Чтение онлайн

"Съезжу. В последний раз" — решил я и вздохнул.

Амалия.

Открыв глаза, я сонно осмотрелась вокруг — обстановка была чужой. Эту квартиру мы сняли вчера вечером, и теперь это будет наш дом на ближайшие пять дней. "Как же надоело просыпаться в разных местах и постоянно переезжать. Но другого выхода нет".

Повернувшись, я легла на бок и, посмотрев на Элару, улыбнулась. Она спала на спине, забросив руки вверх, на подушку. "Именно так всегда спал Марк" — внутри что-то неприятно кольнуло, и я отогнала от себя эту мысль. Элара смешно морщила губки во сне, и я с любовью посмотрела на неё. "Что-то сниться". Мне захотелось прижать её себе, но боясь её разбудить, я просто всматривалась в черты лица и испытывала всепоглощающее счастье, что у меня есть моё солнышко. Моя девочка, которую я любила больше жизни и ради которой была готова на всё.

Сегодня было четвёртое января, и ровно через два месяца ей должен был исполниться годик. "Четвёртое января… А ведь год назад, в этот вечер я всё узнала" — внутри всё заныло и я, откинувшись на подушку, закрыла глаза. "Да уж, за этот год столько всего произошло, но воспоминания стереть невозможно".

В ту ночь я уехала из Москвы на ближайшем же поезде, и началось моё путешествие. Всю дорогу я думала о том, как мне жить и что делать дальше, и когда сошла на одной из станций, чтобы найти себе приют и спрятаться от солнца, уже всё решила и спланировала. Сначала я думала поселиться в каком-нибудь большом городе и жить тихо там, но хорошо всё взвесив, поняла, что с моими возросшими аппетитами я рано или поздно привлеку к себе внимание. В каких городах у Марка есть филиалы, я не знала, и это тоже меня волновало. Я боялась при очередной охоте нарваться на вампира, а этого надо было избегать в любом случаи. Вот тогда я приняла решение постоянно переезжать, и не задерживаться в одном городе надолго. Одна жертва — и я уезжаю.

Так как деньги у меня были, я могла спокойно перемещаться, надо было только учитывать восходы и закаты солнца, и сопоставлять их с движением поездов, выбирая станцию, на которой выйти, чтобы укрыться до рассвета.

Когда с этим вопросом я разобралась и приняла решение, передо мной встал самый важный вопрос — как мне родить ребёнка. Приблизительная дата родов была назначена на шестое марта, и я не знала, что мне делать. Одно радовало — в своё время я подробно расспрашивала Тейту и Авентина о том, как всё будет происходить, и как будет расти ребёнок. Эти знания вселяли в меня хоть каплю уверенности, но страх всё же был сильнее. В роддом я обратиться не могла, а самой у себя было страшно принимать роды, поэтому я решила уехать за Урал и в каком-нибудь глухом селе найти бабку, которая примет у меня роды. Но и здесь возникала проблема — даже если я приеду в село, хорошо насытившись перед этим, а роды будут не шестого числа, а позже, мне придётся искать себе жертву. В маленьком селе и так сразу на меня обратят все внимание, а если будет труп, а то и два, может произошли что угодно. В глухих сёлах бабки до сих пор придерживаются старых обычаев и верят во многое, а уничтожать половину или всё село не хотелось. Плюс это могло привлечь в себе внимание вампиров.

Эти мысли мучили меня почти два месяца, и я не могла определиться, как мне поступить. Единственное что я делала — это продвигалась на восток и надеялась, что может, на месте определюсь уже окончательно, что мне делать, или положусь на судьбу.

Но за меня всё решила природа. На рассвете третьего марта я прибыла в Тобольск. Сняв номер в гостинице, я выспалась в ванной комнате, на полу, а потом принялась просматривать газеты и искать себе квартиру. До родов оставалось три дня и перед тем как ехать в какое-нибудь село, надо было ещё узнать, где такую бабку можно найти, и необходимо было хорошо подкрепиться, а в гостинице делать это было опасно. Я питалась уже трижды на день, и человека мне хватало ровно на сутки. Понимая, что если я останусь в номере, и один из постояльцев выкинется из окна, это не свяжут со мной, а вот если это сделают два или три постояльца, то вампиры могут этим заинтересоваться. Приводить же доноров в гостиницу было опасно. Я боялась, что мной заинтересуется милиция, если я пару раз выведу из гостиницы мужчин, которые от потери крови еле держаться на ногах, и которых потом могут опознать администраторы, когда найдут их трупы.

Поэтому я решила снять квартиру, а заодно узнать у хозяйки название возможных посёлков, где можно найти повитуху. Мне пришлось позвонить не по одному номеру, пока я не нашла нужного мне человека. Как правило, я попадала на агентства, или молодые голоса, а мне нужна была немолодая болтливая женщина, которая легко идёт на контакт и знает все окрестности.

Поняв, что нашла именно такую женщину, я договорилась о встрече на вечер, и не разочаровалась. Показав мне квартиру, она естественно поинтересовалась моей беременностью и я выдала ей заготовленную историю, что я, мол, жена одного тирана-олигарха и сбежала от него. Теперь вот скрываюсь, а время родов близиться и я ищу бабку повитуху, потому что мой муженёк может найти меня в роддоме и забрать у меня ребёнка.

Женщина долго охала и возмущалась, а потом позвонила какой-то своей знакомой, и через полчаса у меня уже было и название села, и имя бабки, и подробно расписано как туда доехать. Поговорив ещё чуть-чуть с женщиной, и выпроводив её, я вышла на охоту. Мужчина нашёлся быстро и, приведя его в квартиру я, утолив голод, стала прокладывать маршрут до деревни.

Схватки начались неожиданно, после полуночи, и я сильно испугалась, поняв, что уже не доберусь ни до какой бабки, и сама у себя должна принять роды. Выбора не было и я, вспомнив фильм про роды, который посмотрела в интернете, приготовила всё необходимое.

Сами роды как-то стёрлись из памяти. Осталось только воспоминание тянущей, разрывающей боли, и желания кричать, но и этого я не могла себе позволить. Потом, когда Элара появилась на свет, и я обмыла её и, запеленав, прижала к себе, и посмотрела на часы, я поняла, что рожала почти четыре часа. Но всё это было ерунда потому, что держа её на руках, испытала такое счастье, что, не сдержавшись, плакала и одновременно с этим улыбалась, рассматривая её.

Она была самым настоящим чудом. Маленькая, смешная, с розовыми губками, темными волосиками, пухлыми щёчками и крохотными пальчиками, она смотрела на меня и я не могла отвести от неё взгляда и постоянно целовала её то в лобик, то в носик, то в крохотную ладошку, а в душе всё пело.

Правда, кое-что меня всё же испугало тогда и волновало до сих пор — у Элары были чёрные глаза. Такие, как у меня, когда я была человеком, а этого не должно было быть, ведь она вампир. Но с этим я так и не разобралась до сих пор, и даже радовалась, что ей не надо носить линзы. Внешне она выглядела как обыкновенный ребёнок, вернее как очень красивый, обыкновенный ребёнок.

В ту ночь я испытала счастье материнства и, покормив впервые своего ребёнка и уложив его спать, долго не могла отойти от неё, хотя и испытывала голод. Мой донор находился на кухне, но даже выходить туда и оставлять хоть на секунду свою девочку, я не желала. Больше трёх часов я лежала рядом с ней на кровати и, поглаживая её животик, не могла ею налюбоваться. И только после того, как покормила её второй раз и уложила снова спать, поняла, что сама уже умираю от голода.

Утоляя свою жажду, я в очередной раз похвалила себя, что всё узнала о детях у Тейты, иначе могла бы совершить самую большую ошибку, и накормить свою девочку кровью человека. Всё дело было в том, что дети вампиров росли до тех пор, пока питались кровью своих родителей или других вампиров, а как только они пробовали кровь человека, они переставали физически расти. Если бы я по незнанию напоила Элару кровью человека, то она навсегда так и осталась бы младенцем.

Был и ещё один нюанс — дети росли быстро. Авентин сказал, что приблизительно за год ребёнок вырастает до трёхлетнего возраста, а к двум годам уже будет выглядеть как шестилетний и так далее. И утоляя свою жажду, я улыбалась, представляя как лет через шесть, когда Элара будет выглядеть как восемнадцатилетняя девушка, она будет пить у меня кровь. А ещё я очень надеялась, что она подождёт хотя бы лет до семи со своей первой жертвой, и захочет вырасти физически до возраста двадцать один — двадцать два года, но как оно будет, я решила не загадывать.

Засыпая в тот день и прижимая к себе Элару, я была самой счастливой женщиной на земле, и с каждым днём моё счастье росло.

В Тобольске мы задержалась на три дня, а затем опять двинулись в путь. Первое время было очень тяжело, хотя Элара и была спокойным ребёнком. Но всё же она была младенцем, и очень часто капризничала, слыша человеческий запах. Тейта говорила, что обычно вампиры своим детям не показывали людей, пока им не исполниться два года, чтобы они уже понимали последствия, если они не сдержаться и выпью крови человека, но у меня такой возможности не было. Максимум, что я могла — это выкупить полностью купе, чтобы лишний раз не беспокоить свою кроху человеческими запахами, я и старалась делать именно так. А потом вообще купила недорогую машину и мы стали в ней колесить по стране. Благо, что права я получила ещё, когда была замужем за Стасом, и они хранились у меня в паспорте.

Покупка автомобиля сильно ударила по моему карману, и пришлось искать способ добычи денег. И я его нашла. Правда, меня до сих пор коробило от этого, но ради Элары я готова была на всё.

Я банально занималась воровством. Вернее обирала своих жертв. После укуса они покорно исполняли мои приказы и снимали всю наличность со своих карт и отдавали мне. Именно это и позволяло мне сейчас безбедно существовать.

После родов я перешла на питание раз в два дня, и это позволило мне задерживаться в городах на пять — шесть дней, так как я до сих пор придерживалась принципа: один город — одна жертва. Если бы я ела раз в четыре дня, было бы ещё проще, но аппетиты Элары росли, и мне надо было хорошо питаться.