Пророчица
Шрифт:
– Все! – удовлетворенно выдохнула его бывшая подопечная. Вампир открыл глаза. Не прошло и мгновения, как их взгляды встретились, и девушка безошибочно прочитала при этом его жажду. – Кровь? – он кивнул: смысла отпираться не было. Юна закусила губу, что-то для себя решая. – Я доверяю тебе кровь.
Если бы жажда была не такой сильно, он наверняка бы рассмеялся, а потом отругал ее как следует за все глупости, которые Юнона делает. Но сейчас ее слова взорвали и без того едва державшиеся на самоконтроле границы, выпуская жажду на свободу. Велеслав видел, как изменился ее взгляд, показывая, что девушка полностью в его власти. Вампир медленно сел, оперся спиной о стену кровати и призывно посмотрел в глаза своей жертве. Юна безропотно подчинилась и приблизилась к нему, сейчас для нее в этом мире существовал лишь тот, кто подарит блаженство в обмен на кровь. Мужчина взял ее за руку, потянул на себя, устраивая на своих коленях. Пальцы другой его руки жадно пробежались по всей длине ее позвоночника от копчика до шейных позвонках. Остановились. Юна запрокинула голову, открывая шею, но этого было недостаточно. Глухой ворот закрывал артерию. Пальцы Велеслава опять пришли в движение: приласкали плечо, пробежались по ключице, подбираясь к вороту ее блузки, чтобы в следующий миг рвануть его проч. Пуговицы разлетелись в стороны, ткань тут же расползлась. Блузка начала стекать с ее плеч.
Велес легко коснулся губами ключицы. Приласкал языком испуганную жилку. Девушка сдавленно застонала и выгнулась дугой в его руках. Вампир улыбнулся, и его клыки погрузились в плоть. Сладкая кровь состоящая почти полностью из чистейшей силы хлынула в рот. Всего три глотка понадобилось ему, чтобы полностью восстановить и ауру и запас силы. Велеслав прижал языком жилку, дождался, когда кровь перестанет течь, а потом по привычке зализал ранки от клыков.
Жажда крови сменилась совсем другим желанием, но мужчина еще вполне мог себя сдерживать в рамках приличия. Тем более, что он прекрасно понимал: Юнона скорее всего вновь скрылась от него под защитой обморока или восстановительного сна. Велес еще раз поцеловал место укуса и заставил себя оторваться от ее шеи, чтобы заглянуть ей в лицо. Он обомлел, когда встретился взглядом с ее зелеными глазами, замутненными поволокой страсти.
– Я и не думала, что это так… приятно, – голос девушки был грудным и прерывисто хриплым. Он на секунду растерялся, не зная, что предпринять, слишком многое было поставлено на карту в этот момент. Юна на мгновение еще теснее прижалась и сладко выдохнула ему в губы, – я хочу тебя…
Волна ее страсти заполонила собой все его существо эмпата, срывая так долго выстраиваемые вампиром баррикады из «нельзя» и «подумать». Девушка слизнула с его губ собственную кровь, заставляя Велеса забыть обо всем кроме желания обладать ею сейчас.
Ощущение ее желания, страсти и капельки любопытство подогревало кровь и вымывало из его головы последние мысли. Велес, не прекращая поцелуя, легко погладил тыльную сторону ладони Юны, отчего по коже девушки прошла дрожь. Вампир почувствовал прикосновение тонких пальцев к своему лицу. Они пробежались по скулам, станцевали вальс на шее и легли на грудь, напротив гулко бьющегося сердца. Он пил дыхание девушки и постепенно освобождал ее от так мешающей ему наслаждаться Юной одежды. Первой сдалась блузка. Откинув ее в сторону, Велес осторожно подцепил бретельку и спустил с плеча. Он почувствовал зарождающийся в девушке страх и прекратил поцелуй, чтобы посмотреть ей в глаза. Зеленой радужки почти не осталось, все пространство занял подрагивающий в такт бешеному сердцебиению зрачок.
Велес обнял девушку, прижал к себе. Начал шептать так необходимые ей сейчас слова нежности на ушко. Он чувствовал как под напором их страсти горит ее страх, но с каждым мигом все больше просыпается любопытства. Неуверенные и немного суматошные руки Юны начали скользить по его спине, плечам. Дыхание на секунду сбилось из-за пронзившей его боли, когда она, исследуя его тело, нечаянно задела в одну из только что заживших ран.
– Прости, – испуганно и виновато прошептала она, пытаясь отстраниться. Вампир не дал ей этого сделать, крепче прижав к себе и поцеловав.
Его руки начали еще активнее начали ласкать спину девушки, подбираясь к застежке. Почти не уловимое движение пальцев, и Юна начала выпутываться из ставшего мешающим белья. Велес дал ей время самой справится с непокорной кружевной вещицей, прежде чем прижал девушку к своей груди. Маленькие башенки сосков прочертили две короткие дорожки по его коже.
Он поцеловал Юну в уголок губ, прошелся легкими дразнящими поцелуями по шее и ключице. Девушка застонала, выгнулась ему навстречу. Коричневый сосок оказался в паре сантиметров от его губ, чем вампир не преминул воспользоваться. Покатал его языком, слегка прикусил, отчего неровно перебирающие на затылке его волосы пальцы Юны на секунду остановились, девушка замерла, прислушиваясь к себе.
Сейчас его эмпатия позволяла Велесу улавливать даже мельчайшие отголоски чувств и реакций Юны. Вампир уверенно уложил ее на кровать, продолжая губами исследовать ее тело. Он осторожно, стараясь не пугать девушку, продолжил избавлять ее от деталей одежды, так что вскоре она осталась абсолютно нага. Велес чувствовал ее смущение густо замешенное на страсти и предвкушении. Поцелуй вышел долгим и страстным. Вампир смаковал каждую секунду своих-ее ощущений. Страсть брала верх над остатками разума. Он почувствовал руку Юноны на ремне своих джинсов, и это послужило последним призывом.
Калейдоскопом чувств-ощущений ворвалась в реальность их первая ночь. Страсть на двоих, желание на двоих, ночь на двоих. Он с легкостью предугадывал любое ее стремление. Страсть пьянила, и Велес пил ее, дарил ее Юне. Сейчас не было преград, не было его и ее. Они были единым целым. Все поровну: страсть, наслаждение, боль. Он не стал закрываться, напротив, топил боль в своей страсти, в своем наслаждении. Эта ночь была их общим волшебством.
Глава четырнадцатая
Яромир был доволен. Он и представить себе не мог, что все пройдет настолько удачно. Впрочем, судя по отсутствию в малом зале и Велеслава, и Юны, есть неплохой шанс вернуть бывшего наследника клана Крови в норму. В том, что Пророчице это удастся, Яр не сомневался ни секунды. А то после разговора с Яриной Велес больше всего напоминал робота: ни эмоций, ни чувств, ни каких-то оценочных реакций. В сочетании с даром эмпатии – это было весьма опасно, так что Яромир не очень-то удивился бы, если дуэль выиграл Венцедар. Все-таки прошлый Говорящий за Вампиров был на пару веков старше, а следовательно, и сил у него было больше. Но Велеславу сюрприз удалось преподнести всем. Что ж против подобных неожиданностей Яр ничего не имел.
Вампир осторожно прислушивался к мыслям представителей кланов и с трудом скрывал самодовольную улыбку. Все было элементарно. Если абстрагироваться от того, что это именно они провернули эту весьма дерзкую выходку, то получалось, что имел место вполне конкретный военным переворот. Впрочем, кланы восприняли это весьма благосклонно, что еще раз доказывало, насколько всем надоели действия Совета. Яр зацепил обрывок чей-то мысли о том, что отсутствие Пророчицы здесь весьма странно, когда услышал сдавленный крик.
– Беримир умер! – миг спустя с ужасом выдохнул кто-то из толпы, собравшейся в Малом зале, умудрившись при этом перекричав стоящий в помещении гомон.
Это было интересно: никто на Говорящего за Домовых в Совете явно не покушался. А тут такая неожиданная смерть. Хотя это тоже было им в какой-то мере на руку.
– Успокойтесь, – прогремел молчавший до этого Велигор. – Беримир, судя по всему, был связан не с домом, а с кем-то из Совета. Смерть хозяина всегда ведет за собой смерть домового. И еще, предлагаю разойтись. Завтра пройдет церемония принесения клятв Пророчице. Давайте, друзья, дадим время домовым привести все в порядок и начать подготовку к погребению проигравших.