Чтение онлайн

— Ближе к делу, — процедила она, предупреждая пространные рассуждения, к которым всегда был склонен Главный Астролог.

— Ближе к делу так ближе к делу, — ничуть не удивился тот. — На завтра назначена казнь.

— Что?! — вырвалось у поражённой Иннин, вмиг потерявшей всё хладнокровие, которое она копила весь вечер, готовясь к встрече. — Это невозможно! Не может быть! Не прошло и недели с тех пор, как его схватили, процесс в отношении человека со знатной фамилией не может завершиться так скоро!..

— Всё возможно, если это приказывает Светлейшая Госпожа, — пожал плечами Астанико. — Хотите, буду честен с вами? Я сказал ей, что если устроить всё как можно скорее и не дать Хайнэ Санье опомниться, то он, несомненно, пожертвует собой, чтобы спасти брата, и объявит, что книга принадлежит ему. Но… — Он задумчиво посмотрел куда-то в сторону, тарабаня пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. — Мы-то с вами знаем, что Хайнэ этого не сделает.

Иннин молчала, потрясённая.

Сущность интриги, затеянной Главным Астрологом с одной стороны, и Светлейшей Госпожой — с другой, становилась ей всё яснее.

— Хайнэ не может этого сделать, — проговорила она, тяжело дыша. — Не будьте смешны! Это погубит не только его, но и всю нашу семью.

— Да, конечно, — согласился Главный Астролог. — Вот поэтому всё происходит именно так, как должно быть. Хатори Санья погибнет, спасая Хайнэ и всю вашу семью. Разумнее пожертвовать одним человеком, чем многими, это раз, и разумнее пожертвовать человеком более низкого качества — это два.

— Да как вы смеете! — закричала Иннин и на этот раз, не удержавшись, ударила его по лицу.

Астанико выглядел этим более чем довольным, и мерзко, гаденько захихикал, проведя ладонью по покрасневшей щеке.

Он поднялся с кресла и, сложив руки на груди, прошёлся по комнате.

— А это, Госпожа-без-имени, вовсе не мои идеи, отнюдь, — проговорил он. — Наше общество исстари построено на идее превосходства чистокровного происхождения над моральными качествами, так что будь господин Хатори даже в тысячу раз прекраснее по душевным свойствам, чем все Санья, вместе взятые, он всё равно будет считаться по сравнению с ними человеком низшего сорта. И это не я в том виноват! В наш век, конечно, идеи стали более гуманными, но общественное устройство не поспевает за торжеством прогресса в умах людей, вот отсюда-то мы и имеем все наши проблемы…

— Оставьте ваши разглагольствования и теоретизирования насчёт общественного устройства, — яростно пере6ила его Иннин. — Я не об этом разговаривать с вами пришла!

— О, здесь вы совершенно правы, Госпожа-без-имени, я и в самом деле оставлю эти идеи для того слушателя, который будет достаточно умён, чтобы их оценить, — с видимым удовольствием проговорил Астанико, поглаживая бородку.

— Да вы просто жалки, — не выдержала Иннин, хотя и понимала, что ведётся на провокацию. — Воображаете себе, что обладаете высоким умом, чтобы компенсировать собственное ничтожество, потому что никакая другая самовозвеличивающая иллюзия вам недоступна!

— А вы-то, а вы-то! — вдруг сверкнул глазами Астанико. — Смею вам напомнить, дорогая Госпожа-без-имени, что это вы, вы сами настаивали на открытом слушании, которое и погубило господина Хатори окончательно. Что теперь поделаешь с тем, что он признал свою вину на глазах у сотни человек! Ничего, при всём желании! Вы сами его погубили, а всё почему? Потому что вообразили, что слишком умны, что умнее меня и разгадали мои коварные интриги! О, вы так же уверены в своём уме, как ваш брат — в своём великодушии, а на деле оба не обладаете и зачатками этих качеств! И, может, я и жалок, как вы говорите, но вы оба точно так же жалки. Любой человек жалок — что мы в сравнении с Богиней?! — но я-то, по крайней мере, не приписываю себе высоких качеств и щедрых духовных порывов. Я честен с собой, в отличие от вас. Я ближе к народу, который думает меньше, а делает больше!

Он закончил свою тираду и, видимо удовлетворённый ею, снова рухнул в своё кресло.

— Вы позвали меня, чтобы удовлетворить своё самолюбие этой глупой, пафосной и бессвязной речью? — спросила Иннин, подождав несколько минут.

— Да, — не моргнув глазом, ответил Главный Астролог.

Иннин развернулась и бросилась вон из комнаты, но Астанико остановил её, крикнув:

— Вы не желаете спасти господина Хатори магией, госпожа жрица? Произведите чудо, сделайте так, что огонь его не тронет — народ удостоверится, что Великая Богиня пощадила преступника, и жизнь его будет вне опасности!

Иннин остановилась, тяжело дыша.

— Если вы вздумали издеваться надо мной… — начала она, дрожа от холодного бешенства, но Астанико перебил её.

— А если это не в ваших силах, то очень советую обратиться к тому, кто сможет это устроить. Потому что это единственный шанс спасти господина Хатори, я уверяю вас, что ничего другого вы, при всём вашем так называемом уме, — он криво усмехнулся, — придумать не сможете.

На этот раз Иннин пропустила оскорбление мимо ушей.

— И к кому это я должна обратиться? — спросила она, повернувшись и презрительно искривив губы. — Уж не скажете ли вы, что человек, который в состоянии произвести такое чудо — это вы сами и есть?

Последовала пауза, во время которой Астанико пристально глядел ей в глаза.

— Да, именно так я и скажу, — подтвердил он несколько минут спустя, криво улыбаясь. — Я не буду претендовать на знание магических хитростей — оставайтесь при вашем приятном заблуждении, что это искусство доступно лишь женщине. Однако я много лет скитался по провинциям и общался с простыми людьми, о чём уже рассказывал вашему брату. Так вот у простых людей есть свои хитрости, а подчастую секреты и даже тайны, да такие, что никаким жрицам это и в страшном сне не снилось! — Астанико возвысил голос и тут же снова понизил его. — Но ведь вы, жрицы, не считаете достойным изучение суеверий простого народа… Что в данном случае нам только на руку, поскольку никто не сможет догадаться о природе «чуда», следовательно, именно чудом оно и будет признано. Покровительством Великой Богини, против которого не сможет пойти даже Светлейшая Госпожа, поскольку ей, помимо всего прочего, необходимо укреплять стремительно рассыпающуюся веру народа. А что укрепит её лучше чуда?

Он заговорщически ухмыльнулся, и на мгновение Иннин почти поверила, что он говорит правду.

— Предположим, — отрывисто проговорила она. — Предположим, это описанное вами безумное предприятие и в самом деле имеет хотя бы миллионный шанс на успех. Вопрос лишь в одном. Зачем это нужно вам? Решили всё-таки показать, что вам не чуждо великодушие?

— Не бередите свою тонкую ранимую душу ужасным сомнением, что, может быть, и мне доступны высшие чувства, Госпожа-без-имени, — неприятно засмеялся господин Астанико. — Предупреждая ваш внутренний разлад, уверяю вас, что они мне и в самом деле недоступны, я именно такой, как вы обо мне думаете, и даже ещё хуже. А в данном случае я всего лишь преследую личные меркантильные интересы, и только.

— Вы и так уже заняли высшую придворную должность, которая доступна мужчине, — проговорила Иннин с отвращением. — Чего вы ещё хотите? Денег?

— Удовлетворения моей похоти, Госпожа-без-имени, — ответил Астанико с милой улыбкой. — Удовлетворите её, и я спасу господина Хатори, обещаю.

Иннин замерла на месте, уставившись на него расширенными глазами.

То, что господин Главный Астролог питает к ней некоторый интерес, она прекрасно знала уже давно, но…

— И всё, что вы тут затеяли, было только ради этого? — проговорила она, не веря своим ушам. — Чтобы заполучить меня в качестве любовницы на одну ночь?