Чтение онлайн

Варг отстранился от нее, пытаясь заглянуть в глаза. Проклятая темнота! Он не понял, какого цвета они у нее. Светлые...

 Ее ладонь на его шее прижалась к коже. Она была узкой и горячей, как если бы перед этим девушка держала руку над пламенем свечи. Гладиатор старался не делать лишних движений.

— Наклонись еще.

Он повиновался.

— Если сделаешь так, как я говорю, останешься жив. И будешь свободен.

Варг почувствовал ее дыхание. Она пахла яблоками, будто съела только что сочный плод. И было так странно слышать этот кисло-сладкий запах свежих фруктов в пропахшем мочой и потом помещении...

Девушка отстранилась от него и быстро направилась к решетке. Варг обернулся, провожая ее взглядом. Все жесты таинственной посетительницы были резки и плавны одновременно. Она не делала ни одного лишнего шага, как будто рассчитывала каждое, даже самое малейшее движение тела. Достала откуда-то из одежды странный предмет и открыла замок. К ней не торопясь потрусил гуляющий по арене лев. Чуть скрипнула дверь. Незнакомка протиснулась в узкую щелку и встала с другой стороны решетки. Зверь уткнулся носом ей в бедро, она погладила его по спутанной гриве.

— Варг!

Драаг вдруг потерял контроль над лицом. Он сделал движение, словно хотел отряхнуться, сбросить наваждение. Слегка пригнул голову... Его глаза превратились в две щелочки. Нет, это не были ни мираж, ни сон... Одним прыжком Варг оказался у железных прутьев, крепко взялся за них. Их лица были так близко, что он почувствовал движение воздуха от ее губ, когда она прошептала:

— Я оставляю дверь открытой, но вы не можете выйти. На арене полно диких зверей, а у вас нет оружия. Не трогайте калитку, чтобы не возбудить подозрения. Если кто-то попытается уйти сейчас, завтра все сорвется. Даже если спасется один, остальные погибнут. Да и сбежавшего, скорее всего, схватят и жестоко накажут. Цирк оцеплен солдатами. Оставайся здесь и никого не подпускай к двери, ее закроют утром. Делай, как я говорю, и следующим вечером ты будешь купаться в море. Захочешь — возглавишь армию мятежного Валласа. Все гладиаторы всего Вандервилля завтра получат свободу...

Повернулась и ушла, исчезнув в ночной тьме. Лев ушел с ней. Ее рука лежала на его загривке.

Варг просидел до рассвета, вглядываясь в пустоту коридора, ведущего на открытую арену. Луна скрылась за тучами, и остаток ночи непроглядная мгла окутывала цирк. Темнота сменилась розоватым туманом. Он не смыкал глаз. Рано утром, когда отогнали с арены животных, высокая фигура в темном плаще проскользнула к решетке.

Человек в железной маске на минуту замешкался, словно разглядывал сидящего со стороны подземелья, прежде чем просунуть руку и закрыть замок. И перед тем, как растаять в предрассветной дымке, оглянулся и снова вгляделся в Варга, блеснув темными глазами в прорезях шлема. Драаг не пошевельнулся, лишь проводил его взглядом...

К сидевшему подошел бородатый рыжий человек в рваной куртке. На половине лба расцвел огромный свежий синяк, скрывая глаз под нависшим веком.

— Ты не спал, — в его голосе звучало беспокойство. — Как же ты будешь биться?

— Я не устал, Дван, — Варг поднял голову, опершись затылком о стену. — Глаз видит?

— Видит... Как она мне вообще голову не проломила! Правду моя маменька с детства говорила, что у меня крепкие кости.

— Сможешь выйти на арену?

Дван пощупал голову, покрутил шеей.

— Конечно... смогу. Немного болит плечо, но, похоже, я легко отделался, по сравнению с остальными.

Варг насупил брови.

— Ты поговорил с женщинами?

— Да. Винта клянется, что никто из них не расскажет, что здесь произошло. Мол, гладиаторы просто жестоко побились, не поделив девок.

Он удовлетворенно кивнул, встал и прошел вглубь камеры. Бойцы сидели у стен, кто вытянув ноги, кто на корточках. К запахам человеческих испражнений и пота добавился запах свежей крови. На подстилке у стены лежал поверженный гигант, его глаза были открыты. Услышав приближающиеся шаги Варга, чернокожий повернул к нему голову. Блеснули белки и зубы, когда он спросил:

— Что это было? Магия?

— Я не верю в магию... Что это было? Искусство, которого никто из нас никогда не видел. А впрочем... я не знаю. Ты сможешь выйти на арену?

 — Нет. Во всем теле слабость. Я не могу держать спину ровно, когда сижу.

Лежащий титан закрыл глаза и замер. Со стороны коридора раздался шум, затем звук отворяемого замка. В камеру вошла группа солдат во главе с начальником охраны цирка. За долгие годы службы Ивар привык к своим подопечным и стал даже симпатизировать гладиаторам. Он стольких проводил на смерть, стольких вынес с арены... О выживших заботился, тяжело раненным помогал уйти из жизни. Некоторые оставались живы многие годы: Варг, Дван, Эрик, Ван, Эрда... Сейчас Эрда недвижим.

Чернокожий не шевелился, лишь тихо подымалась и опускалась могучая грудь.

— Он не может сегодня сражаться, — сказал Варг.

— Именно сегодня он должен был биться! — начальник стражи не скрывал раздражения. — Как вы могли подраться до такой степени? И из-за кого? Из-за шлюх!

— Бойцы сами решают, какую женщину взять. В этот раз возникли разногласия.

Ивар посмотрел на Варга внимательно.

— Ты знаешь, я бы хотел иметь такого друга, как ты. Иногда мне кажется, что ты мне друг. Здесь что-то не так... Что-то не сходится в вашей истории.

Варг изобразил тень улыбки на лице: не губы раздвинулись, а слегка расслабились мышцы у висков.

— Ивар, друзья встречаются за столом и прогуливаются. То, что у нас случаются доверительные моменты или мы разговариваем ночи напролет, не заменит совместных ужинов и проведенной охоты. Мы по разные стороны решетки. У тебя в кармане ключи от всех замков. А я... я заперт в каменном мешке. И даже когда я могу выйти, на меня обращены пики и мечи. Мы не можем быть друзьями.

Ивар поднял брови и прикрыл веки.

— Я знаю, знаю... Знаю, что рано или поздно ты умрешь. И некому мне будет рассказать про Марту и детей, когда я буду дежурить у вас ночами. И никто мне больше не посоветует такого, как ты. Мне будет не хватать наших разговоров... Мне будет очень тебя жаль...

— И, тем не менее, ты ведь никогда не откроешь дверь и не выпустишь меня? — виски Варга напряглись, и тень улыбки исчезла.

 Ивар не ответил или не успел ответить. Раздался шум марширующего отряда, и в камеру вступили новые латники. На этих были аккуратные чистые камзолы, в руках пики. Их предводитель, пожилой худой мужчина по имени Дивар, с лохматыми бровями и крючковатым носом, быстрым шагом пошел к беседующим. Сидевшие начали подниматься, в их глазах засветилась ненависть.

Предводитель латников остановился, не дойдя до Варга и Ивара нескольких шагов, и обвел глазами полуподвальное помещение, одной стороной подымающееся на арену, а другой уходящее под землю.

— Все получили одежду? Одеты?

— Одеты, но не покормлены, — проворчал Ван, высокий и очень худой гладиатор с могучей шеей и свисающими до подбородка русыми усами.

— Вам, собакам, не положена еда перед боем. Тем более, что многим она не пойдет впрок, — губы командующего скривила злая усмешка. — Есть будут выжившие. Сегодня вам дадут вина.