Чтение онлайн

Лорд вынужден был согласиться.

Один конец зала занимали составленные подковой столы, застеленные красным бархатом. Лорд насчитал семнадцать кресел с высокими прямыми спинками. В эти кресла уселись делегаты. Семнадцать мужчин, ни одной женщины. Региональных выборов не было. Лишь избирательная кампания продолжительностью тридцать дней, затем всеобщее голосование, и семнадцать кандидатов, набравших большинство голосов, составили комиссию. По сути дела, общенациональный конкурс личной популярности, но, возможно, это был простейший способ не допустить господства на выборах какой-либо одной группировки.

Лорд прошел следом за Хейесом к ряду стульев и занял место среди других сотрудников аппарата и журналистов. Телевизионные камеры должны были транслировать все заседания комиссии в прямом эфире.

Заседание открыл делегат, которого вчера избрали председателем. Откашлявшись, он зачитал заранее подготовленное заявление.

— Шестнадцатого июля тысяча девятьсот восемнадцатого года наш благороднейший царь Николай Второй и все его наследники ушли из жизни. Наша задача заключается в том, чтобы искупить вину прошедших с тех пор лет и вернуть государству царя. Народ уполномочил эту комиссию выбрать человека, который будет править нашей страной. Подобное решение имеет исторический прецедент. Другие люди уже собирались здесь, в этом самом зале, в тысяча шестьсот тринадцатом году, чтобы избрать первого правителя из династии Романовых, Михаила Федоровича. Его потомки правили страной до второго десятилетия двадцатого века. Мы собрались, чтобы исправить зло, сотворенное тогда. Вчера вечером нас благословил Патриарх всея Руси Адриан. Он обратился с молитвой к Всевышнему, прося Его помочь в нашей нелегкой задаче. Перед лицом всех, кто сейчас меня слушает, я заявляю, что наша комиссия будет работать честно и открыто. Мы будем поощрять любые дебаты, потому что только в споре рождается истина. А теперь приглашаю взять слово тех, кому есть что сказать по данному вопросу.

Лорд терпеливо просидел все утреннее заседание. Время ушло на вводные замечания, процедурные вопросы, определение повестки дня. Делегаты согласились, что первоначальный список кандидатов будет оглашен на следующий день. Каждую кандидатуру будет представлять доверенное лицо. Три дня отвели на обсуждение. На четвертый состоится предварительное голосование, по результатам которого список будет сокращен до трех кандидатов. Затем последует второй круг дебатов, и два дня спустя будет принято окончательное решение. По условиям национального референдума окончательное решение должно быть принято единогласно. Все остальные решения будут приниматься простым большинством. Если за эти шесть дней ни один из кандидатов так и не будет выбран, вся процедура начнется заново. Однако, судя по всему, члены комиссии сходились в том, что ради сохранения народного доверия необходимо предпринять все усилия, чтобы выбрать достойного кандидата с первой попытки.

Незадолго до перерыва на обед Лорд и Хейес вышли из Большого зала в Святые сени. Хейес отвел своего помощника в арку, где ждал косматый водитель, сидевший утром за рулем «мерседеса».

— Майлз, это Илья Звонарев. Он будет твоим телохранителем.

Лорд внимательно оглядел похожего на сфинкса русского. Непроницаемое лицо, ледяной блеск глаз, мощная шея. Звонарев имел богатырское телосложение.

— Илья будет за тобой присматривать. Мне его рекомендовали с самой лучшей стороны. Он бывший военный, прекрасно знает город.

— Я очень вам признателен, Тейлор. Очень.

Улыбнувшись, Хейес взглянул на часы.

— Уже почти двенадцать, надо поспешить на брифинг. Я останусь здесь. Но я вернусь в гостиницу до того, как ты тронешься в путь.

Он повернулся к Звонареву.

— Вы будете присматривать за этим парнем, как мы и говорили.

ГЛАВА 9

12 часов 30 минут

Лорд вошел в конференц-зал «Метрополя». В просторном помещении без окон он увидел три десятка мужчин и женщин в строгих деловых костюмах. Официанты как раз закончили разносить напитки. Теплый воздух, как и повсюду в гостинице, отдавал запахом пепельницы. Илья Звонарев остался ждать снаружи, за двустворчатой дверью, ведущей в фойе. Лорду было легче от сознания того, что коренастый русский рядом.

На лицах было написано беспокойство. Лорд понимал, чем оно вызвано. Нетерпеливый Вашингтон подтолкнул их вкладывать деньги в поднимающуюся российскую экономику, и они не смогли устоять перед заманчивым соблазном бескрайнего нового рынка. Но политическая нестабильность, постоянные угрозы мафии и необходимость давать взятки направо и налево, сводящая на нет прибыль, превратили розовые мечты в кошмар. В этом зале собрались ведущие американские игроки в новой России, контролирующие транспорт, строительство, безалкогольные напитки, уголь, нефть, средства связи, компьютеры, сети предприятий быстрого питания, машиностроение и банки. Компанию «Придген и Вудворт» наняли, чтобы представлять их коллективные интересы, благодаря репутации Тейлора Хейеса как опытного специалиста по переговорам, имеющего нужные связи в возрождающейся России. Лорд впервые встречался со всеми вместе, хотя со многими был знаком лично.

Войдя следом, Хейес легонько похлопал его по плечу.

— Итак, Майлз, делай свое дело.

Лорд остановился посреди ярко освещенного помещения.

— Добрый день. Я Майлз Лорд.

В зале тотчас же воцарилась тишина.

— Многие из вас уже знакомы со мной. Остальным говорю: рад видеть вас здесь. Тейлор Хейес решил устроить небольшой брифинг, чтобы ответить на ваши вопросы. Дела начинают двигаться быстро, в ближайшие дни у нас не будет времени поговорить…

— Вы совершенно правы насчет вопросов, черт возьми, — раздраженным голосом с ярко выраженным гнусавым акцентом Новой Англии перебила его полная блондинка, руководитель восточноевропейского отделения корпорации «Пепси». — Я хочу знать, что здесь происходит. Правление моей корпорации просто рвет и мечет от тревоги.

Лорд мысленно отметил, что это неудивительно. Но его лицо осталось непроницаемым.

— Вам не кажется, что вы даже не дали мне возможности начать?

— Нам не нужны речи. Нам нужна информация.

— Я могу привести голые цифры. Объем промышленного производства сократился на сорок процентов. Уровень инфляции приближается к ста пятидесяти процентам. Безработица сохраняется низкой, на уровне двух процентов, но главную проблему составляет скрытая безработица…

— Все это мы уже слышали, — оборвет его незнакомый мужчина. — Химики пекут хлеб, инженеры стоят у конвейера. Московские газеты полны этого дерьма.

— Однако все не настолько плохо, чтобы не могло стать еще хуже, — заметил Лорд. — Это расхожая шутка. Ельцин и те, кто пришел ему на смену, ухитрились за два десятилетия сделать то, что не удалось коммунистам за семьдесят лет: заставить народ тосковать по коммунизму.

Послышались редкие смешки.

— Позиции коммунистов по-прежнему крепки. Каждый ноябрь очередная годовщина революции отмечается внушительными демонстрациями. Они проповедуют ностальгию. Никакой преступности, никаких нищих, социальные гарантии. И эти слова приходятся по сердцу народу, который провалился в бездну отчаяния.

Лорд помолчал.

— Но самым опасным сценарием было бы появление лидера фашистского толка, за которым пойдет зараженная фанатизмом толпа, — не коммуниста и не демократа, а демагога. Это особенно страшно, если учесть значительный ядерный арсенал России.

Кое-кто закивал. По крайней мере, теперь его слушали.

— Как такое могло произойти? — спросил маленький жилистый мужчина — Лорд смутно припомнил, что он занимается компьютерами. — Я так и не понял, как мы до этого докатились.

Лорд отступил на шаг назад.

— Русские всегда придавали большое значение национальной идее. Русский национальный характер во все времена был чужд индивидуализму и рыночной деятельности. Он более глубокий, более духовный.

— Было бы гораздо проще, если бы мы смогли перестроить Россию по западному образцу.

Лорда неизменно выворачивало от этой идеи. Эта страна никогда полностью не соединится с Западом, как не соединится она и с Востоком. Россия была и навсегда останется неповторимым сочетанием того и другого. Лорд считал, что выгодно вложить в Россию деньги сможет только тот, кто поймет характер русского народа. Поделившись своими взглядами, он вернулся к ответу на вопрос.