечи зажженными на столе, которым служил застеленный картами сундук. Ее светлые глаза были видны в неярком мягком свете, разлитом вокруг.

— Королева Севера.

Варг судорожно сглотнул и вновь увидел перед собой маленькую девочку, с которой играл в детстве — девочку из Арута. Где это было? Когда это было?

— Кто тебе сказал, что ты королева Севера?

 — Мама. — Эда приложила палец к его губам.

— Как звали твою мать?

— Дара...

Дара! Как же он мог забыть?! Так звали маленькую девочку, с которой они играли вместе с его братом! Он вспомнил свою первую поездку на север, в Арут, когда отец взял их с Тимуром.

— Эда, — он сам удивился тому, как взволнованно прозвучал его голос. — Твой отец отправился навстречу нам? Я тут подумал, что мне необходимо его увидеть и поговорить с ним, без свидетелей...

Анча открыла бочонок, заглянула внутрь и улыбнулась:

— Красавица-то, в прошлый раз, согласилась кровушкой своей поделиться!

— Да ты что?! — ахнул мертвец. — И что, Тимур ей разрешил?

— Да молчал, как воды в рот набрал, — хохотнул Дадыр. — Напугал ты парня.

Охотник вздохнул. Все помолчали, пока хозяйка разливала пиво в три деревянных бокала.

— Ну, давайте, ребятки... Связь установим.

Все чокнулись и выпили залпом. Дадыр крякнул, а Страж сказал: «Эх, хорошо!»

— Стой! — воскликнула Анча. — Что мы сейчас пьем? Это же кровь той красотки, что с Тимуром была?!

— Она самая!

Хозяйка замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Потом снова разлила пива из бочонка и скомандовала:

— А ну-ка, все попробовали внимательно!

Они с Дадыром долго нюхали бокал, перед тем как выпить, а Страж дегустировал маленькими глотками.

— Что скажешь, женка? — спросил женщину оборотень. — Ты у нас вампир, тебе лучше слышно.

— Простая девочка, — неуверенно сказала Анча. И тут же поправилась: — Да нет, не простая... Умница-то, красавица наша! Откуда ум у нее?.. Никак, с Безвременья кому-то еще одну возможность дали? А ты что скажешь?

Страж сделал головой резкий жест, задержался с ответом:

— Согласен с тобой. С Безвременья кто-то, чую его теперь. Как это я, только увидев ее, не понял? Стойте! Не пейте больше! Мне оставьте!

 Мертвый человек вскочил, поднял бочонок и прижал его к груди, словно сокровище. Анча и Дадыр переглянулись и отодвинули от себя бокалы с недопитым пивом.

— На, возьми уж себе. Там, в стаканах, еще осталось. Нам не принципиально, а ты, может, регенерируешь немного.

— Спасибо, спасибо, — забормотал Страж, сел и выпил залпом по очереди то, что осталось в деревянных фужерах. Налил себе из бочонка. Сказал, обращаясь укоризненно к хозяйке: — Прошу тебя, если нам еще такое счастье привалит, что человек кровью своей поделится, распробуй сначала. А вдруг это кто-то после Безвременья!

Муж и жена внимательно, замерев, смотрели на мертвого человека. Он допивал пиво, закинув шею. Струя темной жидкости лилась в наполовину дырявое горло. Когда он опустил голову, оба вскричали в один голос:

— Получилось! Получилось!

— Что получилось? — с надеждой спросил Страж.

— Кожи на лице добавилось! — закричала радостным голосом женщина.

Их друг ощупывал свое лицо, потом обратил к пустым глазницам руки: на костях оказалось немного больше сухой, темной кожи, чем было до выпитого им пива.

Пес отскочил от хозяина, сел и громко, радостно пролаял:

— Вот дурак ваш Терик! От такой крови отказался!

— А Тимур что, не понимает, какое сокровище ему привалило? — Анча повела носом из стороны в сторону. Но запахов больше не было.

— Тимур со своей кровью вон справиться не может, — сурово покачал головой Дадыр. — Все в себе зверя не признает.

— И часто такое бывает, что в одной семье все люди людьми, и вдруг оборотень родится?

— Бывает, — протянул Страж. — Все реже и реже, но бывает... Ну что, отдохнули? Теперь давайте в дорогу собираться...

— Когда в путь? — спросила хозяйка.

— Да завтра, с рассветом. Вам последнюю ночку помиловаться, а мне все дыры утечные на границе запечатать. Звери с этим не справятся.

Все трое переглянулись.

— Как выходим? Все вместе?

— Уточню... Им, там, — мертвый человек поднял костяной палец, указывая наверх, — им будет проще нас разбросать по местам несения службы, чем сами будем добираться. Опять же, все от срочности зависит... 

 Авир снова переложил парус. Дувший в западном направлении бриз, подгонявший его баркас к Орвилю, вдруг затих, и парус повис, громко хлопнув тяжелым полотнищем. Это было то, что рыбак не любил больше всего: потерять скорость уже на подходе домой, когда он устал, и лодка полна улова. Сейчас взойдет солнце, припечет уснувшую рыбу — и прощай, доход! Никто не захочет покупать товар, пролежавший несколько часов на жаре.

К счастью, он хороший моряк! Авир раскрыл оба паруса как крылья бабочки и пересел на корму, чтобы помочь всем своим весом темнокрасному крылу лодки наполниться еле дующим ветром. Так, бесконечно пересаживаясь и почти полностью вынося тело за борт, все время перекладывая паруса и меняя курс, ему удалось наконец добраться до порта. Но это не улучшило его настроения, а ведь каким великолепным оно было до восхода солнца!