Пророчество. Часть четвертая
Шрифт:
– Дед! Привет! Говорят, ты в Москве?
– голос Ольгерда раздался в трубке в половине двенадцатого утра, когда я заканчивал утренний комплекс упражнений и планировал съездить в ближайший магазин компьютерной техники за ноутбуком.
– Да. Наконец-то вы появились… - обрадовано ответил я.
– Я в гостинице в центре на Тверской. А вы?
– Сняли квартиру. На Студенческой. Давай, выселяйся оттуда и езжай к нам.
– парень говорил со мной короткими, сухими фразами, и от его бесстрастности мне стало не по себе. Впрочем, его реакция была вполне предсказуемой - понять, как Маша оказалась у Кормухина, если я жив и здоров, было, наверное, просто невозможно…
– Хорошо. Через полчаса буду. Говори адрес… - попросил я и вытащил из внутреннего кармана висящего на стуле пиджака блокнот и ручку…
– Давай ты встретишься на Трубной с Беатой. Она будет забирать машину. Ты ее и подстрахуешь… Мы вчера немного намудрили… Часа тебе хватит?
– Вполне!
– кинув взгляд на часы, буркнул я, пытаясь понять, что скрывается за словом 'перемудрили'…
Почувствовав приближение Хвостика, я повернулся лицом к остановившейся неподалеку машине и почувствовал, что у меня отваливается челюсть - из частного такси вылезла роскошная блондинка в белоснежной куртке, еле прикрывающей миниюбку, на нереально высоких каблуках и, ослепительно улыбнувшись что-то говорящему ей водиле, повернулась ко мне лицом. Утонув глазами в глубочайшем декольте, я поднял глаза только тогда, когда острый кулачок сестры Ольгерда врезался мне в солнечное сплетение:
– Ну, я это, я! Че уставился?
– Смотришься просто сногсшибательно… А волосы откуда? И куда делась твоя татуировка, никак не пойму?
– Парик, блин! И мейкап…
– Че?
– не понял я.
– Блин, дома объясню… Ты что, Дед? Первый раз меня видишь?
– разозлилась Беата.
– Хорош на меня пялиться… План такой - я иду забирать машину. Она стоит вот там, где мельтешат милиционеры… Как только машина тронется с места, садись в эту тачку и езжай за ней… Напротив Петровского пассажа какая-то гостиница. Мы там припаркуемся и я зайду внутрь. Через десять минут выйду, и тогда ты пересядешь ко мне, хорошо?
– Так, я не понял, когда ты научилась водить машину?
– удивился я.
– Да не умею я… Мне и не надо пока… Просто жди, ладно? И не вмешивайся, если не будет совсем плохо… Блин, смотри в глаза, Дед! А то разозлюсь… - заметив, что мой взгляд то и дело соскальзывает на ее отсутствующую татуировку, зарычала девушка.
– Ладно, я пошла… Близко не подходи…
– Командир, проезжай по Неглинке до поворота в сторону Петровки, ладно? Я пока прогуляюсь следом… - наклонившись к окошку ожидающей меня машины, попросил я. Водитель, не отрывающий взгляда от задницы Хвостика, фланирующей по улице, сглотнул слюну и коротко кивнул. Я подергал себя за ус, пытаясь понять, КАК она собирается управлять автомобилем, и, так ничего не придумав, вразвалочку направился по Неглинке.
– …а эта скотина ужралась и была не в состоянии сесть за руль… Представьте себе, товарищ полковник, я волокла его на себе целых пять километров до гостиницы, а он мне даже спасибо не сказал… Муж, называется… И ни одна скотина не остановилась… - щебетала Беата, прижавшись грудью к красному, как помидор, милиционеру.
– Я не полковник! Я старший лейтенант… - попытался поправить не разбирающуюся в званиях женщину он, но заткнуть Хвостика, когда она этого не хочет, было невозможно:
– …а он мне говорит: 'Забери машину, у меня голова раскалывается…'. Еще бы она не раскалывалась, когда он выжрал полторы бутылки вискаря? А я, как дура, думала, что мы потанцуем на славу… Даже расплачивалась я… Представляете? Ну, разве это мужик? А как мне машину забирать, если я и водить-то ее не умею? 'Что нибудь придумаешь…' - передразнила она неведомого мужа и сморщила носик.
Четверо милиционеров, вполуха слушающих ее рассказ, откровенно пожирали Беату глазами, благо посмотреть было на что - одна алая, как кровь, помада на ее губах бросалась в глаза за километр, не меньше… Не говоря уж о ее декольте…
Пока она ездила по ушам служителям порядка, я, не замедляя шага, оглядел площадь и задумался - судя по количеству контуров, нарисованных на асфальте между припаркованных машин, побоище ребята устроили знатное. А, значит, люди Кормухина сидят прямо у них на хвосте… И забирать машину - форменный идиотизм…
– …так может, вы мне поможете, товарищ офицер? Вы умеете водить машину? Я - нет! Путаюсь в педалях, потом здорово мешают каблуки и… еще… в какое зеркало не гляну - себя видно плохо… Они такие маленькие…
Милиционеры, давясь от сдерживаемого хохота, смотрели на Хвостика, как на классическую блондинку из анекдотов. И совершенно не обращали внимания на прохожих, благо, судя по всему, эксперты и следователи уехали с места происшествия уже достаточно давно.
– …ну так если вы поможете мне довезти тачку до этой чертовой гостиницы, я буду вам очень благодарна. Она тут недалеко. Напротив Петровского пассажа.
– 'Мариотт' что ли?
– хмыкнул один из ментов.
– так до него не пять километров!
– Ой, а скока? Больше? Я так запарилась тащить свою пьянь? А до свадьбы говорил, что не пьет практически… Тоже мне, мачо… - повернувшись грудью к догадливому милиционеру, Беата захлопала накрашенными ресницами и прикоснулась пальчиком к жетону на его груди:
– Ой, а это у вас орден? Или медаль?
– Ну, типа того… - обалдевший от близости таких роскошных форм сержант облизнул пересохшие губы и с трудом поймал ускользающую от него мысль: - Тут рядом, девушка! Две минуты ехать… Метров восемьсот…
– Ой, а я думала больше… Ну, так вы мне поможете перегнать туда машинку? А то я все тут соберу… Вот тут права мужа, паспорт машины, страховка и еще куча всякой хрени… И ключи… - выронив из рук сумочку, из которой повываливались документы вперемешку с косметикой, Беата покраснела, присела на корточки, отчего и без того короткая юбка задралась до самых трусиков, и расстроено прикусила губу:
– Ой, я такая неловкая… Правильно Вадик говорит, дура я криворукая…
Старлей, первым догадавшийся ей помочь, уставился под подол ее юбчонки, не глядя сгребая в сумочку выпавшее из нее богатство…
– Вы документы-то гляньте, товарищ полковник! Ой, кстати, а вы мне телефончик не дадите? А то у меня нет ни одного знакомого полковника… - очаровательно покраснев, добавила Беата.
– Вдруг что понадобится?
– Я уже посмотрел… - хрипло пробормотал он, помогая ей встать и ненароком прижимая Хвостика к себе… - Ну, где там ваша машина? А телефон дам, конечно…
– Вау, вы такой сильный! И галантный! Настоящий офицер!
– Беата, на мгновение прильнув к своему 'спасителю', чмокнула его в небритую щеку и, вцепившись в его плечо, поволокла расплывшегося в дурацкой улыбке мента в сторону Звонарского переулка.
– Вон, черная такая… А вы такой управлять сможете? Ой, че это я говорю-то?
– 'испугалась' собственной дурости Хвостик.
– Вас же в милиции учат водить все, что движется?
– Угу… донеслось до меня издалека, и я понял, что ее безумный план сработал…
– Какая телка… - вполголоса хмыкнул расстроено глядящий вслед Беате сержант.
– Кто-то, блин, с такими бабами куролесит, пока мы тут херней занимаемся…
Глава 16. Геннадий Соломин.
Добираться до квартиры, снятой Глазом и его отмороженной компанией, пришлось своим ходом. И не заходя в метро - светиться перед камерами никому не хотелось. Поэтому, разделившись, ребята разбежались по переулкам, договорившись встретиться около дома пиццы на Дорогомиловке. Сменив несколько частников и поколесив по вечерней Москве, я добрался до места сбора минут через сорок. И оказался первым - никого из ребят еще не было. Прогуляв по улице минут десять, я, наконец, увидел, как из притормозившей неподалеку машины выпрыгивает Вовка с женой, и быстрым шагом направился к ним: