Чтение онлайн

– Гарри, я действительно не хочу Вам навязываться. Я ушла от Билла и Флер, которым надо дать возможность побыть одним, не для того, чтобы мешать Вам. Но мне действительно надо несколько дней, чтобы где-то побыть, чтобы найти какое-то жилье и, возможно, работу (?).

– Гермиона, как ты можешь так говорить? Ты нам нужна там специально – для контроля.

– Гарри!

– Я шучу. Но если серьезно, то ты не имеешь права даже заикаться о каком-то жилье, работе. Ты знаешь, что с осени в Хогвартсе начинается обучение, и нам дают возможность получить дипломы?

– Откуда ты знаешь?

– Я же известный Гарри Поттер. Я герой! Победитель! Я теперь все знаю.

– Гарри!

– Я снова шучу. Но у нас могут начаться снова беззаботные и веселые дни последнего года обучения.

– Только не для меня.

– Что это значит? Тебе ведь тоже надо диплом! Эй, ты точно Гермиона Грейнджер? Что ты сделала с той девушкой, которую я знал, для неё обучение было таким же важным, как воздух.

– Гарри, мне больше нет места в магическом месте. Я как сквиб. Знаю о волшебном мире, живу в нем, но ничего не могу сама.

– Гермиона, перестань, но это не повод отказываться от обучения.

– А как я, по-твоему, буду сдавать экзамены, без волшебной палочки.

– Зачем тебе магия? Ты и так героиня войны, тебе дадут диплом только за это.

– Ты же знаешь, что такого я не позволю.

– Ох, ты такая зануда. Ты точно Гермиона Грейнджер.

Дальнейшей дискуссии не последовало. Дверь открылась, а это означало, что их ждет Министр магии – Кингсли Бруствер. Через несколько дней, у них уже был австралийский адрес и указания, куда и как переместиться. А на второй день, два друга вышли из камина в уютной кафешке на единой магической улице города Сидней.

Идя спокойно по шумной улице незнакомого города, с картой и умением Гермионы в них разбираться, девушка и парень шли на указанный им адрес и разговаривали о ещё одном своем друге.

– Как Рон?

– Плохо... Я никогда не думал, что он на самом деле так связан в семьёй. Смерть Фреда стала болезненным ударом для нас всех, но он... Я спрашивал его, будет ли он заканчивать Хогвартс, но он отказался, сказал, что будет помогать Джорджу в магазине.

– Но он хотел стать аврором?

– Ты знаешь, что он сказал? «Зачем мне быть аврором, если больше не нужно спасать брата от Пожирателей?» Я сказал, что это ерунда, и ему нужно закончить школу, на что он мне снова ответил, что «ему надо уберечь хотя бы второго брата».

– Очень жаль, но мы должны уважать его решение.

– Как твоё? Ты знай, я ещё не успокоился и тема твоего возвращении в школу ещё не закрыта.

– Гарри, перестань.

– Герм, что ты будешь делать?

– Не знаю, возможно, попробую найти работу. У меня есть один вариант, не знаю, согласятся ли они взять меня без соответствующего образования, знания, но думаю попробовать.

– Может поделишься?

– Я хочу работать в больнице Святого Мунго, помогать тем, кому действительно нужна помощь. Я понимаю, что не могу претендовать на роль целительницы, но так я буду частью магического мира, так я буду чувствовать себя нужной вообще.

– А как же твое желание работать в Министерстве, желание спасать от несчастной жизни эльфов и подобных обездоленных?

– Чем я им помогу? Гарри, я смирилась со своей судьбой. Так будет лучше, это лучше вариант для меня.

– Гермиона, почему ты опустила руки? Где девушка, что варила оборотное зелье, чтоб пробраться в слизеринские подвалы, та, что использовала маховик времени, чтобы успеть изучить всю школьную программу? Где та, что подстрекала меня создать ОД? Где та, что на Рождество подарила мне возможность быть убитым змеей, а потом ещё и сломала мою палочку? Где та, что выдавала себя за ужасную Пожирательницу и обокрала сейф в Гринготтсе? Я уже спрашивал тебя, ты точно Гермиона Грейнджер, которую я знал?

– Гарри, ты ужасен! Ты вспомнил все плохое, что я сделала за свою жизнь?

– Плохое? Герм, ты явно недооцениваешь свой вклад в тот конец, который сейчас есть. Сколько раз ты спасала меня от проблем и плохих последствий моих поступков в школе? Если бы не ты, я бы уже давно убил хорька Малфоя, или он меня, хотя это вряд ли.

– Гарри, давай не будем о Малфое?

– Почему? Ты знаешь, что он исчез. Мы же видели его в школе, он ещё кричал, что «он свой», но ни среди погибших, ни среди пойманных его не было. А ещё не нашли Люциуса и Нарциссу. Как ты думаешь, на что это похоже – да они просто сбежали и теперь скрываются.

– Как ты можешь говорить о них таким тоном? Что тебе не нравится? Нарцисса тебя спасла. Если бы не она... – голос Гермионы задрожал, она замолчала и развернулась от друга.

– Герм, ты чего? Все же нормально закончилось.

– Для кого? – тихо спросила девушка.

– Я не совсем, понимаю что ты имеешь в виду. Тебе жаль Малфоя? Тебе жаль «хорька»?

– Гарри – гриффиндорка развернулась к парню, глаза были полны слез, голос стал резким, – при чем тут Драко, Люциус?

– Драко?

– Достаточно! – крикнула Гермиона, а потом немного спокойнее продолжила: – Забудь об их судьбе, только из-за того, что сделала Нарцисса и Драко. Война закончилась. Какая разница где они и что с ними?

– Какая разница? А разница в том, что в Министерстве от меня требуют, чтобы я провел их в дом Малфоя, потому что я там был. Но на доме стоит защита, такой же как на Гриммо. Дом не наносим, они наложили чары доверия и теперь в замок не попадут даже те, кто там был. В чем ещё разница? А в том, что Малфой, как ты говоришь, Драко, с которых пор, кстати, он просто «Драко», все время нашего знакомства издевался надо мной, тобой, Роном, все время прикрываясь известным папочкой, а затем ... Тебе напомнить шестой курс, когда он наложил на тебя заклятие и заставил смотреть на то, как в школу заходят Пожиратели? Тебе напомнить, что они сделали с тобой? Какие тебе найти ещё причины, чтобы их найти? Может ты забыла, как из-за Люциуса почти не умерла Джинни и я? Гермиона, что с тобой? Неужели ты можешь забыть и простить все то, что было?

– Могу – снова тихо и со слезами в уголках глаз сказала девушка. – Потому, что благодаря проклятым Малфоям мы живы. Ты жив. Они... какая уже разница...

– «Они»? Что ты имеешь в виду?

– Ничего... – тяжело выдохнула девушка. – В том-то и дело, что я не хочу знать, что с ними и где они. И было бы очень хорошо, если бы и ты сделал то же.

– Герм – друг подошел к своей боевой подруге, обнял и начал говорить тише. – Я не хочу их найти, чтобы наказать, я хочу помочь спасти от наказания. Не знаю, как на счет Люциуса, но Нарциссу я бы поблагодарил. Ты знаешь, о чем я думал, она же спасла меня из-за своего сына. Она спрашивала о нем. Меня снова спасла материнская любовь.

– Гарри – Гермиона чуть отклонилась от друга, чтобы посмотреть ему, – спасибо.

– За что?

– За то... просто спасибо – девушка быстро стерла слезинку, которая все же скатилась по щеке и взяла друга за руку. – Пошли, потому что Джинни будет волноваться за тебя.

– И тебя.

Гарри забрал свою руку из руки Гермионы. Обняв её за плечо и прижав к себе, он поцеловал в висок. Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь успокоить мучительный вихрь эмоций, которой поднялся внутри и смешивал в кучу все воспоминания прошлого. Но она не будет плакать, только не перед ним. То, что было... она выбросила в пропасть возле школы. А с сегодняшнего она начнет жить заново... по крайней мере, попытается. Но через час Гермиона снова плакала. Уткнувшись носом в плечо друга, она всхлипывала и искренне оплакивала свое прошлое, которое хотела вернуть, но не получилось. Когда дверь квартиры открыл её отец, тот, кто еще какой-то год назад просил «наслаждаться юностью», кормил мороженым, как в детстве, и подарил маленькую сумочку, расшитую бисером, которая и сейчас была с дочерью – сердце замерло. Гермиона забыла о своей вымышленной и четко распланированной легенде, что она сотрудник компании, которая занималась продажей их дома в Лондоне, что возникли проблемы в оформлении документов и они должны вернуться назад. Она просто стояла и не могла отвести глаз от родного и дорогого человека. Как он может спрашивать, кто они и что им нужно. Это я, Гермиона, твоя дочь! Вдруг из комнаты вышла...